Чтение онлайн

Для примера, перед Первой мировой войной германская армия мирного времени составляла 762 тыс. человек, что при населении Германии в 64,9 млн. дает КЗ = 1,01%, а для Франции на 39,6 млн.
– 863 тыс., что составляет КЗ = 1,41% [1, Т. 5, С. 167]. Все исследователи того времени признают, что мобилизационное напряжение Франции было гораздо больше чем в Германии (в данном случае видно, что почти в полтора раза). И, например, уже в ходе войны французское правительство было вынуждено демобилизовать для работы на оборонных предприятиях часть своих солдат.

Для сравнения КЗ в Австрии и Италии составляет примерно 0.7%. Отсюда становится понятно, почему после Галицийской битвы Австрия стала испытывать недостаток в подготовленных солдатах (это очень хорошо описано, например, у Гашека в «Похождениях бравого солдата Швейка»), а после Брусиловского прорыва австрийские части уже не могли воевать без германской поддержки. Аналогичная ситуация и в Италии. Наиболее ярко ее характеризует поговорка времен Первой мировой войны: «Для чего существует австрийская армия? Чтобы ее все били. А для чего существует итальянская? Чтобы и австрийская армия могла кого-нибудь побить». После сражения у Капоретто, когда полегла вся кадровая армия, итальянцы, так и не смогли оправиться от поражения до конца войны. Применительно к России, с осени 1916 г. она должна была начать досрочный призыв 16-17-летних юношей [2].

Для вывода основных закономерностей остановимся на опыте Первой мировой войны. Хотя сведения даже по ней еще окончательно не рассекречены, кое-какие закономерности в результате критического анализа определить можно. Наиболее полную информацию можно найти по численности германской армии, поскольку Германия проиграла войну. А потому наиболее простым способом видится представление любой другой армии под «германские рамки».

Можно сделать предположение, что с увеличением возраста призывной категории убывает процент потенциальных призывников. То есть в армии преобладает молодое население.

Тот факт, что большие возрасты слабо влияют на число потенциальных призывников, объясняется следующими соображениями:

• с увеличением возраста растет число негодных к службе (из-за различных отсрочек, льгот и по состоянию здоровья);

• старые возраста как правило являются наиболее квалифицированными работниками.

Косвенно это утверждение подтверждается тем, что в обеих мировых войнах максимальные потери зарегистрированы именно по возрастам 20-25 лет.

В работе Г.Дж.Крейга [4] приводятся данные по занятости населения по Африке, Латинской Америке, Ближнему Востоку, Азии и развитым странам, наложенные на гистограмму общей численности населения этих стран (источник - Gender and Generation in the World Labor Force. US Department of Commerce; Economics and Statistics Administration, Bureau of the Census).

Кривая носит универсальную закономерность, изображенную на рис. 1.

Кривая начинает возрастать для населения достигшего 10-14 лет и достигает своего максимума в 20-24 года, кроме развитых стран, где максимум наблюдается для возрастной группы 25-29 лет. Далее следует плавный спад и после 65 лет статистические данные отсутствуют.

Вполне очевидно, что количество потенциальных призывников будет пропорционально количеству трудящихся. Как показывают справочные данные, в большинстве стран мира призывной возраст наступает в 20-22 года, когда численность трудящихся достигает своего максимума. Развитые страны в данном случае не в счет, поскольку среди населения у них гораздо больший процент умственного труда, чем в остальных странах, а в 20-24 года происходит завершение обучения специалистов. Из-за того, что призыв происходит именно с возрастов максимальной занятости, кривая потенциальных призывников будет снижаться на всем своем протяжении.

Рис. 1. Численность и возраст трудящихся разных регионов мира

В работе В.Ф. Новицкого [6, С. 46-47] приводятся данные по численному составу военно-обученных резервов германской армии на 1914 год. Эти данные легко подвергаются статистической обработке и аппроксимации.

Общий срок службы в немецкой армии составлял 24,5 года. В том числе:

• действительная служба 2 года (762 тыс. чел.);

• резерв армии мирного времени 4,5 года (1100 тыс. чел.);

• ландвер первого призыва 5 лет (919 тыс. чел.);

• ландвер второго призыва 8 лет (1000 тыс. чел.);

• ландштурм первого и второго призыва (1120 тыс. чел.).

Таким образом, в зависимости от возраста х, процент годных к призыву у можно аппроксимировать зависимостью:

у(%) = - 0,0001976 х3 + 0,019 х2– 0,617 х + 6,9934.

Суммарная погрешность аппроксимации проанализирована в табл. 1 и, как видно из нее, составляет около 5%. Наибольшее расхождение (23%) наблюдается по ландштурму. Его отчасти можно объяснить тем, что в ландштурм могли призвать человека любой возрастной категории, по каким-то причинам получившего отсрочку ранее и потому не вошедшего в призывную категорию своего возраста.

Таким образом, по крайней мере по Германии, точность аппроксимации удовлетворительна. В этой связи интересно было бы рассмотреть действительную и расчетную численность резервов другого государства, например Франции. Как уже было сказано, мобилизационное напряжение Франции примерно в полтора раза выше, чем у Германии. Следовательно и по основным призывным категориям процент призванных будет выше. Возрастовка французской армии также заимствована из работы Новицкого. Как видно из табл. 2, расхождение и здесь довольно небольшое (не больше 8%).

Таблица 1

Точность аппроксимации по призывным категориям Германии

Таблица 2

Точность аппроксимации по призывным категориям Франции

Рис. 2. Демографическая структура мужского населения Германии на 1910 год с нанесенным на нее количеством потенциальных призывников

Для объяснения данной закономерности следует взглянуть на демографическую диаграмму Германии того времени, составленной по данным работы Урланиса [6, С. 212], с нанесенной на нее гистограммой потенциальных призывников соответствующих возрастов, определенной по предлагаемой формуле (рис. 2).