Чтение онлайн

Причины победы Гитлера в Блицкриге «молниеносной войны» по Западной Европе 1940 года, кроется как раз в маневре и слаженности действий всех вооруженных сил Германии и которые расшиблись насмерть только о такую же тактику Советских войск[8].

Жизнь в России - это вечный бег Русской тройки с санями по заснеженным, бескрайним просторам нашей страны. И в случае войны эта тройка становится либо тачанкой со все сметающим пулеметом, либо генералами России - Декабрь, Январь и Февраль, ибо зима в Западной Европе, равна нашим октябрю и апрелю.

1. Гумилев Л.Н. От Руси до России. СПб., 1992.

2. Валянский С., Калюжный Д. Другая история Руси. М., 2001.

3. Зданович. Страна городов. Родина, ноябрь, 2001. С. 22-26.

4. Ключевский В.О. Воспоминания иностранцев о России. М., 1998.

5. Тарле Е. 1812 год. М.1997.

6. Путешествие Ибн Фадлана на Волгу. М.-Л, 1939. С.78-83.

7. Хаара-Даван, http:\ kulichki/ rambler/ru\~gumilev\ HD\hd211/htm,

8. Иванов С. Блицкриг как технология войны // Популярная механика. 2005, Август. С. 74-79.

Российские и зарубежные исследователи древних оборонительных сооружений, и в частности средневековых городищ сегодня типологизируют их по признакам их топографической приуроченности, по форме в плане и по числу валов. (О принципах такого типологизирования см. [1, 2].) В результате типологизирования выделяются объекты с наиболее выдающимися сооружениями, и такое выделение служит основанием для социальных реконструкций: так, подразумевается, что наиболее укрепленное поселение могло быть административным центром, резиденцией князя и т.п.

Однако, мы полагаем, что и типологизирование, и реконструкция боевого применения городищ должны производиться на основе их существенных признаков. Прибегая к аналогии, заметим, что никому из военных специалистов не придет в голову оценивать и сравнивать танки по величине и форме их башен или по длине пушек. Для танка и то и другое - суть признаки несущественные, а значение в танковой дуэли при прочих равных условиях имеет бронепробиваемость пушки, и уровень защиты экипажа, то есть, качественные характеристики. Аналогично тому, и городища, как сооружения, воздвигнутые для обороны должны оцениваться по их существенному признаку, то есть по их уровню защиты. Разумеется, и число валов, и форма площадки тоже являются признаками городищ, и эти признаки по-прежнему могут применяться в целях систематизации изложения массива информации о том или ином множестве городищ. Но не для их сравнения между собой. Иными словами, городище с наиболее массивным валом, или окруженное наибольшим количеством валов не обязательно есть автоматически и самое совершенное и безопасное городище из исследуемого множества. А увеличение объема валов и их количества не есть признак прогресса фортификации. Скорее наоборот. Общеизвестно, что идеальной системой является та, масса, объемы и стоимость которой уменьшаются при одновременном возрастании потребительских свойств. (Вспомним, как на наших глазах уменьшилась, например, масса танковой брони при возрастании уровня защиты.) Отсюда мы делаем важный вывод-древние фортификации, как объект человеческого труда должны оцениваться по их «полезным качествам», то есть по их уровню защиты. Следовательно, и исследование древних фортификаций должно быть организовано, прежде всего, в целях выявления их уровня защиты. Такой подход является новым и необычным для археологии и исторической науки в целом.

Уровень защиты любой фортификации (и городища, разумеется) есть функция от интегрированной суммы оборонительных свойств местности и оборонительных качеств сооружений. Исходя из универсальной идеологии фортификации, всякое оборонительное сооружение:

1. Должно быть равнопрочным во времени и пространстве.

2. Предоставлять защиту от всех видов угроз, известных заказчику (строителю).

Прибегнем к аналогии из военного дела новейшего времени.

Общеизвестно, что взрыв атомной бомбы вызывает следующие поражающие факторы: 1. Ударную волну, 2. Световое излучение, 3. Проникающую радиацию, 4. Электромагнитное излучение, 5. Радиоактивное заражение предметов и местности. Значит, всякое убежище для защиты населения и войск должно защищать в равной степени от всех этих факторов одновременно. Если оно не защищает хотя бы от одного из факторов, то люди в нем погибнут, значит, такое оборонительное сооружение просто бесполезно, и его строительство есть заведомо бессмысленная трата ресурсов [3, С.6-45].

Поэтому, применительно к рассматриваемым древним городищам. попытаемся сформулировать познавательные вопросы и вкратце наметить пути их решения.

1. От каких угроз со стороны противника защищало древнее городище?

Полагаем, что в перечень таких угроз (не исчерпывающий) можно включить:

А. Угрозу поражения целей на площадке городища метательным оружием.

B. Угрозу штурма.

C. Угрозу осады.

2. Как оценить угрозу поражения людей и животных при обстреле их с поймы (от подошвы холма)?

Если условная высота площадки 50 м, а протяженность откоса - 94м, то угол откоса - 32°(вычислен). Значит для стрелка с поймы почти вся площадка городища находится за пределами стометровой зоны поражения. Людей (ростом в 1,5 метра) которые стоят на площадке, этот стрелок видит под утлом 32 град, и полоса видимости этих целей составит для него лишь 2,4 метра в глубину. Все остальные цели на площадке для него перекрыты бровкой и не видны. Если он отойдет от подошвы, то будет видеть те же цели на большую глубину, но увеличение дистанции стрельбы свыше 100 метров сведет к минимуму вероятность поражения целей прицельными выстрелами. Таким образом, для защиты от обстрела с поймы стены по периметру в данном случае просто не нужны. Разумеется, по предложенной выше методике может быть оценена вероятность поражения целей на площадке любого городища - надо иметь лишь его ситуационный план с отметками высот.

3. Как оценить угрозу поражения обстрелом с соседних мысов?

Ответ на этот вопрос не однозначен, пока у нас нет в руках ситуационной схемы для каждого конкретного случая, и нам не известна ни дистанция стрельбы, ни разница высот стрелка и цели, ни наличие следов построек на траектории полета стрелы. Но в любом случае, если дистанция мала, и никаких естественных преград (куртины на бровке?) нет, то можно предполагать, что при возникновении опасности поражения стрелами жители городища имели возможность возводить временную «маскировочную завесу» (даже проницаемую для стрел, подобно современным маскировочным сетям).

Вовсе не обязательно, это должны были быть следы вала, городни, или частокола, требующего заглубления в грунт. Это могли быть устройства типа современных рогаток, или насаждения вечнозеленого кустарника, например., можжевельника. (Свидетельства о живых изгородях из ежевики у Британцев, приводит Юлий Цезарь [4. С. 43].) Невидимые для противника цели становятся не поражаемыми прицельными выстрелами. В то же время, противник на соседних мысах защитных сооружений не имеет и располагается открыто. (Чтобы лишить его естественных укрытий, защитникам достаточно свести лес и кустарник в стометровой зоне по периметру городища.) При этом раскладе, для защиты от обстрела с соседних мысов в капитальных сооружениях необходимость могла и не возникать.

4. Каков общий уровень защиты от поражения стрелами?

В военном деле общепринято, что эффективная фортификация должна быть равнопрочна по периметру, ведь прочность любой системы определяется прочностью ее слабого звена: «Где тонко, там и рвется» Однако, равнопрочность оборонительной линии по периметру городища не означает одинаковость сооружений по всему периметру. На разных участках периметра уровень защиты от различных угроз может быть обеспечен разными способами. (Крутые протяженные откосы мысовой части могут быть обороняемы ополченцами, а профессиональные воины концентрируются на валу.)

Если говорить о том, как оборонительный вал обеспечивает защиту от поражения стрелами, очевидным представляется умозаключение, что такой вал должен иметь высоту (сам по себе, либо вместе с навальными сооружениями) достаточную, для того, чтобы перекрывать линию визирования на площадку городища со всех потенциальных огневых позиций извне на дистанции эффективной прицельной стрельбы. (Значение таковой принимается нами за 100 метров - об этом см., напр.[5, С. 36; 6, С. 43]

Поэтому, необходимость в капитальных сооружениях поверх вала возникает не всегда. Значит, имея ситуационный план прилегающей местности можно в первом приближении реконструировать высоту оборонительного сооружения с напольной стороны.