Чтение онлайн

– Как благородный господин оказался в этих гиблых местах?
– спросил он, злобно глядя на меня, и в его приоткрытом рту мелькнули острые клыки. Как бы невзначай, положив ладонь на рукоять своего кинжала, я уверенно произнес:

– Господин, направляется к властителю этих земель, Аморгулу Пожирателю, по очень важному делу.

Услышав имя повелителя, все жители рухнули на колени, прижавшись лбами к земле. Клыкастый испуганно отпрянул от меня, и тоже согнулся в глубоком поклоне. Пока он разглядывал мои сапоги, я заметил у него на затылке, клеймо в виде летучей мыши. От резкого движения, корзина с уловом опрокинулась, и из нее на землю выпала жуткая рыбина, состоящая казалось из одной огромной головы, с большими кожистыми наростами вместо глаз, и длинными кривыми клыками, беспорядочно торчащими из ее пасти. Резко ударив мощным хвостом, она прыгнула к лежащему навзничь рыбаку, и вцепилась ему в шею. Брызнула кровь, рыбак заверещал, и вцепившись в скользкий хвост, попытался оторвать ее от себя, но попытка не увенчалась успехом, так как кривые клыки глубоко вошли в его плоть. Тогда в хвост, двумя руками вцепился клыкастый, и наступив ногой на грудь хрипящего бедолаги, со всей силы оторвал зубастого монстра вместе с большим куском мяса. Из зияющей раны ударила тугая струя крови, и клыкастый упав на колени, жадно прижался к ней открытым ртом. Я отскочил в сторону, борясь с подступившей тошнотой, а клыкастый, жадно дососал остатки крови из вяло дергающегося тела, и поднял ко мне свое окровавленное лицо. Резким движением я выхватил кинжал, и направил острое лезвие в сторону кровососа.

– Господин, - невнятно произнес он из-за резко удлинившихся клыков, - Пожалуйста, больше не произносите имя верховного владыки.

– Почему?
– тупо спросил я, ошеломленный кровавой сценой, судорожно вцепившись в кинжал.

– Потому, что за это он всегда берет плату, - ответил клыкастый, не обращая внимания на сверкающее лезвие перед своим лицом.

– Это он из-за меня, что-ле, - упавшим голосом спросил я, глядя на обескровленное, распростертое тело несчастного, и мне вновь стало дурно. Клыки, у кровососа спрятались, он вновь заговорил разборчиво и поспешил меня успокоить:

– Слава нечестивому владыке, смерти для нас не существует, так что не беспокойтесь господин, очень скоро, Свищ будет снова в строю.

– Меня зовут Валакс, -продолжил он.

– Я староста здешней деревни, и должен сообщить о вашем прибытии своему лорду, а пока пойдемте, я провожу вас отдохнуть. Он приветливо показал рукой в сторону самого большого строения, под черепичной крышей. Испуганные рыбаки суетливо подхватили тело своего невезучего соплеменника, и быстро понесли его в стоящий на отшибе сарай, над которым густо кружились мухи. Решив, что я глупо выгляжу, с выхваченным кинжалом, среди мирного поселка, я спрятал нож, и поспешил следом за гостеприимным кровососом. Мы вошли в просторное помещение, посреди которого стоял большой черный алтарь, украшенный черепами, с горящими на нем черными свечами. За алтарем виднелся проход, закрытый занавеской, за которой была небольшая, уютная комнатка, с широким топчаном покрытым циновкой, столиком и табуреткой. На столике стоял медный подсвечник, в котором горела обыкновенная восковая свеча. В открытом окне промелькнул силуэт огромной летучей мыши, и быстро растаял в густой мгле. Меня вновь передернуло, от воспоминания о разыгравшейся по моей вине трагедии, и я дал себе зарок, быть осторожней в выражениях. Тем временем Валакс, бесшумно исчез, оставив, меня одного. Я аккуратно снял куртку, чтобы не разбудить сладко спящую во внутреннем кармане фею.

– Слава богу, она ничего этого не видела, -подумал я, тихонько положив куртку на стол. Немного подумав, я с наслаждением стянул сапоги, и растянулся на топчане.

– Интересно, что за лорд может быть у этого упыря, - размышлял я, разглядывая закопченный потолок, затянутый по углам паутиной.

– У него здесь, что ферма доноров крови?

Я вспомнил, что не видел среди жителей этого жуткого поселка, женщин, детей и стариков. Куртка на столе зашевелилась, и из нее показалась заспанная, бледная мордашка Лиры. Она устало вспорхнула мне на плечо.
– Где мы находимся Алеша?
– она слетела с плеча, и с любопытством подлетела к занавеске, но увидев черный алтарь, в ужасе прижала ладошки к личику, и через мгновение уже была у меня на груди.

– Алеша, это очень плохое место, нам нужно отсюда уходить, - со слезами в голосе произнесла она.

– Лира, ты что забыла зачем мы здесь? –я с нежностью взглянул на испуганную кроху. Лира с мольбой посмотрела на меня, и молчаливо заняла свое привычное место у меня на плече. Я снова улегся на топчан, и только стал проваливаться в радужное забытие, как за занавеской раздался шум, и появился наш клыкастый знакомец.

– Прошу прощения господин, но мой лорд, Калистрат Ужасный, узнав о вашем прибытии, распорядился немедленно доставить вас к нему в замок на ужин.-Последние слова прозвучали довольно-таки двусмысленно, но отступать я не собирался, и накинув куртку, решительно направился к выходу. Лира вновь пристроилась у меня на плече, и проходя мимо Валакса, я увидел его масляные глазки, которыми он уставился, на сверкающую красавицу. Его алые губы скривила похотливая улыбка, и из-под них вылезли блестящие, тонкие клыки. Не успел я сказать и слова, как оскорбленная, таким животным вниманием Лира, сжав кулачки, молниеносно подлетела к его оторопевшему лицу, и в ослепительной вспышке, рассеяла вокруг себя, яркое облако серебристой пыльцы. Как только пыльца коснулась бледной кожи кровососа, он утробно взвыл, и вцепившись когтистыми пальцами в лицо, кинулся на выход. Я быстро схватил маленькую фурию, и спрятал ее во внутренний карман, от греха подальше.

– А кроха то, не даст себя в обиду- пронеслось в моей голове, -Не то, что я.

На выходе из дома, стояла большая, черная, лакированная карета, с боковыми окошками, блестевшими во вспышках молний. На ее двери был изображен герб, в виде летучей мыши, в лапах которой был зажат череп. Запряжена карета была в адский экипаж, из четырех абсолютно черных жеребцов с огненно- красными глазами. Они били черными копытами по земле, прядали ушами, и раскатисто ржали, открывая кроваво-красные пасти, усеянные зубами. На облучке, в ливрее кучера, сидел жуткий извозчик без головы. На обрубке его шеи красовался галстук бабочка, а по грубому срезу, в котором были видны сосуды и торчащий позвонок, ползали мухи. Когда я подошел ближе, дверь кареты распахнулась, приглашая нас в свое темное нутро. Я смело ступил на подножку, и уже через мгновение утопал в мягком, кожаном диване. Дверь захлопнулась, извозчик щелкнул кнутом, и карета стремительно понеслась вперед, влекомая адскими животными. Проезжая мимо большого здания, в окно я увидел, прячущегося за углом Валакса. Его бледное лицо было обезображено глубокими ожогами, в которых виднелись кости черепа, один глаз отсутствовал, а на его месте зияла кроваво-красная, пустая глазница, сочащаяся белесой слизью, а оставшийся глаз смотрел на меня со страхом и ненавистью.

– Ну вот, не успел я сюда попасть, а уже двое от меня пострадали, - с тоской подумал я. Из-за отворота куртки показалось личико Лиры. Оглядев карету, он выпорхнула из кармана, осветив карету веселыми огоньками.

– Лира зачем ты так, с этим бедолагой, он не сделал нам ни чего худого?
– я обратился к фее, с ужасом глядящей в окно, на пролетающие мимо разрытые погосты с покосившимися надгробиями, одинокие хищные деревья, с застрявшими в ветвях костями, на черные лачуги, в глубине которых, красным светом вспыхивали чьи-то глаза. Она отвела завороженный взгляд от мертвого пейзажа, и изумленно посмотрела на меня.

– Алеша, это дети тьмы, адепты смерти, мир между нами возможен только на расстоянии.

– Мы сейчас едем в замок одного из этих адептов, можешь сдерживать себя, по крайней мере, пока они не дадут повод?
– попросил я маленькую воительницу. Лира кивнула головой, но я не очень доверял ее покладистости. После этого она вновь юркнула в карман, и я, откинувшись на мягкий диван, решил все-таки немного вздремнуть. И снова, стоило мне только провалиться в мягкие объятия морфея, карета резко затормозила, и дверь распахнулась, приглашая нас на выход. После мягкой тряски и короткого сна, я неуверенно выскочил на землю на непослушных ногах. Кучер, на обрубке шеи которого сидела большая черная ворона, и расклевывала остатки его плоти вновь взмахнул кнутом, и черные жеребцы с места взяли в галоп, и карета стремительно исчезла во мгле. Ворона, от такого резкого старта, свалилась со своего негостеприимного кормильца, пару раз перевернулась в воздухе, но взмахнув крыльями, вернула себе равновесие, и взлетев на узловатую ветку большого древа, принялась громко каркать, жалуясь на свою нелегкую судьбу. В тот же миг одна из ветвей стремительно дернулась, и проткнула ее тушку длинным острым шипом. Карканье резко оборвалось, а несчастный комок перьев дернулся несколько раз, и молчаливо затих. За хищным деревом возвышался каменный замок, архитектурой напоминающий средневековые замки европы. С башнями, и флигелями, с каменной стеной и опускающейся решеткой, освещаемый вспышками молний, он выглядел довольно жутко. Перед его главными воротами была установлена виселица, на которой плавно покачивались несколько трупов, разной степени разложения.
– -Видимо нам сюда, - тоскливо подумал я, и на ватных шагах пошел к воротам. При моем приближении, механизм, поднимающий решетку, пришел в движение, и кованная тяжелая решетка, с острыми зубцами по нижнему краю, между которыми я с ужасом увидел, что-то напоминающее человеческие конечности, плавно поползла вверх, приглашая меня в свою хищную пасть. Делать не чего, я с опаской прошел под острыми зубцами, с которых сыпалась земля, и как только я оказался во внутреннем дворе, она с громким лязгом упала на место. Внутренний двор густо зарос колючими деревьями, которые сплетаясь ветвями, образовали над каменной дорожкой свод, под которым я робко пошел к большой каменной лестнице, ведущей к резным дубовым дверям. Перед лестницей, на небольшом пятачке находился белый мраморный фонтан, заваленный мусором. В центре фонтана стояла скульптура прекрасной женщин, обратившей лицо, залитое слезами, к небесам. Открытые губы застыли в беззвучном крике, нежные руки были воздеты вверх в немой мольбе. Скульптура поражало своей реалистичностью, каждая складка на ее одежде, каждая черта на прекрасном лице были выполнены с огромным мастерством. Обойдя чашу фонтана, и поднявшись по каменной лестнице, я оказался на площадке перед высокими дверьми с медным молоточком, и только я собрался постучать, как двери распахнулись настежь, приглашая нас войти. Во вспышках молний, я разглядел высокую залу, с лестницей ведущей на второй этаж. Я ступил вовнутрь, и вдруг загорелись свечи в большой чугунной люстре, висящей на цепях по центру потолка, украшенного лепниной. Таким же волшебным образом загорелись свечи в канделябрах, которые стояли по бокам от лестницы, и в настенных светильниках по пути на второй этаж. Дверь за мной тихонько закрылась, и я почувствовал себя в западне.

– Добрый вечер, - произнес я в пустоту, - Есть кто живой?

После этих слов я отчетливо услышал хихиканье, и топот маленьких ножек. Я обернулся, но не увидел ничего кроме пыльной мебели, и высоких, затянутых паутиной шкафов, стоящих вдоль стены. Лира на минуту высунула носик, оценила обстановку, и чихнув спряталась обратно. Поняв, что здесь стоять бессмысленно, я решительно направился к лестнице. Когда я по ней поднялся, я увидел длинный коридор, по бокам которого располагались двери. Упирался коридор в большие двустворчатые двери из красного дерева, с затейливой резьбой, и позолоченным орнаментом. На стенах коридора, между светильниками, висели портреты, на которых был изображен мужчина, в разных средневековых костюмах, бледный, остроносый, с тонкими губами и колючими глазами. Некоторые портреты без всякого сомнения были очень старые, краска на них потрескалась, лак на рамах облез. Но по мере следования по коридору картины становились новее, последняя блестела совсем свежими красками. Я уже не удивился, когда двери, к которым мы подошли, распахнулись передо мной, открывая моему взору большой зал, по середине которого стоял длинный сервированный стол, ломящийся от разнообразных яств, освещаемый все теми же свечами в канделябрах. Вспышки молний, которые были видны через высокие арочные окна, кидали на стены, украшенные гобеленами и картинами, причудливые тени, и в этих вспышках я не заметил, как в дальнем конце стола, появился мужчина, в ярко алой мантии , накинутой на плечи. В сумеречном освещении, его глаза отсвечивали красным, и я почувствовал, как зашевелились волосы у меня на затылке. Высокий, худой, он поразительно походил на мужчину с портретов.

– Видимо сам хозяин, собственной персоной, - решил я.

– Здравствуйте, меня зовут Алекс, мы прибыли по приглашению лорда Калистрата.

Мужчина продолжал молчаливо смотреть на меня, буравя злобным взглядом, и я почувствовал как тело становится мягким, мысли улетели куда то далеко, мне захотелось прилечь. Вдруг я почувствовал обжигающую боль в области груди, перед глазами вспыхнуло, я почувствовал знакомый аромат и увидел Лиру, парящую над столом, и пылающую ярким белым светом.

– Щас она его пыльцой угостит, -пронеслось у меня в голове, и я, подскочив, осторожно схватил разъяренную фею, и спрятал ее под куртку. Она начала неразборчиво ругаться, пытаясь вылететь.

– Лира прошу тебя, мне надо с ним поговорить, - шепотом взмолился я, и огненная фурия затихла. Сморщившись, я через рубашку потрогал остывающий крестик.

Я вновь посмотрел на вампира, за это время в его внешности произошли разительные изменения. Он стал ниже ростом, глаза перестали светится красным, и в них я отчетливо читал растерянность и страх. Вся его фигура вдруг перестала быть значимой и величественной.

– Лорд Калистрат Ужасный рад приветствовать вас Алекс, в своем родовом замке, - вампир наконец то открыл рот, в котором виднелись внушительные клыки. Он суетливо поклонился, и отодвинув тяжелый резной стул, уселся за стол, жестом пригласив нас следовать его примеру. Я не стал перечить, и уселся напротив большого блюда с запеченным гусем. Увидев в отдалении от себя вазу с десертами, я подтянул ее и выпустил Лиру, подсунув ей под нос ее любимые сладости. Лиры выпорхнула, как маленькая шаровая молния, гневно глянула на присмиревшего вампира, со страхом выглядывающего из-за батареи бутылок, и сменив гнев на милость, занялась десертом. Я тоже не стал деликатничать, и оторвав от гуся брызжущую жиром ногу, полил ее каким-то острым соусом, и приступил к трапезе. Гусь был великолепен, как и вино, которое я налил себе из пыльной глиняной бутылки, в большой хрустальный фужер. Некоторое время, тишину зала нарушало только наше чавканье, лорд сидел тише воды, и не притрагивался к богато уставленному столу. Несколько бокалов крепкого, старого вина ударили мне в голову, и я решил пообщаться с притихшим хозяином.