Чтение онлайн

И многое другое. Шли часы, и по мере накопления фактов, ленты проясняли основные сходства. Во всех случаях не было ничего похожего на угрозу или перспективу войны, пока что-то не начинало стимулировать худшие черты человеческого характера: жадность, эгоизм, жажду власти, подозрительность, предубежденность и страх. Этому способствовали обман, лживая пропаганда, предательство, убийства — внезапные и нежданные.

Затем, увидел Кейлл, на каждой из планет один-два человека, появившихся, казалось, ниоткуда, быстро достигали влияния и власти. Эти индивидуумы всегда оказывались в центре событий, приводивших к военной катастрофе.

Наконец — голова у него кружилась от тех ужасов, которые открылись ему, Кейлл в поисках Тейлиса вернулся в комнату отдыха. Старик уже ждал его, по-прежнему скрывая лицо в тени капюшона.

— Теперь вы просмотрели полученные нами данные, — сказал он. — Вы верите в то, что я рассказал вам?

Кейлл долго, бесстрастно смотрел на него.

— Я увидел рассказ о множестве войн, — проговорил он, наконец. — Удовольствия это мне не доставило, но война вообще вещь неприятная.

— Вы заметили систему? — настаивал Тейлис.

— Сходство — да, — пожал плечами Кейлл, — но сущность любой войны, как правило, всегда одна. Я не увидел решающих доказательств связи между ними. По-моему, трудно поверить, что все они — дело рук одного человека… Военного диктатора. Другие наверняка тоже догадались бы о его существовании.

— Галактика велика, — сказал Тейлис, — обмен информацией между планетами оставляет желать лучшего. Вряд ли существуют прочные общегалактические связи помимо торговых. Разве что практика ближних перелетов. Поэтому никто не может собрать все данные и понять, что происходит в общегалактическом масштабе.

— Кроме вас.

— Вот именно.

— И все же, несмотря на ваш надзор, — заявил Кейлл, — вы, кажется, знаете очень мало. Как насчет тех лиц, которые, если верить пленкам, быстро поднялись к вершинам власти?

— Это разумеется, слуги Военного диктатора, — ответил Тейлис, — эмиссары, посланные туда, откуда они могли бы распространять заразу милитаризма.

— Разве вы не могли изучить этих людей, — спросил Кейлл, — чтобы установить, связаны ли они друг с другом и могут ли привести к вашему Военному диктатору?

— Пытались, — хмуро ответил Тейлис. — Но в большинстве миров, где они появились, они слишком быстро достигли такого могущества, что изучать их стало невозможно. Однако в редких случаях — там, где планета выстояла против военной заразы и слуг Диктатора остановили раньше, чем они вошли в силу — мы кое-что узнали. Мы узнали, что Военный диктатор прячется даже от своих эмиссаров, и те получают приказы через посредников. Мы узнали, что потерпевший неудачу эмиссар недолго остается в живых.

— Не много же вы узнали, — заметил Кейлл.

— В самом деле… Но мы не осмеливались действовать чересчур настойчиво. Насколько нам известно, Военный диктатор не догадывается о нашем существовании. И не должен узнать — пока мы знаем слишком мало, чтобы противостоять ему. Вот почему мы соблюдаем такую секретность даже с вами, Кейлл Рэндор. Если вы попадете в руки Военного диктатора или его слуг, они не смогут выжать из вас то, что вам неизвестно, — кто мы и где мы.

Кейлл сухо усмехнулся.

— Вы прячетесь, чтобы он не проведал про вас, и поскольку прячетесь, то не можете узнать о нем больше. Глупость какая-то!

— Нет, — спокойно ответил Тейлис. — Именно по этой причине нам тоже нужен эмиссар.

— То есть, — заметил Кейлл, — я?

— Вот именно. Мы сами не можем появляться на планетах. У нас имеются устройства, способные следить за событиями почти на любой планете по нашему выбору, но нам нужен человек, который был бы нашими глазами и ушами прямо там. Кто мог бы слетать на планеты, которым угрожает Военный диктатор… и уцелеть.

— Один человек против этого… жреца войн?

— Не простой человек. Легионер. Ни у кого другого во всей Галактике нет более высокого потенциала выживания.

Параллельно голосу Тейлиса в голове Кейлла звучал и другой голос:

«Как бы сильно ты ни сомневался, Рэндор, тебе неплохо бы помнить, что ты живешь только благодаря искусству Наблюдателей и они дали тебе жизнь, пойдя на значительный риск».

Кейлл быстро обернулся. Джлр, не спуская с Кейлла больших глаз, на прозрачных крыльях перелетала комнату, чтобы устроиться на насесте у двери.

— Я забыл, — медленно проговорил он, — что я в неоплатном долгу перед вами. Вы исцелили меня… если исцелили.

Джлр взмахнула крыльями, как бы отвечая на раздражение, прозвучавшее в голосе Кейлла.

— Вы даже в этом сомневаетесь?

— Врач сказал мне, — упрямился Кейлл, — что действие радиации необратимо.

— Правильно, — подтвердил Тейлис. — В вашей костной ткани навсегда осели радиоактивные изотопы. Поэтому мы заменили ее.

— Заменили?

— Мое изобретение, если можно так выразиться, — продолжал Тейлис. — Ваш скелет состоит теперь из органического сплава.

Кейлл молча уставился на него.

— Интересная операция. Пришлось заменять молекулу за молекулой, стараясь полностью скопировать естественный скелет и обеспечить адаптацию костного мозга. Но… — он указал на Кейлла, — операция как будто бы прошла успешно.

Кейлл не заметил этого жеста. Он смотрел на себя, на свои руки и ноги, проступающие ребра и костяшки пальцев…

— Мы получили интересный побочный эффект, — охотно продолжал Тейлис. — Сплав имеет удивительную сопротивляемость и прочность. Испытания показали, что он почти не поддается разрушению.

— Не поддается разрушению? Что…

«Это значит, тупица, — рассмеялась у него в голове Джлр, — что тебе нельзя переломать кости».

Кейлл вскинул голову, вытаращил глаза — не поверил. Затем на губах начала появляться улыбка — насмешливая, ироническая, с примесью растерянности.

— Это уж слишком, — сказал он. — Если вы считаете, что мои сомнения можно развеять такими дикими сказками…

«Я с удовольствием организую тебе испытание, — перебила его Джлр, — но при этом твое тело покроется болезненными синяками».