Чтение онлайн

Утро было мрачным и унылым, от выпитого вина, с крепким алкоголем побаливала голова, а от сна в мягких и жарких объятиях пуховой перины, в теле была тяжёлая расслабленность вместо бодрой свежести. Лира была бледна и печальна, но я это списывал на гнетущую обстановку проклятых земель.

–Пойдём проведём нашего лорда, может ему полегчало, – я энергично направился в его опочивальню, полный решимости закончить вчерашний разговор.

Для приличия несколько раз постучав в дверь, я распахнул её и подойдя к знакомому гробу, открыл скрипнувшую крышку. Гроб был пуст. Видимо лорду действительно полегчало, и он пошёл прогуляться. Раздраженно захлопнув гроб, я направился в зал, в надежде поживиться вчерашним ужином. На моё удивление, в зале было прибрано, упавшая люстра висела на старом месте, поблескивая новыми цепями, а от вчерашнего ужина не осталось и следа. Но на его месте был сервирован приличный завтрак, с чаем, десертом, тостами, и ароматный омлетом с беконом. И самое главное, наш хозяин восседал на своём месте целый и невредимый, одетый в старый заштопанный смокинг, с помятой бабочкой. Увидев нас, он вскочил на ноги, и приложив руки к груди с пылом произнес:

– Благороднейший Алекс и вы светлейшая госпожа, примите мои искренние извинения за вчерашнее, столь непристойные поведение по отношению к высоким гостям. Так же благодарю вас за столь рыцарское отношение ко мне и своевременную помощь, – он изыскано поклонился, и продолжил, – Лорд Калистрат, целиком и полностью к вашим услугам. А теперь прошу вас позавтракать.

Он приглашающим жестом указал на накрытый стол, и наконец то уселся на свое место. Нас с Лирой не пришлось долго упрашивать, и быстро прикончив, большую часть завтрака, я поинтересовался:

– Скажи лорд, а почему не видно ребёнка, она у тебя такая стеснительная?

– Ребёнка? Лорд побледнел, и привстав на стуле уставился на меня умоляющим взглядом.

– Какого ребёнка? – переспросил он срывающимся голосом.

– Ну девочка здесь бегает, хихикает, по углам прячется, ты что не в курсе что ле? –я с подозрением посмотрел на ошеломленного вампира.

– Селена, – одними губами прошептал вампир, - Девочка моя.

После этого он молча поднялся, и уставившись перед собой невидящими глазами направился к дверям в дальнем конце зала. Быстро проглотив остатки завтрака, я последовал за ним. За дверьми оказалась ещё одна лестница, ведущая в отдельный флигель. Поднявшись, я увидел приоткрытую дверь, за которой пробивался жёлтый свет ночника. Постучав, я вошёл, в комнату, которая определённо принадлежала девочке. Отделанная розовым и фиолетовым шелком, с изящной кроваткой под розовым балдахином, со множеством игрушек и кукол, сидящих на резном комоде и каминной полке, она была пуста и печальна. Только сейчас я заметил толстый слой пыли на шелковых покрывалах, и на платьях кукол, которыми уже давно никто не играл.

Напротив камина на стене висел портрет светловолосой малышки лет пяти, с голубыми глазами, в белом наряде. Напротив портрета стоял лорд, и по его бледному лицу стекали слезы.

– Селена, девочка моя, как мне тебя вернуть? – бормотал лорд, глотая слезы, и сочувствие к родительском горю до глубины души тронуло меня.

– Калистрат, может я могу чем-то помочь? – я деликатно дотронулся до его плеча. Лира, кружившая по комнате, и с интересом разглядывающая игрушки, услышав мои слова, участливо подлетела к вампиру, посеревшему и отпрянувшему от моей сердобольной феи. Я осторожно подхватил её, сменив траекторию, и та оскорбленно полетела дальше изучать детскую.

– Ах Алекс, если бы это было возможно, – он удрученно посмотрел на меня, глазами полными боли и страдания.

– Она, что умерла? – я с жалостью уставился на детский портрет. Вампир горестно усмехнулся:

– Если бы.... Уж чему-чему, а смерти то нас точно не разлучить. Он вновь замолчал, с тоской глядя на бесценное изображение.

– Ну а что тогда? – я вновь потревожил вампира за плечо.

– Пойдёмте за стол Алекс, это длинная история.

И с поникшей головой лорд последовал вниз. Мы вновь уселись за знакомый стол, который чудесным образом вновь сменил сервировка, и на нем стояли корзины с десертами, и несколько бутылок. Алкоголя не хотелось совершенно, но ситуация того требовала, и мы с лордом чокнулись маленькими хрустальный рюмками. Лира, подлетев к горлышку, и понюхав ароматные содержимое, изъявила желание быть третей, и вампир покорно накапал ей в десертную ложку густого ликера. Проглотив сладкий, ароматный напиток, я с ожиданием уставился на сумрачного лорда, застывшего с поднятой рюмкой.

– Видите ли Алекс, начал он издалека, – несмотря на то что мы вампиры являемся нежитью, как проклятие, или как напоминание о той жизни, где мы были людьми, нам доступны чувства простых смертных. Было это очень давно, не могу отмерить это в людских годах, все годы слились для меня в одну серую беспросветную мглу. Я встретил прекрасную девушку, которая заблудилась на своём экипаже, тёмной дождливо ночью, и выехала к моему замку. А те времена Некрос ещё не захватил этих земель, они были обитаемы и прекрасны. Её звали Сильвия, и любовь сразила меня наповал.

Лорд порвался во внутреннем кармане, и извлек оттуда закрытый крышкой медальон. Отщелкнув крышку, он показал мне изображение прекрасной девушки, в элегантно наряде, и клянусь я видел это лицо.

– Лорд, та статуя в фонтане напротив входа, – я махнул рукой в сторону входных дверей.

Вампир кивнул и горестно улыбнулся:

– В те времена во мне ещё было много от человека, я не так сильно зависел от крови, и моя возлюбленная ни о чем не догадывалась. Мы жили душа в душу и у нас родилась дочь, чудесный ангелочек, которую мы назвали Селена. Глаза вампира подернулись поволокой счастливых воспоминаний.

– Что потом? – вернул я вампира в реальность.

– Потом?
– он удивленно посмотрел на меня.

– Потом, после войны произошло деление земель, и Аморгул став Верховным владыкой, превратил их своей магией в обитель смерти. Я больше не мог скрывать свою сущность, и признался во всём своей любимой. Пожиратель требовал присяги Некросу, и я умолял Сильвию обратится в вампира, что-бы вечно быть вместе. Но она отказала, мало того пригрозила, что заберёт дочь и уедет к отцу.

Вампир суетливо налил ещё по рюмке, потом подумал, и достал с большого секретера хрустальный графин с темно-коричневой жидкостью. Выпив и закусив лимоном, я махнул головой:

– Дальше.

Опустив голову, вампир продолжил:

– Я не мог себе представить расставания со своей любимой и с дочерью, и обратился за помощью к Пожирателю. Тогда он ещё не переродился окончательно, и я надеялся, что в его душе остались человеческие чувства. Он дал мне элексир, который, по его словам, должен был обратить моих девочек в ведьм, живущих в вечно молодых тела, и не пьющих кровь, и мы смогли бы быть вместе вечно. Он ссутулился, и присел на краешек стула.

– Первой элексир я дал Селене, в надежде что мать не захочет оставаться по другую сторону от своего ребенка. Но, что-то пошло не так, вместо перерождения она стала умирать. Она ужасно мучилась и кричала, прибежала Сильвия, но она ничем не могла ей помочь. Селена потеряла сознание, дыхание её прерывалось, и я понял, что убил своего ребенка. В отчаянии, пытаясь вырвать её из лап смерти, я укусил её на последнем издыхании. Но было поздно, она ушла из этого мира. Но получив укус вампира, она не смогла уйти и в лучший из миров и застряла в междумирье, в этом старом замке, в теле вечной пятилетний девочки. Я много раз пытался проникнуть туда, и отправлял туда кучу посланников, но никто не вернулся, а мне бессмертному туда путь заказан. Долгие годы я слышал ночами её смех, и топот маленьких ножек, но потом и он пропал, лишив меня надежды на встречу. Но вы говорите, что слышали её? – он вновь с надеждой повернулся по мне.

– Слышали, – мрачно сказал я, с укором глядя на убитого горем кровососа.

– А, что с случилось с её матерью?

Вампир дернулся, будто от невидимого удара, и махнув ещё рюмку, продолжил:

– Горе Сильвии было неописуемо, ведь я лишил её надежды на встречу с дочерью в другом мире. Несколько дней она молилась всем известным богам о помощи, но в этих землях после заключения договора был только один бог-смерть, и Аморгул её верховный жрец. И тогда Сильвии прокляла меня, Пожирателя и саму смерть. И ее проклятие было услышано. Но в проклятых землях, некого проклинать, кроме простых смертных, и ее проклятие пало на неё саму. Но смерть не захотела забирать её к себе, и обрекла на вечное существование в каменном обличье, чтобы её горе и слезы, не прекращались никогда.

Пьяный вампир горестно затих на стуле, глядя на медальон, зажатый в руке. Лира наконец то оторвалась от десертного ликера, и икнув взмыла в воздух.

– Если она иногда выбегает в это измерение, значит она совсем не глубоко застряла, ей просто нужно дорогу показать, -пьяненькая фея глупо хихикнула, и вновь устремилась к десертной ложке.

Я перехватил ее на пол пути, -Лира, ты можешь проникнуть в ее измерение?

– Ну если это не слишком глубоко, то да, только я совсем не хочу помогать этому кровопийце, -фея повторила попытку прорваться к вожделенной ложке.