Шрифт:
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
СТРАННАЯ ВОЙНА (НАЧАЛО)
Всем и каждому известно, что поводом к нападению Германии на Польшу послужила провокация в Глейвице, небольшом немецком городке близ польской границы. В 20.00 31 августа 39-го года группа переодетых в польскую форму эсэсовцев "захватила" радиостанцию и вышла в эфир с провокационной речью на польском языке, после чего, оставив на "месте преступления" "трупы польских захватчиков" (переодетых немецких уголовников), счастливо ретировалась. Так? Так. Есть возражения? Возражений нет. Но, есть вопросы... Например: операция в Глейвице, как ей и положено, имела кодовое название: "Гиммлер". Я недостаточно хорошо знаю историю тайных операций, чтобы ответственно утверждать, что нигде и никогда подобного рода мероприятия не назывались по имени своего действующего государственного деятеля - боюсь ошибиться. Но, в практике гитлеровских спецслужб (равно как и военного ведомства), подобный случай встречается один единственный раз. Правда, должен признать, что название "Гиммлер" у данной операции со стрельбой и переодеваниями не единственное - Википедия приводит еще одно: "Консервы". А кому и этого мало, могут добавить к списку третье, тоже встречающееся: "Генрих". Напишите альтернативную историю с таким количеством "погонял" для одного, не самого масштабного события, и вас поднимут на смех! Вас обосмеют и обхахатают! О вас вытрут ноги как о графомана! Но, здесь не выдумки, здесь сама правда жизни! Из первых уст! Вот что показал на Нюрнбергском процессе непосредственный участник операции в Глейвице Альфред Гельмут Науйокс: "Около 10 августа глава СД Гейдрих приказал лично мне имитировать атаку польских формирований на радиостанцию Глейвиц, вблизи польской границы. "Нам необходимо материальное доказательство того, что атака была делом поляков не только перед лицом иностранной прессы, но и для внутренней пропаганды", - сказал мне Гейдрих. Я получил инструкции захватить радиостанцию и удержаться там достаточно долго, чтобы позволить "немце полякам", которые поступят в мое распоряжение, передать по радио воззвание. Гейдрих сказал мне также, что Германия атакует Польшу в ближайшие дни". От него, Науйокса, надо полагать, и узнали судьи международного трибунала о том, как называли операцию в Глейвице ее организаторы и исполнители. От кого же еще? Ни покойные Гейдрих и Канарис, ни пропавший без вести Мюллер, на которых ссылался свидетель, не могли ни подтвердить, ни опровергнуть ценные свидетельские показания. Высокому суду уточнить бы, какое безобразиям господина Науйокса название предпочесть остальным, но случилась неприятность - свидетель смылся. Сделал ноги. Утек. Фантастика? Нет! Чистая правда! Слинял!
"19 октября 1944 Науйокс перебежал к американцам. В 1946, в ожидании трибунала, он бежал из лагеря для интернированных и исчез. Есть сведения, что он поселился в Гамбурге, где через подставных лиц время от времени продавал в прессу материалы о бурной деятельности и многочисленных "подвигах" "человека, начавшего 2-ю мировую войну"." (EncBook.ru - словари и энциклопедии: НАУЙОКС, АЛЬФРЕД ХЕЛЬМУТ)
Вот, на основание показаний каких свидетелей, то перебегающих к американцам, то сбегающих от американцев, то ли дававших показания на процессе, то ли исчезнувших из лагеря для интернированных в ожидании оного, и узнаем мы всю правду о войне! ""Нам необходимо материальное доказательство того, что атака была делом поляков не только перед лицом иностранной прессы, но и для внутренней пропаганды", - сказал мне Гейдрих." Какое, к чертовой матушке, материальное доказательство перед лицом иностранной прессы?! Одетые в неподходящую по росту польскую форму покойники? Фальшивые солдатские книжки? И это за несколько часов до начала военных действий, когда трупов РЕАЛЬНЫХ польских солдат и офицеров с самыми подлинными документами, вооружением и обмундированием будет хоть пруд пруди? Ждали, что иностранные корреспонденты при первых известиях о "польских бесчинствах" в Глейвиц сбегутся, а "материальных доказательств" и не будет? Зря ждали - во-первых: не сбежались, а во-вторых: без допуска от военного командования (а это зона развертывания изготовившихся к атаке германских войск, если я ничего не путаю) всех любопытствующих мигом переловили бы патрули. Кстати, рисковые ребята орудовали под командованием Альфреда Гельмута: операция-то была в высшей степени секретной, военным ни места провокации, ни времени ее проведения не сообщалось - могли и пощелкать "польских соколиков"... Свои же! Почему акцию не поручили военной разведке, Абверу? Чем оказался плох адмирал Канарис? Да, у него не было, как у Генриха Мюллера, под рукой приговоренных к смертной казни заключенных, но, зато, имелось кое-что получше: Абвер II, отдел, специализирующийся на проведении диверсионных и разведывательных операций. И, уже за несколько дней до начала военных действий, на территорию Польши проникли несколько германских диверсионно-разведывательных групп. Что стоило поручить им захват двух-трех бойцов польской армии или пограничной стражи? Но, операцию "Гиммлер" (она же "Консервы", она же "Генрих") поручили главе Службы Безопасности Гейдриху, который вынужден был обратиться за поддержкой все к тому же Канарису! Вместо того чтобы выполнить сверхсекретную задачу силами одного ведомства, ответственность за успех и неуспех акции размазали между двумя, между собой скверно ладившими службами. И каков итог? Неизвестно чьи трупы в явно не подогнанной по размеру польской форме с "липовыми" документами! На кого был рассчитан весь этот цирк? Я не возьмусь утверждать, что нападение на радиостанцию в Глейвице было вылазкой польских военных (очень уж это событие случилось ко времени и на пользу Гитлеру), но и отрицать такую возможность, опираясь на "свидетельства" неуловимого Альфреда Гельмута Науйокса, не спешил бы. Только, все это присказка, сказка - впереди!
"Странностей в сталинской внешней политике множество. C кем он союза искал? В первую очередь с Британией и Францией. Нашел с кем!
16 марта 1935 года в Германии введена всеобщая воинская повинность. Этот было не чем иным, как официальным расторжением Версальского мирного договора. Для Британии и Франции этот шаг Гитлера - причина и повод для начала войны. Но Британия и Франция не делали ничего, чтобы Гитлера обуздать.
7 марта 1936 года Гитлер ввел войска в Рейнскую демилитаризованную зону. По условиям Версальского и Локарнского соглашений Германия не имела права держать свои войска в этой зоне. Любое нарушение этого запрета квалифицировалось как агрессия. Франция и Британия должны были в ответ на агрессию объявить войну Германии. Но они даже не пошевелились.
В 1938 году Гитлер присоединил к Германии Австрию. Это новое вопиющее нарушение Версальского договора. Британия и Франция должны были выступить. А они снова ничего не делали.
В марте 1939 года Гитлер захватил Чехословакию и расчленил ее на части. И опять со стороны Британии и Франции - никаких действий.
Вопрос: зачем же Сталин искал союза с этими странами, которые слова своего не держали и были явно не способны защитить даже собственные интересы? Может быть, Сталин рассчитывал, что Британия и Франция, которые не желают защищать себя, бросятся защищать Советский Союз?
На мой взгляд, товарищ Сталин был не глупее нас. На помощь этих стран он явно не рассчитывал. Зачем же тогда товарищ Литвинов суетился? Зачем к "коллективной безопасности" призывал, если знал, что на союз с Британией и Францией положиться никак нельзя?
Договор с Британией, Францией, США был совершенно не нужен Сталину. Если правители этих стран посчитали бы выгодным для себя помогать Сталину, то сами могли проявить инициативу и подписать любой договор. Или могли помогать без всяких договоров. Именно это потом и случилось.
Если же они считали помощь Сталину невыгодной для своих интересов, то могли найти сотни тысяч причин уклониться от выполнения взятых на себя обязательств. И никакой договор тут не поможет. Такое потом тоже случилось. Была достигнута договоренность об открытии Второго фронта в 1942 году. Но западные союзники считали, что это им дорого обойдется. Им было выгодно высадиться во Франции только тогда, когда германский хребет будет окончательно сломан, когда исход войны будет решен. Так они и поступили.
Мы это понимаем, неужели Сталин этого не понимал? Зачем же он много лет боролся за "коллективную безопасность"? Зачем стремился заключить договор с Великобританией и Францией? Ведь опыт тысячелетий исключений не имеет: если твоему потенциальному союзнику в данный момент невыгодно тебя поддерживать, то он найдет причину, чтобы уклониться от выполнения своих обязательств. И наоборот, если кому-то выгодно в данный момент тебя поддержать, то он это будет делать даже без всяких предварительных договоров." (В.Суворов. "Святое дело")
Золотые слова! Но обратим риторический вопрос Виктора Суворова не к Сталину, а к правительству Польши: на что оно рассчитывало? И вразумительного ответа не найдем... Его попросту нет!
"Лишь 3 сентября в 11.00 Англия, а в 17.00 Франция объявили Германии войну. На следующий день был подписан франко-польский договор о взаимопомощи. Однако это не поколебало уверенности Гитлера, который считал, что, "если они и объявили нам войну, то это для того, чтобы сохранить свое лицо, к тому же это еще не значит, что они будут воевать". И действительно, после формального объявления войны на франко-германской границе ничего не изменилось. Немцы продолжали возведение укреплений, а французские войска, передовым частям которых было запрещено заряжать оружие боевыми снарядами и патронами, безучастно взирали на германскую территорию. Хотя объявление войны Лондоном и Парижем вызвало в Берлине определенное замешательство, неизменное затишье на Западном фронте убедило германское руководство в том, что реальных действий союзники, скорее всего, не предпримут. Поэтому новая директива ОКВ 2 от 3 сентября исходила из идеи продолжения масштабных операций в Польше и пассивного ожидания на Западе.
Польские представители в Англии и Франции столкнулись с обструкционистской позицией Лондона и Парижа. Французский главнокомандующий генерал М. Гамелен не пожелал принять польского военного атташе. Вечером 6 сентября в Париж поступила польская нота, в которой сообщалось о пессимистических настроениях германского населения в связи с начавшейся войной и предлагалось "нанести удар по моральному состоянию врага". Для этого следовало "провести против территории Германии операцию военно-воздушных сил союзников", "прорвать хотя бы в двух пунктах линию Зигфрида... провести хотя бы небольшой морской десант на германском побережье" 7 сентября Варшава получила французский ответ, согласно которому "завтра, а самое позднее утром послезавтра будет проведена сильная атака французских и английских бомбардировщиков против Германии, которая, может быть, будет распространена даже до тыловых построений на польском фронте". Понятно, что такой ответ обнадежил поляков, которые не знали, что в действительности в Париже избегали бомбардировок территории Германии, опасаясь ответных мер люфтваффе.
В итоге 7 сентября польский военный атташе во Франции был вынужден констатировать в своем донесении в Варшаву: "на западе никакой войны фактически нет. Ни французы, ни немцы друг в друга не стреляют. Точно так же нет до сих пор никаких действий авиации. Моя оценка: французы не проводят ни дальнейшей мобилизации, ни дальнейших действий и ожидают результатов битвы в Польше". Польские представители продолжали настаивать и просить французское руководство выполнить свои обязательства перед Варшавой. Это вызвало раздражение Гамелена, который писал: "Польский военный атташе продолжает нам надоедать! Я знал также, что польский посол в Париже проявлял нервозность и даже несправедливость в отношении французской армии и особенно авиации". Единственное, чего добились поляки, было обещание послать в Польшу через Румынию военное снаряжение и боеприпасы, которые так и не были посланы ввиду разгрома Польши. В середине сентября генерал Гамелен записал в дневнике, что Франция может оказать помощь Польше в 1940г., а к наступлению на широком фронте она подготовится в 1941 или 1942 гг.
Английское правительство вело себя точно так же, как и французское. 3 сентября в Лондон прибыла польская военная миссия, но встретиться с начальником английского генштаба генералом В. Айронсайдом полякам удалось лишь 9 сентября. В ходе встречи Айронсайд стал выяснять ситуацию на фронте, а поляки с удивлением узнали, что у Англии нет никаких конкретных планов помощи Польше, поскольку этим должна была заниматься Франция. Сославшись на занятость, Айронсайд прекратил беседу, порекомендовав напоследок полякам закупить оружие в нейтральных странах. 10 сентября польскую военную миссию уведомили, что английские ВВС начали бомбардировки Германии, а в Румынию прибыл транспорт с 44 самолетами для Польши. Все это было откровенной ложью. Предложение поляков о посылке англо-французской авиации на польские аэродромы так и не было принято. 13 сентября поляки констатировали, что ''Англия не сдержала, как и прежде, своих обязательств, ибо в течение 14 дней войны мы остаемся предоставленными самим себе, и помощь, которая должна была быть направлена в Польшу в результате переговоров с генералом Клейтоном, происходивших в мае в Варшаве, не была предоставлена Польше". 15 сентября в ходе последней встречи с Айронсайдом поляки узнали, что, кроме 10 тыс. пулеметов и 15-20 млн. патронов, Англия не может выделить никакого другого вооружения, да и это может поступить лишь через 5-6 месяцев. Айронсайд вновь посоветовал полякам закупить оружие у нейтралов."