Чтение онлайн

– Я с тобой, – сказал Бритва, доставая нож.

– И я, – добавил Харитон Бессонов, косоглазый, с каменным лицом, и взял лук.

Они двинулись вдоль берега, прячась за кустами и обогнули скалу. В небольшой заводи покачивалась долблёнка. В ней сидел человек – невысокий, плотный. Рыбак. Судя по одежде, не русский и не татарин. При свете проглянувшей на мгновение луны его получилось разглядеть.

Бандиты вернулись обратно.

– Рыбак, – сказал Левонтий. – Один. Остяк или вогул. Сидит в лодке.

– Опасно, – неуверенно проговорил Елисей. – Хотя откуда он узнает, кто тут. Да и луна спряталась.

– А если все-таки увидит, когда мимо поплывём? – возразил Кривой. – И поймет, что лодка не татарская и не Ермака. Шесть русских ночью в плывущей откуда-то лодке – это очень странно.

– Или сам в Кашлык поплывёт рыбу продавать, – добавил Тюлень. – И там проболтается. Нет, так нельзя.

Повисла тишина. Всем было понятно, о чем хочет сказать Прохор.

Савва перекрестился:

– Грех убивать без причины.

– Причина есть, – отрезал Бритва. – Он нас может выдать. И вообще, ты всегда поначалу говоришь про грехи, а потом первый режешь горло.

Елисей помолчал. Убивать случайного рыбака не хотелось – не из жалости, а чтобы его не хватились. Но риск был слишком велик.

– Ладно, – решил он. – Убрать его. Тихо, из луков. Сколько их у нас?

– Пять, – ответил кто-то. – Специально для таких случаев. Только у тебя его нет. Стрелять будем одновременно, чтоб не успел закричать.

Они снова двинулись к скале, на этот раз все шестеро. Подкрались к краю, выглянули. Похоже, остяк, понял Елисей. Тот сидел в своей лодочке спиной к ним, метров в двадцати, ничего не подозревая.

– Я в голову, а вы все в спину, чтоб наверняка, – шепнул Кривой.

Бандиты натянули тетивы. Стрелы полетели одновременно и все попали. Первая вошла между лопаток, вторая пробила затылок, остальные попали в спину и шею. Рыбак даже не вскрикнул – опустил голову и бесшумно повалился в лодку.

– Готов, – тихонько засмеялся Кривой.

Он скинул одежду, и, несмотря на холод, быстро сплавал к лодке и пригнал ее к берегу.

Хант лежал ничком, из ран сочилась кровь. Лет сорока, в меховой одежде, хоть и лето. Широкое скуластое лицо застыло будто в удивлении.

– Обыскать, – сказал Тюлень…

Бритва и Левонтий перевернули тело. В кожаном мешочке на поясе нашлись кремень, немного сушёного мяса, хороший нож с костяной рукоятью. Второй, поменьше, был спрятан в голенище. Еще нашлись рыболовные крючки из кости и из железа.

– Нож заберу, – сказал Бритва, разглядывая клинок. – Добрая работа.

– И крючки пригодятся, – добавил Левонтий.

Еще в лодке находились несколько больших рыбин.

– Возьмём их, – решил Тюлень. – Сколько можно соленое мясо жрать А тело надо утопить. С грузом, чтоб не всплыло.

Монах бормотал молитвы, доставая верёвку. Бандиты обмотали тело, привязав найденный на берегу большой камень, и бросили со скалы в воду. Рыбак быстро пошел ко дну, только пузыри поднялись.

– Лодку тоже топим, – добавил Тюлень.

Днище пробили ножами и положили внутрь несколько камней. Долблёнка набрала воды и скрылась.

Затем они вернулись к своей лодке, столкнули ее в реку и поплыли дальше.

– Хорошая рыба, – сказал Тюлень, глядя себе под ноги. Там лежал улов ханта.

– Какой жирный лещ!

– Потом поедим, – отмахнулся Кривой. – Сейчас грести. До рассвета надо уйти.

Плыли молча. Место, где они убили рыбака, осталось позади. Река спокойно несла их вперёд.

Где-то в стойбище жена рыбака Ючи ещё не знала, что осталась вдовой. Дети спали, не ведая, что утром будут сиротами. Их будут ждать, искать, но не найдут – ни тела, ни лодки. Только пустая река и тишина.

– Далеко ещё? – спросил Монах, не переставая бормотать молитвы.

– Если без остановок – пара дней, – ответил Елисей. – А там надо быть очень осторожными. Главное – не попасться на глаза ни казакам, ни татарам, ни местным.

– Особенно остякам, – помолчав, – добавил он. – Если найдут тело, поймут, что это мы. И тогда нам конец.

– А как мы узнаем, что тот, кто нам нужен, вышел? – спросил Кривой. – Не пойдем же мы в Кашлык сквозь ворота. И через стену не полезем.

– Все будет, как надо, – заверил его Елисей. – Уже много раз говорил. Поймаем, никуда он не денется.

– Свяжем покрепче, – улыбнулся Левонтий и достал узкий кожаный ремень. – Не уйдёт. А если будет сопротивляться…

– Калечить нельзя, – предупредил Елисей. – Анисиму он нужен целый. Как он работать будет, если с ним что-то случится?.

С севера потянул холодный ветер, принёс запах хвои и болота. Где-то выл волк, и ему отвечала стая.

– Жуткие места, – пробормотал Монах.

– Зато безлюдные, – ответил Бритва. – Никто не увидит.

Лодка шла вперёд, а за спиной оставались только смерть и тёмная вода, скрывшая следы

…В плотницких мастерских новички показали себя куда увереннее, чем в кузнях. Дерево было им привычнее: большинство умело обращаться с топором, пилой, стамеской, не боялось щепы и древесной стружки. Руки сами ложились на инструмент, движения выходили неуклюжими лишь поначалу, а потом становились всё увереннее.

Конечно, до Лаптя и его опытных подмастерьев им было далеко – те работали как механизмы, без лишних слов, четкими и отточенными движением. Но все равно новички неплохо справлялись с простыми задачами: обтёсывали брёвна, подгоняли доски, выдалбливали гнёзда. А у некоторых дело пошло прямо с первых дней. Было видно, что они не только знают, что и как делать, но и получают удовольствие от работы – с интересом слушали советы, пробовали сделать чище и точнее.

Шум рубанка, запах свежей стружки и стук топора для таких людей стали не наказанием, а чем-то вроде тихого удовольствия. И, в отличие от кузниц, здесь редко кто делал кривую физиономию или норовил сбежать.