Чтение онлайн

Власов просил у Гитлера: «Отдайте мне восточный фронт». Он говорит: «Дам, но только отдашь Украину нам». Он говорит: «Я Россией не торгую». И разошлись. А если бы Гитлер отдал раньше, мы за три месяца пришли бы в Москву».

Немецкое командование делало ставку на восточные войска, Русскую освободительную армию и казаков. Они должны были вести боевые действия против партизан и Советской армии. Сытые и хорошо вооруженные казачьи сотни были готовы бить большевиков.

Вспоминает Александр Ефимов, в 1944-м – узник лагеря Бухенвальд: «Народ уставший, голодный, холодный. А у них вот такие рыла. И пропаганда была хорошая. Естественно, поэтому они и уговаривали: «Если хотите по-настоящему жить и знать, за что вы воюете, вступайте в русскую добровольческую армию, которая находится в Германии, которая воюет против русских, против сталинских войск».

Рассказывает Павел Судоплатов, в 1944-м – руководитель Четвертого управления НКВД: «В казачьих подразделениях костяк составляли белогвардейские части, которые еще в гражданскую бежали из Крыма. У них были давние счеты с Красной Армией, и они представляли для нас довольно серьезную угрозу. Причем исчислялось это тысячами людей бывшей белогвардейской армии, которая оседала и в Польше, и в Румынии, и в Болгарии, и в Югославии, и во Франции, и в Венгрии, и в Скандинавских странах, и в Прибалтийских странах».

В первую очередь это были казаки родом из разных мест, встречались и эмигранты, многие даже не говорили по-немецки. По мере того как войска вермахта продвигались вперед, казаки оставались в захваченных деревнях и станицах и вели боевые действия против партизан.

Казачьи подразделения во взаимодействии с немецкими войсками активно участвовали в боях на Балканах. С сентября 1944-го и до конца войны они воевали против частей Красной Армии, болгарских соединений и югославской армии Иосифа Броз Тито. Казачьи силы обеспечивали отход немецких войск из северной Греции.

Но немецкое командование начинает понимать, что казаки не рвутся в бой с регулярными частями противника. И оно планирует использовать их в карательных экспедициях.

Филипп Юх, в 1944-м – офицер разведки казачьей кавалерийской дивизии вермахта, вспоминает: «События на русском фронте развивались стремительно. И главные силы вермахта были сосредоточены там. А на тех территориях, где уже не было наших войск, оставались казачьи подразделения и другие восточные войска. В том числе и в Югославии, где вели активные боевые действия против югославских партизан».

В 1944-м Анатолий Ванукевич был узником лагеря Освенцим. Вот что он помнит: «Концлагерь «Гросрозен», каменоломни. И там я первый раз встретил власовцев. Там уже не было охранников-немцев. Серая форма, пилотки серые и награды, пистолеты, оружие и овчарки… И издевались над узниками еще больше, чем нацисты».

Из воззвания генерала Власова: «Сейчас перед нами два вопроса. Или Европа будет большевистская, или Европа будет, как Союз национальных государств. Германия исторически сейчас та единственная скала и сила, которая стоит против большевизма в Европе. Вот поэтому мы ее и поддерживаем».

С этим воззванием в ноябре 1944 года генерал Власов выступил в Праге, при образовании Комитета освобождения народов России. Начинается усиленная мобилизация на оккупированных немцами территориях и даже в концлагерях. По некоторым данным, общая численность перешедших на сторону немцев бывших советских граждан – около 800 000.

Василий Комаров оказался власовцем не по своей воле. У него был такой выбор: или под ружье, или пулю в лоб. Вот что помнит рядовой Русской освободительной армии: «Немцы, а с ними русские в немецкой форме. Такие, что и не подумаешь, что русские. Ну, немец немцем, а говорит по-русски.

Тут стоят матери, плачут, а нас забирают без разговоров. А что ты будешь делать? Ну куда ты кинешься? Кинешься бежать – стрельнут, да и все».

В 1944-м Николай Кюнг был заключенным концлагеря Бухенвальд. Он вспоминает, как агитировали за сытую и счастливую жизнь на службе у власовцев: «К нам приехали три офицера власовской армии, два лейтенанта и капитан. Они стали агитировать. И знаете, как умно говорили: «Ну что вы тут вшей кормите, что уголь добываете? Для немцев же добываете. Вы же врагу добываете уголь. Вы пойдете в нашу армию, пойдете на фронт и, пожалуйста, перебегайте на свою сторону. Это ваше право».

Командир роты Николай Федорович Альтерчик, помощник начальника городской полиции, за самоотверженную работу был дважды награжден орденом. Вот его воспоминания: «Орденов немцы не жалели. Особенно для тех, кто показал себя в полицейских и агитационных подразделениях и карательных отрядах».

Но гитлеровскому командованию так и не удастся объединить в единый фронт восточные войска – власовцев, казаков, калмыков, кавказцев… Еще в 1943-м фюрер обвинил восточные войска в неудачах летнего наступления. Он считает их нестойкими в обороне, предателями, которые переходят на сторону Советов. Гитлер даже приказал разоружить эти подразделения и направить их в шахты и на фабрики. Но потом отменил свой приказ, и вскоре их переводят на Западный фронт.

Слабой опорой для немцев стали украинские националисты и их излишне самостоятельный лидер Степан Бандера. Немецкая разведка опекала его организацию довольно плотно.

Рассказывает Александр Войцеховский, в 1944-м – сотрудник НКВД: «Известно, что такое организация украинских националистов. Это филиал немецкой разведки, абвера. Абвер хозяин всего этого дела. Канарис хозяин всего этого дела. И вот тут такая история. Немцы были в высшей степени недовольны и выразили это недовольство весьма конкретно и чувствительно для организации украинских националистов.

Степана Бандеру немцы отправили в концлагерь. Туда, в Заксенхаузен под Берлином, его привезли после того, как в 1941-м он провозгласил независимую Украину и образовал с разрешения немцев правительство. Он оказался настолько жесток и неуправляем, что до поры его запрятали в камеру».

Когда советские войска очистили Западную Украину от нацистов, немецкая разведка вновь вспомнила о Бандере.

Александр Войцеховский уточняет: «Причем не кто-нибудь другой, а именно Гиммлер, который извинился перед ними за то, что был вынужден посадить их в концлагерь.

Но он сказал примерно так: «Ведь этим же мы спасли вам жизнь! И имейте в виду, что более 300 человек, которые участвовали в этой вакханалии 30 июня 1941 года, провозгласив Самостийную Украину во Львове, 300 человек, в том числе два брата Бандеры, были арестованы, заключены в концлагерь и уничтожены в концлагере. А вам-то ведь жизнь спасли. Работайте дальше на нас». И они продолжали сотрудничать».

Василий Кук, в 1944-м – генерал армии Степана Бандеры, вспоминает: «О нас часто говорят, что бандеровцы – это те же преступники, эсэсовцы. Говорят, что мы убивали, резали, грабили. Что мы закрывали школы, запрещали русский язык, не брали на работу русских. Это полный вздор».