Чтение онлайн

Информация, направленная ему Генеральным штабом сухопутных сил и содержавшая ответы на 12 поставленных вопросов, лишь укрепила Гитлера в намерении послать в Африку только бригаду. Там было сказано, что передача танкового корпуса возможна, хотя и не без вреда для намеченного на зимний период формирования новых танковых подразделений. Но использование корпуса в Ливии, из-за необходимости приспособления к тропическим условиям, возможно не раньше декабря. Также представляется по меньшей мере спорным, можно ли вообще будет успешно использовать на узких полосках египетского побережья, помимо предусмотренных для участия в наступлении итальянских мобильных сил, целый немецкий танковый корпус. Тем более что для снабжения всех этих сил в распоряжении имеется только шоссе Триполи – Бардия. Несмотря на эти возражения, Гитлер высказался за использование более мощных сил, скажем двух танковых дивизий, вдохновленный желанием по возможности решающим ударом по Египту, вместе с запланированным нападением на Гибралтар, полностью разрушить могущество Англии на Средиземном море.

В этом духе и последовало предложение итальянцам. Оно было сделано начальником штаба оперативного руководства вермахта итальянскому военному атташе в Берлине генералу Маррасу, когда тот 5 сентября вел переговоры относительно передачи итальянским вооруженным силам противотанковых орудий, грузовиков и тягачей. Генерал Йодль указал на то, что приготовления к использованию немецких танковых формирований занимают много времени и начало итальянского наступления на Египет не должно от них зависеть, и тем более от немецкой высадки в Англии. Маршал Бадольо 29 августа сказал немецкому военному атташе в Риме, что подготовка к наступлению на Египет в основном завершена, но оно начнется, только когда первый немецкий батальон высадится на землю Англии. Не слишком многообещающими были слова маршала о том, что в итальянских штабах без всякого восторга встретили планы этой операции. Еще меньше воодушевления выказал главнокомандующий в Северной Африке маршал Грациани, который хотя и является безрассудно смелым старым воякой, но не подготовлен к принятию больших тактических решений. Очевидно, он чувствует себя несколько беспомощным, столкнувшись с непростой задачей.

Итальянцы не спешили с ответом на немецкое предложение. 10 сентября генерал Маррас сообщил начальнику штаба оперативного руководства вермахта, что итальянский Генеральный штаб понимает инициативу немцев и маршал Бадольо в ближайшее время выскажет свое мнение. Чтобы не терять время, генерал Йодль распорядился провести пока что все возможные приготовления в Германии к отправке по крайней мере одной танковой бригады. Соответствующие предложения Генерального штаба сухопутных войск поступили 5 сентября. Оказалось, что и в этом случае использование немецких войск в Ливии возможно не раньше начала декабря, потому что предназначенной для отправки 3-й танковой дивизии требовалось четыре недели на переподготовку, шесть дней на транспортировку до южноитальянских портов и примерно восемь недель на акклиматизацию. Также было необходимо, как и в случае отправки танкового корпуса, создать собственную базу снабжения и накопить достаточные запасы до начала операции.

14 сентября генерал фон Ринтелен передал, что итальянское наступление на Египет началось 12-го и развивается успешно. Уже взят Эс-Саллум, хотя официального объявления об этом пока не было. Из 14 находящихся в Ливии итальянских дивизий участвует девять. Британские силы в Ливии состоят из примерно семи дивизий, из которых до этого момента выступили четыре – одна танковая и три моторизованные. А 18 сентября он сообщил, что итальянцы находятся в 90 километрах от границы и взяли Сиди-Барани. Тем самым достигнута первая цель наступления. Теперь наступила четырехнедельная пауза, во время которой будет заново отрегулировано снабжение и, прежде всего, организована доставка воды от Эс-Саллума до Сиди-Барани. Что же касается немецкого предложения, маршал Бадольо не слишком приветствует использование немецких танков, скорее, он желал бы направления в Ливию пикирующих бомбардировщиков.

В отличие от маршала Муссолини при встрече с Гитлером на Бреннере, имевшей место 4 октября, с готовностью согласился на вновь прозвучавшее предложение поддержать итальянское наступление немецкими танковыми формированиями. Он планировал возобновить наступление в середине октября и хотел, чтобы прежде всего были переброшены тяжелые танки для наступления через линию Мерса-Матруха. Гитлер согласился на 100 танков, то есть полк, и приказал ускорить подготовку.

Таким образом, было принято решение об отправке подразделений, составляющих одну смешанную бригаду. Выяснилось, что на это потребуется гораздо больше времени, чем считалось раньше. Генерал фон Ринтелен, который, сохраняя свою должность военного атташе, с 20 сентября стал представителем ОКВ при итальянском командовании и теперь именовался «немецкий генерал при штаб-квартире итальянских вооруженных сил» [55] , между тем связался с транспортным отделом итальянского Генерального штаба по поводу переброски немецких войск в Ливию. Переговоры показали, что трудность представляет только выгрузка, потому что порты Киренаики обладают низкой пропускной способностью, а при выгрузке в Триполи танкам придется пройти около 1600 километров до египетской границы, на что потребуется слишком много топлива. Поэтому итальянцы рассчитывали переправить немецкие войска из Неаполя на Бенгази с продолжительностью перехода 40 – 50 суток. При таких обстоятельствах на ввод немецких танков в бой можно было рассчитывать только в январе 1941 года. Несмотря на это, можно было допустить, что к третьей части наступления, то есть к решающему прорыву с линии Мерса-Матруха, танки будут на месте. Хотя маршал Бадольо объяснил начальнику немецкого штаба связи (Verbindungsstab?) при итальянских военно-воздушных силах ге нерал-лейте нан ту рыцарю фон Полю 9 октября, что он рассчитывает взять линию Мерса-Матруха через две или три недели, 24 октября в беседе с генералом фон Ринтеленом он сообщил, что наступление на Сиди-Барани и линию Мерса-Матруха из-за проблем со снабжением последует не раньше декабря.

Маршал Бадольо в разговоре с генералом фон Полем в высшей степени оптимистично говорил о перспективах наступления. Он выразил уверенность, что дельта Нила и Суэцкий канал, несмотря на существенное укрепление британских сил в Египте до 160 тысяч человек, все же будут достигнуты. Палестина и Сирия в этом случае падут сами по себе. К сожалению, итальянские военно-воздушные формирования в Восточной Африке настолько слабы, что не могут препятствовать подвозу английских грузов через Красное море. Да и вообще итальянские военно-воздушные силы не годятся для выполнения многоплановых задач на Средиземноморье. Поэтому он, когда его спросили, высказался против отправки итальянского авиакорпуса в Бельгию. Итальянцы непривычны к господствующим там погодным условиям и потому в зимние месяцы в большей или меньшей степени обречены на бездействие. Зато в это время на Средиземном море они могли бы использоваться очень активно. Поэтому он считал необходимым скорейшее возвращение корпуса в Италию и обосновывал тем самым участие немецких военно-воздушных сил в боях в Египте. Тогда будущей весной половина итальянских самолетов могли бы принять участие в сражениях против английской метрополии. Все упомянутые вопросы маршал желал как можно скорее обсудить с генерал-фельдмаршалом Кейтелем, чтобы согласовать двусторонний оперативный план на зиму.

Руководитель ОКВ ответил маршалу Бадольо 14 октября, что одобряет его инициативу и позднее предложит место и время встречи, когда планируемые на ближайшее будущее политические переговоры [56] создадут необходимые предпосылки для дальнейшего ведения войны. Маршал Бадольо не был доволен отсрочкой.

Столь желательное для итальянского командующего сотрудничество немецких военно-воздушных сил при захвате Египта планировалось штабом оперативного руководства вермахта с самого начала. Намечался, с одной стороны, сброс мин с новыми высокоэффективными взрывателями с воздуха в акватории Александрийского порта для нанесения ущерба стоявшему там британскому средиземноморскому флоту, с другой стороны, использование групп бомбардировщиков, пикирующих бомбардировщиков и истребителей в самой Ливии. Для этого был предназначен VIII авиакорпус под командованием генерала барона фон Рихтгофена, который имел задание в первую очередь поддерживать немецкие танковые формирования, а во вторую – поражение английских военно-морских сил.

Что касается командования операциями, 25 октября отдел обороны страны предложил отдать все используемые в Ливии войска, как единое смешанное формирование, под общее командование маршала Грациани, но пока допустить их использование обоими командованиями на основании результатов разведки штабов связи и предложений генерала фон Ринтелена. И наконец, планировалось ввести в действие сформированный из представителей трех видов войск вермахта тыловой штаб «Юг» для централизованного регулирования снабжения и движения транспорта. Но все эти вопросы должны быть окончательно решены только после возвращения отправленного тем временем за подробной информацией в Ливию командира 3-й танковой дивизии генерала фон Томаса.

Между тем в ОКВ поступили новые сведения о предстоящем итальянском наступлении на Грецию. Генерал фон Ринтелен 18 сентября передал, что 49-я и 51-я пехотные дивизии переброшены в Албанию и 29-я пехотная дивизия еще до конца месяца последует за ними. После этого там будет 8 дивизий и 1 смешанное формирование силой до дивизии. Из прочих 66 дивизий итальянской действующей армии к этому времени 14 находится в Ливии, 1 – на Додеканесских островах и 51 – на родине. Из находящихся на родине дивизий 14 размещены на французской и швейцарской границах, 3 – в южнотирольских Альпах, 18 – на югославской границе, 10 – в восточной части долины По и 6 – в центральных областях Италии, на Сицилии и Сардинии.

Месяцем позже, 18 октября, генерал фон Ринтелен доложил об активизации итальянских приготовлений к нападению на Грецию, которое, по-видимому, начнется 26 октября десятью дивизиями. Этот же срок, по сообщению штаба люфтваффе от 21 октября, назвал высокопоставленный офицер итальянского Генштаба генералу фон Полю. Он же обозначил первой целью наступление на Янину, острова Корфу и Кефалония, второй – Салоники, третьей – Афины. Когда генерал фон Ринтелен 23 октября посетил заместителя начальника Генштаба итальянской армии, чтобы выяснить, какие слухи о предстоящем нападении на Грецию соответствуют действительности, генерал Роатта отверг существование таких планов. Однако уже на следующий день маршал Бадольо на поставленный немецким генералом вопрос ответил, что все приготовления к наступлению ведутся на случай нарушения греческого нейтралитета англичанами. Он также попросил передать генерал-фельдмаршалу Кейтелю просьбу намеченные переговоры провести только 10 – 15 ноября в Инсбруке. Эта отсрочка должна была усилить подозрения немцев, поскольку маршал до сих пор придавал большое значение как можно более скорой встрече с генерал-фельдмаршалом Кейтелем.

Отношения между фюрером и его военными советниками характеризует следующий факт. Как сказал генерал Йодль 22 октября начальнику отдела обороны страны, вполне возможно, что фюрер во время переговоров с дуче на перевале Бреннер 4 октября дал свое согласие на нападение на Грецию, не проинформировав об этом свое окружение. Конечно, возможно, этого и не было. В любом случае Гитлер был официально поставлен в известность об агрессивных планах дуче только из послания Муссолини от 23 октября. В нем Муссолини сообщил, что до сих пор с величайшим терпением относился к постоянным провокациям Греции, однако в последнее время число инцидентов на албано-греческой границе постоянно увеличивается, и бездействовать больше невозможно. Поэтому он решил, для обеспечения справедливых интересов Италии, выступить против Греции. Дата начала операции не была указана. По отношению к Югославии Италия проявляла бдительность.