Чтение онлайн

После провозглашения в мае 1804 года империи ставший императором Наполеон осыпал Нея разного рода милостями и наградами. Еще до этого, в 1803 году, он наградил Нея в числе других высших военачальников французской армии вновь учрежденным орденом Почетного легиона и почетным оружием (сабля). В 1804 году Ней получает командорский крест ордена Почетного легиона и звание маршала Франции (19 мая 1804 года), а 2 февраля 1805 года Наполеон вручает ему высшую награду Франции того времени — Большой крест ордена Почетного легиона. В первом списке генералов (14 человек), удостоенных высшего воинского звания — маршала Империи, имя Нея стояло 12-м (после Мортье). Необходимо отметить, что это высшее в наполеоновской Франции воинское звание Ней получил от императора, если можно так выразиться, как бы авансом. Дело в том, что в число полководцев революционной, а затем республиканской армий он никогда не входил, армейскими объединениями не командовал (временное исполнение обязанностей не в счет, поскольку оно было слишком кратковременным), оперативно-стратегических задач самостоятельно не решал и, несмотря на ряд выдающихся боевых подвигов, получивших, кстати, довольно широкую известность, являлся всего лишь обычным дивизионным генералом, каковых тогда во французской армии было много. При этом целый ряд генералов, обойденных императором при первом производстве в маршалы, имели по сравнению с Неем не менее весомые заслуги перед Францией и значительное превосходство перед ним в старшинстве. Правда, таких, как Ней, генералов, еще ничем не проявивших себя в качестве крупных военачальников, но получивших в 1804 году по личному усмотрению Наполеона маршальский жезл, было немало (Бессьер, Даву, Ланн, Мортье и др.). Слава знаменитого военачальника для Нея была еще впереди, так же как и для Даву или Ланна. Наполеон продвигал Нея по службе несмотря на то, что имел определенные основания сомневаться в его преданности. Для него не являлись секретом республиканские убеждения Нея, его дружба с опальным в то время генералом Ж. Моро и т. п. Ней был типичным представителем Рейнской армии, которая всегда отличалась от всех остальных своим революционным духом. Поэтому к выходцам из ее рядов Наполеон, за немногим исключением, никогда особых симпатий не питал и всегда относился к ним с известной долей настороженности.

Кампания 1805 года принесла Нею новые лавры. Во главе 6-го корпуса он перешел Рейн, нанес австрийцам поражение при Гунтсбурге и устремился к Дунаю. Громкую боевую славу Ней стяжал на берегах этой реки во время знаменитой Ульмской операции (7—20 октября 1805 года). Тогда его корпус сыграл решающую роль в окружении главных сил австрийской армии в Ульме, завершившемся их капитуляцией. 14 октября Ней в полной парадной форме лично повел 6-й легкий и 39-й линейный пехотные полки на штурм моста через Дунай. Противник встретил наступавших французов ураганным ружейно-артиллерийским огнем. Смертоносная картечь буквально вырывала целые шеренги из рядов атакующих, но те, смыкая ряды, продолжали упорно идти вперед. Накал боя нарастал, австрийцы подтягивали к мосту новые батареи. Так как мост был уже полуразрушен, французским саперам пришлось восстанавливать его под сильнейшим огнем противника. Все это время, пока саперы восстанавливали мост, Ней находился в самом пекле боя, не обращая ни малейшего внимания на смертельную опасность. Вокруг него бушевал огненный смерч, сметая все живое, что встречалось на его пути. Наконец, мост длиной 90 метров был наскоро восстановлен, французские штурмовые колонны, предводимые Неем, мощным броском преодолели его. Сильно укрепленный монастырь и располагавшаяся поблизости от него деревня были взяты практически с ходу. Введенный в бой резерв довершил разгром врага.

На протяжении всего этого боя действия Нея были безупречны. Его блистательная храбрость, самоотверженность, непоколебимое мужество и полное презрение к опасности оказывали магическое воздействие на предводимые им войска. Вдохновляемые личным примером своего маршала они действовали, казалось бы, на грани возможного…

Через несколько дней после захвата моста на Дунае маршал Ней штурмом овладел Эльхингенскими позициями, представлявшими собой ключ обороны крепости Ульм, где была окружена австрийская армия. Эти позиции, оборудованные по гребням высот, господствующих над Ульмом, считались непреступными. Их падение предрешило участь австрийской армии, которой не оставалось иного выхода как капитулировать. Во время этого ожесточенного сражения даже не уступавший Нею в храбрости маршал Ж. Ланн засомневался, хватит ли у Нея сил овладеть высотами Эльхингена. «Ней один дерется против всей австрийской армии!» — обеспокоено заявил он Наполеону. Но император успокоил своего нетерпеливого боевого соратника: «Всегда он (Ней. — Авт.) таков, атакует неприятеля, как только завидит его». Ней с блеском решил стоявшую перед ним сложнейшую задачу, овладев Эльхингенскими позициями. Император стал свидетелем очередного триумфа маршала, признав его одним из главных героев Ульма — этой одной из самых блестящих операций, проведенных Наполеоном. Ней стоял рядом с императором, когда капитулировавшая австрийская армия, склонив свои знамена, продефилировала перед победителями…

После Ульма Наполеон направил 6-й корпус Нея в Тироль, чтобы обеспечить правый фланг своей армии, развернувшей наступление на Вену. В этом горном крае находилась довольно крупная группировка австрийских войск, возглавляемая эрцгерцогом Иоанном. Ней успешно выполнил поставленную перед ним задачу. В короткий срок он вытеснил противника из Тироля и 7 ноября овладел его главным городом Инсбруком. В знаменитом Аустерлицком сражении Ней не участвовал, так как его корпус до окончания войны 1805 года оставался в Тироле.

Новую громкую боевую славу маршал Ней снискал в войне 1806—1807 годов с Пруссией и Россией, во время которой он по-прежнему командовал 6-м корпусом. Начало этой войны сложилось для него не совсем удачно. В первом же сражении при Йене (14 октября 1806 года) он допустил оплошность, чем вызвал сильное негодование Наполеона, раздосадованного упрямством и неуместной горячностью своего маршала. При встрече с противником Ней решил сразу же атаковать его силами только одного своего авангарда, лично возглавив его. Не раздумывая долго, он, как лихой гусар, устремился в атаку. При этом Ней не стал дожидаться пока подойдут его главные силы, а остальные корпуса займут исходное положение для наступления. Не позаботился он и об организации разведки противника. Когда утренний туман начал рассеиваться, Ней неожиданно увидел перед собой противника, многократно превосходящего его в силах. Другой бы на его месте сразу же отступил или хотя бы остановился. Но не таков был Ней. «Вино уже откупорено, остается выпить его!» — обратился он к своим озабоченным его безрассудной храбростью генералам.

Прусская армия встретила наступающих французов шквальным огнем. Неся большие потери, они все же продолжали продвигаться вперед. И тогда многочисленная прусская кавалерия атаковала их во фланг. Ее мощным ударом, поддержанным с фронта пехотой, авангард Нея был отброшен в исходное положение. Подоспевшая французская кавалерия спасла его от полного поражения. Она остановила противника, а затем атаковала прусские батареи и заставила их отступить.

Этот случай дал возможность Наполеону лишний раз убедиться в непредсказуемости Нея. В дальнейшем, когда Наполеон всеми силами атаковал прусскую армию князя Ф. Гогенлоэ, корпус Нея вместе с другими корпусами Великой армии принял активное участие в сражении под Йеной и внес весомый вклад в достижение победы. Развивая достигнутый успех, Ней уже на следующий день овладел сильной крепостью Эрфурт, гарнизон которой (14 тыс. человек со 100 орудиями) сдался при первом же появлении французов.

8 ноября перед Неем капитулировала мощнейшая прусская крепость Магдебург, обороняемая 23-тысячным гарнизоном с 800 орудиями. Она сдалась через сутки после появления под ее стенами французов. Когда ее комендант прусский генерал Ф. Клейст отдал Нею свою шпагу, тот приказал своему адъютанту: «Скорее отбирайте у пленных оружие; их вдвое больше, чем нас».

Успешными были и последующие действия Нея. Перейдя через Вислу, он овладел крепостью Торн (Торунь), одержал победы в боях при Сольдау, Млаве, Либштадте и Шлолиттенед.

Однако некоторые его действия вызвали серьезные нарекания Наполеона. Так, в начале января 1807 года Ней по собственной инициативе начал преследование прусского корпуса генерала А. Лестока, отступавшего к Кенигсбергу… и пропал. Несколько дней штаб армии не имел никаких сведений о 6-м корпусе. Император был крайне раздражен — куда исчез Ней? Вскоре выяснилось, что в ходе преследования прусского корпуса Ней натолкнулся на главные силы русской армии и, чтобы избежать неминуемого разгрома, вынужден был поспешно отступать. Именно к тому времени относится пренебрежительное высказывание Наполеона о Нее: «Я не нуждаюсь в гусарах 93-го года». А начальник Главного штаба армии маршал Л. Бертье не замедлил развить мысль императора в чеканных словах служебного выговора. В резком по форме письме командиру 6-го пехотного корпуса он писал, что в намерения императора не входит наступление на Кенигсберг и он не нуждается в каких-либо советах маршала Нея, долг которого состоит прежде всего в том, чтобы беспрекословно повиноваться своему главнокомандующему.

В сражении при Прейсиш-Эйлау [26—27 января (7—8 февраля) 1807 года] 6-й корпус Нея не участвовал, подойдя к месту битвы слишком поздно. Кроме того, он не сумел помешать подходу прусского корпуса Лестока на помощь сражавшейся при Эйлау русской армии. Однако появление Нея на поле сражения при Прейсиш-Эйлау, хотя и запоздалое (он прибыл около 21 часа 8 февраля, когда сражение только что закончилось и ни одной из сторон добиться в ходе его решительного результата не удалось), сыграло большую роль, заставив главнокомандующего русской армией генерала Л. Л. Беннигсена принять решение на отступление. Это дало возможность Наполеону объявить о своей победе при Прейсиш-Эйлау.

В бою под Гутштадтом [25 мая (6 июня) 1807 года] Ней потерпел поражение от русских, которыми командовал князь П. И. Багратион, потеряв только пленными до 1,5 тыс. человек. Атакованный превосходящими силами русских, он в течение всего боя находился в боевых порядках своих войск, вновь во всем блеске проявив присущее ему мужество солдата. Кругом, рассекая воздух, свистели ядра и пули, жизнь маршала ежеминутно подвергалась опасности, вокруг него один за другим падали сраженные вражеским свинцом солдаты и офицеры, но маршал Ней сохранял полнейшее спокойствие, хладнокровие ни на минуту не покидало его. Как ни в чем не бывало, он продолжал руководить войсками. В самый разгар боя Ней поинтересовался у своих генералов: «Вам не кажется, что нас обошли?» — «Вне всякого сомнения! Мы окружены», — последовал ответ. — «Ну что ж, сегодня у штыков будет работа», — констатировал маршал и вслед за тем скомандовал: «Следуйте за мной!» Обнажив саблю, он повел своих солдат на прорыв. Французы вырвались из окружения, проложив себе дорогу штыками, хотя и понесли при этом значительные потери.

Свой самый блистательный подвиг в войне 1806—1807 годов, прославивший в очередной раз его имя, Ней совершил в сражении при Фридланде [12 (14) июня 1807 года]. Фридланд стал завершающим сражением этой тяжелой и изнурительной для обеих сторон войны, в которой Наполеон одержал решительную победу над русской армией. Тяжелое поражение при Фридланде заставило Россию выйти из войны и пойти на заключение крайне невыгодного и унизительного для нее Тильзитского мира [25 июня (7 июля) 1807 года].

В сражении при Фридланде Ней командовал правым крылом французской армии, наносившим главный удар. Наполеон поставил перед ним задачу захватить Фридланд (ныне г. Правдинск) и мосты через реку Алле (ныне р. Лова), что позволило бы французам отрезать русской армии пути отхода на восток. Император был уверен, что его войска одержат победу там, где ими будет командовать маршал Ней. Около 17 часов 14 июня корпус Нея несколькими колоннами выступил из Сортланского леса и повел наступление на Фридланд. Русская артиллерия сразу же сосредоточила по корпусу всю силу своего огня. Войска 6-го корпуса несли большие потери, но продолжали продвигаться вперед. Однако вскоре под градом ядер их ряды заколебались, многие ко лонны остановились, по солдатским рядам пронесся слух о гибели командира корпуса. Положение стало критическим. Потери были слишком велики. Достаточно было малейшего толчка — и находившиеся на пределе своих сил войска готовы были обратиться в бегство, чтобы выйти из зоны огневого поражения. И в этой решающий момент перед ними верхом на коне появляется маршал Ней. Поднявшись во весь рост на стременах и перекрывая зычным голосом грохот сражения, он крикнул, обращаясь к войскам: «Следуйте за вашим маршалом!», и указал своим маршальским жезлом на едва различимый в густых клубах черного порохового дыма город. Дав шпоры коню, Ней бесстрашно устремился вперед навстречу огневому шквалу. И там, где только что царила растерянность, близкая к панике, в настроении войск вдруг произошел резкий перелом. Воодушевленные личным примером своего бесстрашного маршала солдаты дружно устремились за ним и через некоторое время, опрокинув русские войска, ворвались в город. Вскоре в руках французов оказались и охваченные пламенем мосты. Приказ императора был выполнен, пути отступления русской армии за реку Алле по мостам были отрезаны. Прижатая противником к реке она потерпела тяжелое поражение. Одним из главных героев фридландского триумфа наполеоновской армии был маршал Ней. Обнимая после сражения своего «рыжегривого льва», не скрывавший своего восхищения Наполеон воскликнул: «Отлично, господин маршал! Я весьма доволен. Вы выиграли для нас эту битву!» — «Сир, мы — французы и всегда должны побеждать!» — гордо ответил польщенный похвалой своего императора Ней. Оценивая действия Нея при Фридланде, Наполеон тогда дал ему такую характеристику: «Это лев, а не человек!» Обожавшие своего командира солдаты 6-го корпуса прозвали его во время этой кампании «красным львом» (Ней был рыжий).