Чтение онлайн

И в Риме, куда Серрано Суньер прибыл из Берлина, претензии испанцев произвели неприятное впечатление. Все же Гитлер и Муссолини, встретившись 4 октября на Бреннере, пришли к соглашению, ввиду огромного значения взятия Гибралтара в рамках общей военной стратегии, переговоры с испанцами продолжить и постараться снизить их запросы до приемлемых. Если же это не удастся, Гитлер имел намерение лично встретиться с генералом Франко.

Необходимость личной встречи выявилась довольно скоро, поскольку переговоры с испанцами с места так и не сдвинулись. Во время поездки, которую Гитлер предпринял в последней декаде октября для встречи с главой французского государства маршалом Петеном, фюрер 23 октября прибыл на испанскую границу в Андай для беседы с каудильо [52] . Переговоры, которые были организованы в салон-вагоне Гитлера с участием германского министра иностранных дел фон Риббентропа и недавно назначенного испанского министра иностранных дел Суньера, тоже не привели к желаемому результату. Гитлер предложил немедленное заключение союзнического соглашения и вступление Испании в войну уже в начале 1941 года. За это испанскому правительству был предложен Гибралтар и расширение колониальных владений в Африке. Франко указал на трудную экономическую ситуацию, сложившу юся в Испании, ее незащищенное побережье, недостаточное вооружение и оснащение вооруженных сил и выставил как довод, что Великобритания в случае войны тотчас утвердится на Канарских и Азорских островах. На заверение в значительной немецкой экономической и военной помощи он в конце концов выразил готовность к заключению соглашения, но продолжал настаивать на уже высказанных Суньером в Берлине и Риме территориальных претензиях. Он также заявил, что срок вступления Испании в войну будет определен только после обеспечения снабжения страны продуктами питания и выполнения требований, касающихся поставок оружия. Гитлер в основном согласился с территориальными претензиями, при условии одобрения итальянцев, но объяснил, что операция против Гибралтара должна начаться не позднее 10 января 1941 года. Немедленное заключение договора на этих условиях испанцы отклонили, сославшись на поздний час. Ночью Гитлер выехал на встречу с Петеном в Монтуа, а Франко и Суньер вернулись в Сан-Себастьян. На следующее утро переговоры продолжились оставшимся в Андае германским министром иностранных дел и заместителем министра иностранных дел Испании генералом Эспиноса-де-лос-Монтерос. В их процессе была лишь достигнута договоренность, по которой без ссылки на определенные поставки Германии вопрос о вступлении Испании в войну на стороне стран оси будет рассмотрен после предварительных консультаций.

Гитлер был крайне недоволен таким исходом переговоров. Да и вообще Франко произвел на него неблагоприятное впечатление. Несмотря на сохраняющуюся неопределенность относительно вступления Испании в войну, он приказал продолжить подготовку к нападению на Гибралтар, но с учетом политических обстоятельств, чтобы преждевременно не лишить Испанию свободного определения воли в своем отношении к державам оси и экономической консолидации. Поэтому он решил временно отказаться от желательной для ОКХ отправки большого разведывательного штаба в Испанию и вместо этого только пополнить разведывательный штаб адмирала Канариса несколькими офицерами Генерального штаба. Изложенные в исследовании отдела обороны страны оперативные цели должны были лечь в основу приготовлений вермахта, а Генеральному штабу сухопутных сил было поручено приступить к разработке оперативных планов.

Дополнительное значение, благодаря переговорам с Франко, получил вопрос оккупации испано-португальских атлантических островов. Гитлер требовал углубления ранее проведенных отделом обороны страны изысканий, особенно с точки зрения использования французских атлантических портов. Прежде всего следовало проверить, смогут ли высаженные на островах войска сами снабжаться с земли. Оперативные соображения исходили из того, что Испания молча поддержит операцию, Португалия, вопреки давлению англичан, останется нейтральной, а Франция допустит немецкие мероприятия на своей государственной территории, а возможно, и косвенно поддержит их путем предоставления транспортных судов и аэродромов, а также сооружения складов для хранения запасов.

В начале ноября мысль о скором взятии Гибралтара и оккупации атлантических островов получила сильный импульс. Гитлер был настолько раздосадован итальянским наступлением на Грецию, которое началось 28 ноября совершенно неожиданно для немецкого Верховного командования и перспективы которого он оценивал крайне негативно, что он импульсивно объявил об утрате всякого желания в дальнейшем сотрудничать с Италией. Он решил до поры до времени отказаться от давно запланированной отправки немецких танковых соединений в Ливию, тем более что там итальянцы не выказывали особого желания продолжать наступление на Египет, начатое 12 сентября и через 90 километров остановившееся. Опасность закрепления англичан в Греции Гитлер намеревался предотвратить мощным ударом немецких войск из Болгарии. Из-за географического положения и климата Балкан такая операция могла быть проведена не раньше следующей весны. В качестве предпосылки, а значит, неотложной задачи на зимние месяцы Гитлер видел урегулирование ситуации на Средиземном море. Первым шагом в этом направлении должно было стать нападение на Гибралтар, которое он теперь намерен был выполнить только с испанцами, без участия итальянских сил.

Относительно метода дальнейших действий Гитлер высказался 4 ноября на совещании с главнокомандующим и начальником Генерального штаба сухопутных сил следующим образом: как только политические переговоры с Испанией приведут к удовлетворительному результату, необходимо как можно более скрытно провести разведывательные мероприятия против Гибралтара, с расчетом на аэродромы, расположенные на испанской территории, и сбор в Южной Франции войск, предназначенных для нанесения удара. Затем в благоприятный момент боевые группы люфтваффе обрушатся на находящиеся в гавани Гибралтара британские военно-морские силы. Одновременно в наступление на крепость через франко-испанскую границу перейдут готовые к бою армейские подразделения и подразделения пикирующих бомбардировщиков. После взятия Гибралтар будет передан испанцам. Для блокирования пролива должны использоваться испанские и при необходимости также французские военно-морские силы, для береговой обороны – немецкие береговые батареи. Очень важно узнать, насколько пригодны к использованию испанские береговые батареи в Сеуте и Танжере. Возможно, также будет необходимо перебросить немецкие силы в Испанское Марокко. Одновременно с атакой на Гибралтар следует оккупировать немецкими войсками Канарские острова, острова Зеленого Мыса и по возможности также Азорские острова. Португальскому правительству эти меры можно обосновать тем, что существуют достоверные сведения относительно планов англичан на Азорские острова и острова Зеленого Мыса. Также следует разъяснить, что Португалия, если окажет какую-либо поддержку англичанам, будет тотчас оккупирована немецкими войсками. Чтобы подчеркнуть эту угрозу, несколько механизированных дивизий из предназначенных для атаки на Гибралтар подразделений должны проследовать в глубь Испании. Эти основные мысли Гитлер изложил в отправленной частям вермахта 12 ноября директиве № 18. Нападение на Гибралтар получило в ней кодовое название – операция «Феликс».

Шансы на успех этой операции, по мнению Верховного командования вермахта, основывались на оценке обстановки, выполненной начальником штаба оперативного руководства вермахта для состоявшегося 14 ноября в Инсбруке совещания с участием генерал-фельдмаршала Кейтеля и начальника итальянского Генштаба маршала Бадольо. В этом документе было сказано, что Гибралтар, если Испания решится на скорое вступление в войну, может быть без особого труда взят элитными немецкими войсками. На этом совещании Бадольо сообщили, что немецкое командование планирует нападение на Гибралтар без участия итальянцев. Маршал не возражал.

Между тем переговоры с испанцами далеко не продвинулись. В середине ноября штаб оперативного руководства вермахта указал министерству иностранных дел на необходимость их ускорения. Дело в том, что операция против Гибралтара, ввиду зависимости военных операций в этой местности от времени года, должна быть проведена примерно в середине января, а значит, вермахт самое позднее в начале декабря должен получить зеленую улицу на проведение разведывательных мероприятий. Гитлер лично просил испанского министра иностранных дел во время совещания 18 ноября в Бергхофе о скорейшем окончательном решении испанского правительства. Последнее, однако, и в новых переговорах с адмиралом Канарисом, который уже несколько дней находился в Испании для начала разведывательных действий, не желало связывать себя какими-либо обязательствами. У испанской общественности идея участия в войне была в высшей степени непопулярна. Об этом сообщил немецкий военно-воздушный атташе в Мадриде.

Хотя основной вопрос, как и прежде, оставался нерешенным, с немецкой стороны приготовления к операции «Феликс» шли полным ходом. Для наземной атаки на Гибралтар из полка «Гроссдойчланд» и 98-го горно-егерского полка ОКХ были сформированы специальные подразделения и очень сильная артиллерийская группа генерала пехоты Кюблера (из XXXXIX армейского корпуса), которые тренировались в районе Безансона. Люфтваффе 10 ноября сообщили, что для операции «Феликс» предусмотрено шесть групп пикирующих бомбардировщиков и две истребительные группы, четыре разведывательные эскадрильи войсковой авиации и одна эскадрилья дальней разведки, три тяжелых и три легких зенитных дивизиона, а также воздушный полк связи. Командование ими возложено на генерала барона фон Рихтгофена. Кроме того, для нападения на стоящие в гавани Гибралтара английские военные корабли будут задействованы самолеты Ju-88. Оставался нерешенным только один вопрос: возвратятся они после налета на свои аэродромы или на испанские. Все зависело от того, представится ли возможность создать на испанских аэродромах достаточные запасы топлива. Для этого имелось намерение при случае направить находившиеся в итальянских портах немецкие танкеры. Количество предназначенных к применению групп пикирующих бомбардировщиков позднее было увеличено до восьми, а для снабжения военно-воздушных формирований был выделен парк из 3 тысяч грузовиков. Поскольку испанских береговых батарей в Сеуте было недостаточно для блокирования пролива, имелось намерение расположить там немецкие 240-мм и 150-мм морские батареи, которые можно транспортировать по железной дороге до Картахены и Малаги, а там погрузить на суда.

Спорным оставался вопрос командования. Рейхсмаршал хотел, чтобы общее командование операцией было поручено генералу барону фон Рихтгофену. Штаб оперативного руководства вермахта возражал, утверждая, что это правомерно для первой части операции, воздушного налета, но наземной атакой, безусловно, должна командовать армия. Он предложил взаимодействие сухопутных сил и люфтваффе по данным ОКВ директивам, не поручая какой-либо одной части вермахта общее командование. Гитлер до поры до времени оставил окончательное решение за собой.

Вопрос о завладении испано-португальскими островами в Атлантике подробно обсуждался в докладе главнокомандующего кригсмарине 14 ноября. Гроссадмирал Редер заявил, что оккупация Канарских островов желательна и выполнима, а вот оккупация Азорских островов и островов Зеленого Мыса едва ли возможна, а остров Мадейра для немецкой военной стратегии может не приниматься во внимание. Но Гитлер не хотел так просто отказываться от мысли завладеть Азорскими островами, поскольку считал их чрезвычайно важными в случае вступления в войну Соединенных Штатов Америки. Поэтому он захотел, чтобы на Азорские и Канарские острова были посланы офицеры люфтваффе и кригсмарине для разведки возможностей высадки и обороны, а также качества аэродромов, выразив мнение об использовании при необходимости тяжелых бомбардировщиков с радиусом действия 6 тысяч километров для нанесения удара по Азорским островам.

В начале декабря переговоры с Испанией продвинулись настолько далеко, что можно было начинать непосредственные приготовления к операции «Феликс». Генерал Йодль 2 декабря сообщил начальнику отдела обороны страны, что генерал Франко согласен с ее проведением в начале февраля 1941 года, и оставил урегулирование вопросов времени немецкому командованию. Поэтому предусмотренный разведывательный штаб сухопутных войск теперь может быть отправлен в Испанию. Окончательная директива к началу операции может быть дана только после беседы фюрера с выбранными для этого главнокомандующими сухопутными войсками и люфтваффе, которая состоится в ближайшие дни.