Чтение онлайн

— Пруссия — в 1843 году;

— Франция: армейская пехота — в 1845 году, остальные войска — в 1860 году;

— Россия: Кавказский корпус — в 1848 году, остальные войска — в 1855 году;

— Австрия — в 1850 году;

— Великобритания — в 1855 году.

Некоторые германские государства продолжали носить фрачные мундиры вплоть до Франко-прусской войны 1870–1871 годов.

Многие офицеры, которые служили при Николае I, а мемуары писали при Александре II, считали своим долгом сказать что-нибудь критическое о мундирах своей молодости в угоду новым полукафтанам, чрезмерно просторным, даже мешковатым, но более удобным. Во времена реформ, чтобы прослыть передовым человеком, вообще было принято ругать все старое. Из-за этого в нашем сознании и укоренилось представление о том, что только в «отсталой» России, и именно при реакционном царе «Николае Палкине», была самая нелепая и неудобная военная форма. Хотя в этом отношении Россия шагала в ногу с Европой. С одной стороны, русская армия имела свое лицо, свои узнаваемые черты, с другой — следовала общему направлению европейской моды.

Император Николай I. Худ. Ф. Крюгер. 1852 г.

Рядовой и обер-офицеры Кавалергардского и Л.-гв. Конного полков в 1841–1845 гг.

Николай I недолюбливал французов — за ужасы Великой Французской революции, о которых ему рассказывала в детстве гувернантка, пережившая их, за нашествие Наполеона на Россию, за июльскую революцию 1830 года, за постоянные политические выпады против России, за опасные философские учения и вольнодумство. Но это не мешало государю вводить в обмундирование некоторые элементы французской моды эпохи Наполеона и более позднего времени. Две кирасирских дивизии получили кирасы желтого металла, как французские карабинеры, одна дивизия — белого металла, как французские кирасиры. Медвежьи шапки дворцовых гренадер напоминали французскую гвардию. Красные эполеты конногренадер тоже были заимствованы у французов. То же можно сказать и о форме налобной бляхи кивера образца 1828 года, о креплении шинельной скатки на ранец и покрое зимних панталон. Присвоение элементов обмундирования побежденного противника было одной из древнейших военных традиций. Не только побежденного, но и того, с кем еще ведется борьба. При Николае I войска на Кавказе, особенно казаки, перенимали одежду и оружие горцев, сначала стихийно, потом в официальном порядке.

Каждому военному историку известен многотомный труд А.В. Висковатова «Историческое описание одежды и вооружения Российских войск», значение которого для истории русского военного костюма поистине огромно. Правда, тома, освещающие военную форму до начала XIX века включительно, нуждаются в исправлениях, уточнениях и дополнениях. Но по царствованию Николая I эта книга является ценнейшим и подробнейшим источником, поскольку описывает не далекое прошлое, а тогдашнюю современность. Перечень приказов и огромный ряд образцовых рисунков показывает официальную сторону. А если к этому прибавить многочисленные воспоминания современников, портреты, картины, зарисовки с натуры и сохранившиеся предметы, то все это вместе дает самое полное и разностороннее представление о военной форме николаевской эпохи.

Обер-офицер Кавалергардского полка в повседневном вицмундире в 1826–1829 гг.

Например, офицер Л.-гв. Конного полка Василий Романович Каульбарс во время своей службы при Николае I вел дневник, а затем на основе этого дневника написал мемуары, в которых кроме событий своей жизни педантично отмечал перемены в обмундировании и свое отношение к ним: «1826 года 12 февраля… В тот же день Высочайше повелено было отменить узкие темно-зеленые панталоны с кожаными нашивками до колен, и было приказано при вицмундире носить удобные серо-синие рейтузы с двумя широкими красными лампасами. Это было большим облегчением и очень экономично». [203]

«…1829 года 10 марта. В полк сданы были последние медные кирасы для нижних чинов. Черные были окончательно отменены. В январе художник Нефф написал мой портрет в золотой кирасе». [204]

Н.Ф. Плаутин, командир Л.-гв. Гусарского полка. С портрета 1830-х гг.

Несмотря на то что красота, единообразие и следование моде при Николае I всегда были во главе угла, реальность требовала практичности, функциональности и экономии. С первых лет царствования решено было экономить на армейских полках, лишь бы для гвардии всегда хватало средств. Особенно это сказалось на армейской кавалерии. В 1826 году в армии отменены гусарские, уланские и драгунские чакчиры с лампасами, у армейских кирасир лосины, ботфорты, а также белые праздничные вицмундиры. Белыми остались только колеты. И это притом, что кирасиры были любимой кавалерией Николая I. Единственными брюками армейских кавалеристов стали простые серо-синие рейтузы без лампасов. В 1833 году у всех армейских офицеров были отменены шляпы, и у кирасирских — шпаги. Тогда же последовал вторичный приказ об отмене лосин и ботфорт, которые кирасирские офицеры, несмотря на запрет, продолжали надевать на парадах, не желая расставаться со своими традициями. Другим примером борьбы за традиции стало поведение гусар, когда в 1835 году было приказано носить ментик не на левом плече, а за спиной. Эта перемена была продиктована уже не экономией, а вкусом государя. Многие офицеры, упорно продолжая носить ментик по-старому как символ гусарской лихости и вольности александровских времен, получали за это всевозможные взыскания. Еще один пример экономии — в 1844 году, когда кивера были заменены касками, почти всей армейской пехоте они полагались без султанов. В 1846 году и армейские кирасиры получили новые каски — тоже без султанов; на эту тяжелую кавалерию и так были потрачены огромные суммы при изготовлении новых кирас.

Обер-офицеры Л.-гв. Кирасирского Его величества и Лейб-Кирасирского Его Высочества Наследника Цесаревича полков в 1846–1855 гг.

Рядовой и унтер-офицер Л.-гв. Черноморского казачьего эскадрона в 1840–1845 гг.

Зато на гвардейские полки денег не жалели. Шесть дивизий Гвардейского корпуса снабжались всем необходимым. Все самое красивое, роскошное, блестящее, что вошло в традиции гвардейского обмундирования в прежнее царствование, при Николае I сохранялось, совершенствовалось, а с годами дополнялось или заменялось новыми, еще более яркими и богатыми элементами. Это такая приятная мелочь, как орлы на пуговицах, появившиеся в 1829 году; множество золотых галунов у дворцовых гренадер с 1827 года, за которые их прозвали «золотой ротой», а также введенные в 1832 году оригинальные каски конногренадер с поперечным плюмажем и красным шлыком, восходящие к потемкинской форме и гвардейским пехотным каскам 1802 года. Это гусарские меховые шапки с 1845 года и яркие экзотические костюмы Черноморского казачьего дивизиона с 1840 года; новые каски гвардейской пехоты с 1844 года с черными султанами, сверкающие медные и золоченые кирасы кавалергардов и конногвардейцев с 1828 года, накладные орлы и Андреевские звезды на кирасах двух других полков гвардейских кирасир с 1833 года. Медные бляхи с орлом на кирасирских поясных портупеях; красные супервесты с 1841 года, дань петровским традициям, воспоминание об имперской роскоши XVIII столетия. Это золотые или серебряные двуглавые орлы, которые по воле Николая I в 1845 году навсегда появились на касках гвардейской кирасирской дивизии. Все это появлялось, чтобы постоянно демонстрировать государю, высшему свету, народу и иностранцам военное могущество Российской империи.

Гвардейская пехота носила темно-зеленые мундиры, головными уборами изначально были кивера с волосяными султанами, причем полки тяжелой или линейной пехоты отличались большим количеством ярких цветных деталей мундира, красными лацканами и белыми ремнями амуниции. Легкая пехота, которая действовала в рассыпном строю, применяясь к местности, имела более скромную расцветку мундиров и черные ремни.

В гвардейской кавалерии кирасиры выделялись белыми мундирами, кожаными касками с волосяным плюмажем, доспехами-кирасами, лосинами и ботфортами. Драгуны, конногренадеры носили темно-зеленые мундиры, уланы выделялись синими мундирами и шапками с четырехугольным верхом, гвардейские казаки — характерными высокими шапками и красными куртками на крючках, гусары — доломаном и ментиком красного цвета. Доломан представлял собой короткую куртку, расшитую шнурами; ментик был похож на него, но обшивался мехом и носился летом внакидку поверх доломана, а с сентября по май — в рукава.

Артиллерию и саперов выделяла черная отделка мундиров; в общих чертах пешая артиллерия и саперы напоминали пехоту, а конная артиллерия и коннопионеры — драгунов.

Основным цветом русских мундиров с петровских времен был темно-зеленый, но после наполеоновских войн он постепенно становился все более темным, почти черным.

Горнист и обер-офицер Л.-гв. Финляндского полка в 1833–1843 гг.

В.Г. Строганов, поручик Кавалергардского полка. Худ. П. Соколов. После 1829 г.

В 1826 году все двубортные мундиры, не имевшие лацканов, стали однобортными, на 9 пуговиц, с выпушкой по борту. В кавалерии эта перемена произошла еще в 1814 году. За исключением постоянно меняющихся мелочей это был все тот же фрачный мундир, сшитый в обтяжку, приталенный, с фалдами и высоким стоячим воротником. Одно из первых повелений государя принесло огромное облегчение пехоте и всем пешим частям — в начале 1826 года были отменены краги. Настоящие кожаные краги жестоко стягивали ноги, затрудняли кровообращение, что было особенно вредно на морозе, отнимали много времени при одевании и раздевании, наконец, стоили немалых денег. Кое-где, за недостатком кожи, тайком от высшего начальства использовались фальшивые краги из картона, которые приходилось постоянно обновлять. Отмена краг сразу решила массу проблем. С этого времени и линейная, и легкая пехота с сентября по май носила длинные темно-зеленые, с выпушкой по швам суконные панталоны навыпуск. Летом все надевали белые полотняные. Такой же порядок был заведен у пешей артиллерии и у саперов.

Офицер Л.-гв. Преображенского полка Г.П. Самсонов писал о форме нижних чинов начала 1830-х годов: «Обмундирование тогдашнее заставляло желать многого и стесняло все движения до крайности. Короткий без карманов мундир и глухие брюки — в обтяжку. Высокий воротник туго подпирал подбородок. Зимой суконные, летом белые штиблеты — гармонии ради — должны были составлять одно целое с брюками и мундиром, и потому тоже были обтянуты. На застежку лацканов требовалась масса времени. Кивера представляли собой тоже нечто неудобоносимое. Форма эта, конечно, усугубляла тяжесть строевого учения». [205]

К этому следует добавить, что в 1833 году штиблеты, которые носили под суконными брюками, были отменены, а летние полотняные брюки стали делать прямыми, без обтяжных пуговиц. С 1840-х годов они постепенно становились все более просторными.

Обратимся к материалам истории Орденских кирасир. Приведенная зарисовка относится к армейскому полку, но ее вполне можно распространить и на гвардию, где требования приказов и моды были еще выше. Записки неизвестного офицера, относящиеся к 1834 году, ярко рисуют, какой ценой добивались воинственной красоты и щегольства в ношении формы: «Когда я вдел ноги в рейтузы, то портные, ставшие по обеим сторонам меня, взялись за бока рейтуз и начали меня потряхивать вверх. Когда они натянули рейтузы, то на сукне не осталось ни малейшей морщинки. Закройщик стягивал ремень в кольцо по талии… тянул, сколько было силы. Я до того был стянут, что едва мог дышать. Начали примерять колет: один портной стал спереди и начал оттягивать его вниз, а другой, ставши сзади, начал застегивать ворот на три крючка, начиная с нижнего. Затем портной принялся обтягивать колет, и потом, что было сил, начал сдавливать его вперед, к пуговицам; стоявший впереди вдевал ремень через петлю колета и, захватив им пуговицу, протягивал ее через петлю.