Чтение онлайн

— Сегодня в газетах, — осторожно начал Егер, — опубликовано сообщение о расстреле гестаповцами двух местных патриотов.

— У нас в ресторане об этом говорили и были возмущены.

— И вы в их числе?

— Я стыжусь, что мне приходится обслуживать… — И, не закончив фразы, Матильда испуганно посмотрела на Егера.

— Не обижайтесь, Матильда. Но если говорить серьезно, то- настоящий патриот может и должен быть полезен своей родине на любом посту, где бы он ни работал. Надеюсь, вы согласны?

В ответ Матильда молча кивнула.

— И не только одним возмущением, — улыбаясь, добавил Егер. — Ну, а что касается вашей работы, то я не советую вам уходить из ресторана и тем более категорически отвергать ухаживания Ратнера. Он — офицер рейха, человек, по всему видно, влиятельный и может пригодиться. Только по-умному держите его от себя на расстоянии. Думаю, вы с этим справитесь.

Наступила минута молчания.

— Хотите чашечку кофе? — спросила Матильда.

— С удовольствием.

Матильда вышла на кухню. Приготавливая кофе, Матильда думала о Егере. Кто же он на самом деле? Друг или враг? Можно ли ему доверять или нет? Этот вопрос не раз возникал перед Матильдой. С одной стороны, Егер произвел на нее благоприятное впечатление. Обходительный, степенный, чуткий, лояльный, можно сказать, демократически настроенный человек. Этим он нравился и вызывал симпатии. С другой стороны, служба Егера в гестапо смущала ее и порой ставила в тупик. Чем занимается гестапо, известно каждому ребенку. И как после этого совместить дружбу отца, активного подпольщика и революционера, с фашистом? После долгих раздумий, помня рекомендацию отца и следуя собственной интуиции, Матильда решила в конце концов поверить Егеру.

Пока Матильда готовила кофе, Егер подошел к висевшему на стене портрету. Он сразу узнал отца Матильды. Перед его глазами невольно всплыли эпизоды, предшествовавшие его поездке сюда.

…Вот кабинет в доме на Лубянке.

— Товарищ генерал, майор Серов прибыл по вашему приказанию.

— Здравствуйте, Николай Максимович. Садитесь. Познакомились с делом Ганса Гофмана?

— Да.

— Человек он надежный. Сегодня вам организуют с ним личную встречу. Используйте ее, как говорят, на всю катушку.

…Вот он с Гансом Гофманом на даче. О многом говорят. Ганс рассказывает ему о своей жизни в Австрии, о семье, об участии в демократическом движении, о борьбе с фашизмом.

— Когда фашисты подошли к Курску, я твердо решил пойти добровольцем на восточный фронт и тут же отдать себя в распоряжение советских товарищей, — говорит он глуховатым голосом. (Серов слушает его внимательно, хотя об этом ему уже известно из дела Гофмана.) — И вот случай представился, и сейчас я счастлив, что в антифашистском комитете военнопленных вношу посильную лепту в разоблачение фашизма, его сути и целей. Я понимаю, что этого мало, может быть, ничтожно мало, но, если меня позовут, я не пожалею и своей жизни ради уничтожения коричневой чумы…

— Отто, кофе готов. Вы слышите меня? — вернул его к действительности голос Матильды.

— Извините, я немного размечтался…

Как и условились, Матильда пришла вместе с Ратнером. Сегодня она была свободна от работы, однако, зная, что Ратнера можно найти в ресторане, пошла туда, чтобы попасться ему на глаза. Расчет удался. Как только Ратнер увидел Матильду, он тут же подошел к ней.

— О! Фрейлейн Матильда. Добрый вечер! Как я рад вас видеть. — Ратнер галантно отвесил ей поклон.

— Извините, господин Ратнер, но я спешу. У меня дома гость, он болен и ждет меня, — ответила Матильда.

— Гость? Когда же он успел появиться? Смотрите, Матильда, я не переживу этого. Кто он? — Ратнер погрозил Матильде волосатым пальцем.

— Приехал с восточного фронта на отдых по ранению, привез привет от отца. Извините… — И Матильда сделала попытку уйти.

— Куда же вы? Позвольте проводить вас, фрейлейн Матильда?

— Не стоит, господин Ратнер.

— Вы не пожалеете об этом, фрейлейн Матильда. Ратнер зря не бросает слов на ветер, — самодовольно ухмыльнулся он.

Ратнер пригласил Матильду в свою автомашину, которой управлял сам.

По просьбе Матильды они заехали в аптеку. Однако нужного ей лекарства там не оказалось. Тогда Ратнер предложил свои услуги. Матильда охотно согласилась. Они заглянули в специальную аптеку, обслуживающую только офицеров рейха из местного гарнизона, и там Ратнер купил необходимое лекарство.

Когда Матильда и Ратнер поднялись в комнату Егера, тот лежал в кровати и дремал. Ратнер посмотрел на висевший на вешалке френч с погонами штандартенфюрера СС и обомлел.

— Только благодаря господину Ратнеру удалось достать для вас лекарство. В городской аптеке его не оказалось. — И Матильда осторожно положила пакетик на столик у изголовья Егера.

— Благодарю вас, тронут вниманием, — устало произнес Егер и бросил взгляд на Ратнера, немо застывшего посредине комнаты.

— Это господин Ратнер, — представила гостя Матильда.

— Штандартенфюрер Егер.

При этих словах Ратнер мгновенно принял стойку «смирно» и подобострастно, вскинув руку, произнес:

— Хайль Гитлер! — После некоторой паузы он представился: — Майор Ратнер. Рад познакомиться.

Ратнер приблизился к кровати и с почтением пожал протянутую Егером руку.

— Что с вами? — осведомился Ратнер.

— Контузия дает о себе знать… Страшные головные боли… — поморщился Егер.

— Резкий перепад погоды тоже влияет, — участливо заметил Ратнер. — Вы давно с восточного фронта?

— Без малого месяц.

— Как там идут дела? Говорят, мы несем большие потери?

При этом вопросе Егер посмотрел в сторону Матильды.

— Фрейлейн Матильда, будьте любезны, принесите, пожалуйста, полотенце. Что-то мне душно. — Когда Матильда удалилась, Егер сказал; — Будьте осмотрительнее, майор. Вас могут неправильно понять.

— Извините.

— А вы были на фронте?

— Я интендант. Мое место в тылу. Но, если потребуется, готов отдать хоть сейчас свою жизнь за фюрера, — патетически произнес Ратнер, чтобы как-то сгладить только что допущенную оплошность.

— Похвально. Вы настоящий ариец, майор. При удобном случае я скажу об этом вашему шефу. — Егер с любопытством уставился на Ратнера, ожидая его реакции.