Чтение онлайн

Вампирша зашипела и вытащила серебряный кинжал, спрятанный в одежде. Быстрее молнии она бросилась на первого приблизившегося к ней воина. Он не уловил момента, когда она вогнала кинжал ему в грудь и вытащила его.

Катю обуяла паника: Дарма подняла лицо и показала свои выросшие клыки. Малек свирепо зарычал. Катя перекинулась в ликана и прыгнула на девочку, отрывая ее от Малека прежде, чем та успела вонзить свои клыки в его шею. Малек зарычал и перекинулся в пугающую ипостась ликана.

Окружающие воины приняли форму ликанов или, остановившись только на ипостаси массивных волков, стали уворачиваться от серебряных кинжалов матери и отца, мелькающих в воздухе, но все напрасно — невозможно было увернуться от ветра, а именно так перемещались вампиры.

Катя увидела, что прямо на Малека летела Дарма с поднятым в руке серебряным кинжалом. Катя закричала, схватила ось телеги, стоящей рядом с ней, и разломала ее напополам так, что деревянные концы получились острыми.

Лишь кол из дерева в сердце или долгая голодовка могли убить вампира.

Малек отпрыгнул в сторону, лезвие кинжала прошло в нескольких миллиметрах от него. Катя гневно завыла: боковым зрением уловила Нолана в ипостаси волка, не замечавшего приближающуюся со спины вампиршу. Она швырнула кол, который глубоко вошел в сердце вампирши. Та упала на землю и превратилась в пепел.

В безумии оглянулась на Малека. Дарма неуловимыми движениями кружила вокруг Малека, стараясь подобрать лучший момент и убить его, но Малек был слишком быстрым для нее, умело уворачиваясь от ее колких, опасных выпадов. Он успел взглянуть на Катю и за ее плечом увидеть нечто, из-за чего его лицо исказилось от страха.

— Катя! Обернись! — прокричал он.

Она последовала его совету и увидела вампира, несущегося прямо на нее с направленным в ее грудь серебряным кинжалом.

Катя не могла пошевелиться. Вампир был слишком быстр. Она задержала дыхание и в вое Малека расслышала нотки боли. Вампир почти навис над ней. И вдруг, в мгновение ока, массивная фигура Малека оказалась перед ней. Он остановил вампира, зажав его горло в хватке посильнее любых тисков. Вампир зашипел. Ортега кинул кол, который Малек поймал и вогнал вампиру в сердце.

Малек отпустил вампира и обернулся к Кате, осмотрев ее на наличие ран.

Облегчение, проявившееся на его лице, задело ее сердце, и она медленно вдохнула. Он беспокоился. Она уже собиралась сказать ему, что все хорошо, когда заметила, что воин смотрел куда-то ей за спину. Обернувшись она застыла. Дарма летела к ним, сжимая в руке серебряный кинжал.

— Ты убил моего отца! — Зловеще прокричала Дарма. — Теперь ты умрешь!

Катя схватила кол из останков вампира и заслонила Малека своим телом, выставив кол вперед. Дарма издала ужасающий до дрожи крик, когда кол пронзил ее сердце, и осела на землю.

Катя изумленно смотрела, как маленькое тельце Дармы рассыпалось прямо у нее на глазах, и странная боль поселилась в ее груди. Возможно ей будет плохо. Она только что убила ребенка.

В оцепенении Катя вернулась в человеческую ипостась и обнаженной села прямо на землю, не отрывая взгляда от того, что было человеком, милой маленькой девочкой. Она задыхалась, воздух не проникал в ее легкие, а глаза ее горели от непролитых слез. Катя закрыла лицо руками и пробормотала:

— Я убила ребенка.

— Она не была ребенком, — грубо произнес Малек.

Катя бессвязно всхлипнула в ответ, и Малек опустился перед ней на колени, убирая руки с ее лица.

— Катя! Посмотри на меня! Она не была ребенком! Только очень старый вампир так быстро превращается в прах после своей смерти.

Она ничего не сказала, и он скривился, затем поднялся, ушел к своему коню и отправился назад с небольшим покрывалом с седла. Вернулся, укутал ее обнаженные плечи, поднялся вместе с ней на руках, крепко прижимая к себе.

— Мы найдем место для лагеря, — прокричал своим людям Малек. — Там! За теми холмами!

Она молчала, пока он нес ее к своей лошади, посадил в седло и сел позади нее.

Катя не смогла сдержать дрожи.

— То, что ты сделала, было очень глупо. Ты могла погибнуть, — сердито произнес он поверх ее головы.

— Она хотела убить тебя, — прошептала Катя, обретая голос. Невыносимо было представить смерть Малека, даже от мысли об этом было больно. Пришло понимание ее чувств. Она начала заботиться и тревожиться о нем прежде, чем осознала свои чувства.

Малек сильнее прижал ее, и она расслабилась, устроившись на его обнаженной груди, черпая от него силу.

Катя смотрела на Малека, стоящего у могилы охранника. Его плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки. Он смотрел вниз на груду камней, куда Ортега и Фальк поместили мертвого охранника, убитого матерью вампиршей.

Ее сердце сжалось от сострадания. Из того, что она видела, было ясно — воины его уважали, и он относился к ним строго, но справедливо. Она могла только представить, что он чувствовал, потеряв человека в бою.

— Он скорбит по Конраду, — хрипло сказал Ортега рядом с ней.

Она быстро взглянула на него, а потом обратно на Малека.

— Я знаю. — она сглотнула. — я…я хочу предложить ему свои слова соболезнования, но …

— Вы боитесь, — вставил Ортега тихо. — Я понимаю. Воины тоже боятся вторгнуться в момент его личного горя. Малек — гордый мужчина, но он не без сердца. Конрад был хорошим человеком, и я знаю, Малек тяжело переживает его гибель. Он чувствует себя ответственным за все наши жизни, и когда он теряет человека… — его голос затих, раздирая интерес Кати: насколько же серьезно Малек взялся за свою работу.

— Я …"y не могу это объяснить, но я чувствую его боль. — Она бросила на Ортегу взгляд, который говорил, что она думала, будто сходит с ума. — Я слышу каждый рваный вдох, чувствую в нем каждый спазм боли.

Ортега не показал ни малейшего удивления от ее признания. Он просто кивнул, будто это была самая естественная вещь для Кати, но девушка не думала, что это так уж естественно. Кто чувствует другого человека так ясно, будто живет у него под кожей?

— Идите к нему, миледи.

Она тихо вдохнула и уставилась на одинокую фигуру Малека, а затем медленно пошла к нему, ее сердце трепетало крыльями тысячи воробьев. Она подошла к нему и положила нежную руку на его предплечье.