Воин Великого Леса
Шрифт:
«Лесные Боги! Что за создание я призвала?!»
Гудение в воздухе стало совсем уж невыносимым, аж в ушах заболело. Непонятно почему, но это придало слугам Велеса смелости, и они подошли ближе к разлому, остановившись на самом его краю.
В принципе, он был неширокий, от силы в полтора копья и ничто не помешало бы им его перепрыгнуть.
«Давай, превращайся быстрее! — взмолилась Буслава, глядя на кокон».
Между тем тот твердел прямо на глазах и покрывался белёсыми разводами от выступившей на поверхности слизи.
Слуги Велеса прыгнули через разлом. Разом, словно подчинявшись чьему-то мысленному приказу!
— Аагрх! — заорала Буслава и бросилась им навстречу, размахивая щепкой, с которой щедро сыпались зелёные искры.
Разумеется, она в совершенстве знала строение тел всех тварей лесных и речных и ведала, куда следует ткнуть, чтобы противник за считанные мгновения кровью истёк. Но всё же Буслава не была воительницей, подобно Сирине и ввязываться в ближний бой ведьме было совсем не с руки.
Девушка взмахнула щепкой и быстро нарисовала в воздухе колдовской символ. Прямо перед ней, на уровне груди завис, переливаясь зелёным, нижний полукруг, внутри которого медленно вращалась семиконечная звезда.
Подручные Велеса были уже в двух шагах от Буславы, когда символ с громким треском разорвался! Вихрь зелёного огня ударил в передний ряд волкоголовых и отбросил всю их толпу на десяток шагов назад!
Пятеро чудовищ загорелись и с воем принялись кататься по земле, пытаясь сбить охватившее их зелёное пламя.
— Ха! — победно ухмыльнулась Буслава и снова взмахнула щепкой. — Хммм….
В воздухе больше не было зелёных искр! Щепка, буквально мгновение назад дрожавшая от вобранной из разлома чужой силы, теперь превратилась в простой кусок дерева.
— Нехорошо…– пробормотала Буслава, глядя на оставшихся в живых волкоголовых. Те, в свою очередь, злобно взвыли и, обойдя обугленные туши своих собратьев, осторожно двинулись вперёд.
Кранк! С громким треском разорвался кокон, о котором Буслава в горячке боя успела уже позабыть.
Ведьма покосилась на него одним глазом и замерла. Подручные Велеса тоже остановились. Шерсть на их загривках вздыбилась, и они зарычали грозно и, одновременно, испуганно. Казалось бы, невозможное сочетание, но Буслава это своими ушами услышала!
Подручным Велеса было чего пугаться. Да и самой ведьме стало как-то не по себе.
Из кокона вылезло нечто невообразимое. Высокое, наверное, на две головы выше кузнеца существо, с матово поблескивающей абсолютно чёрной кожей и длинным, словно скошенным назад, черепом. Глаз у него Буслава не заметила, зато пасти у этой твари было аж две! Причём, вторая вылезала прямо из первой, держась на непонятной длинной хрени. В завершение картины у чудовища был длинный и тонкий хвост, весь в зловещих острых костяных наростах.
«Так вот ты какой, северный олень! — в голову пришла фраза из много лет назад услышанной байки»
Гудение в воздухе, достигнув наивысшей точки, оборвалось, жалобно тренькнув напоследок, словно струна на гуслях. В наступившей тишине подручные Велеса злобно косились на тварь из разлома, но атаковать не решались.
«И почему в каждом кургане какой-нибудь урод лежит?»
Разумеется, озвучивать подобную мысль Буслава не стала. С некоторым усилием она улыбнулась и поклонилась чудовищу.
— Добро пожаловать.
«Жаль, что хлеб да соль предложить не могу!»
Чудовище медленно повернуло к ней свою голову.
«У него действительно нет глаз! Да и ушей чего-то не видать. Что же это за тварь неведомая? Чужая она. Совсем чужая…»
Чудовище подняло свои лапы. Обманчиво тонкие, они заканчивались вполне себе человеческими пальцами с длинными, чуть изогнутыми когтями. Однако, Буславе показалось, что в пальцах этих таится просто неимоверная сила, способная за пару ударов сердца в щепки размолотить столетнюю сосну!
Чудовище сжало и разжало кулаки, затем дёрнуло плечами, словно привыкая к своему телу. От него шёл очень странный запах, не то рыбы, не то зверя. Ничего подобного Буслава в жизни не чуяла!
— Чужой…– прошептала она. — Ты совсем чужой для этого мира…
Словно услышав эти слова, чудовище издало очень неприятный звук, нечто среднее между визгом раненого зайца и орлиным клёкотом. Затем оно ринулось навстречу подручным Велеса.
Чужой смачно врезался в их строй. В предрассветных сумерках было хорошо видно, как во все стороны полетели ошмётки шерсти и оторванные конечности. Волкоголовые попытались окружить нового врага и навалиться всем скопом, да куда уж там!
Спустя десяток ударов сердца всё было кончено. На поле, окружённый туманом из кровавой взвеси и мельчайших осколков костей, стоял чужой. Каким-то образом, почуяв взгляд Буславы, он повернул к ней свою окровавленную безглазую голову.
Ведьма заметила, что кто-то из волкоголовых сумел-таки достать чудовище. На правом плече у чужого зияла глубокая рваная рана, из которой вытекало что-то белое. Капли с шипением падали в траву и прожигали в ней широкие проплешины.
«Силён…ох, и силён же ты! — с боязливым почтением подумала Буслава».
Прямо на её глазах края раны сошлись и зарубцевались. Кровотечение прекратилось. И это без какой-либо волшбы! По крайней мере, она никакого колдовства не почуяла.
Чужой встряхнулся, прямо как вылезшая из лужи собака и замер, словно к чему-то прислушиваясь. Буслава тоже насторожилась.
Стих ветер, а воздух словно загустел, да так, что стало трудно дышать. Буслава дёрнула головой, пытаясь стряхнуть с себя морок, и тут небо от края до края разорвала ослепительная вспышка зелёного цвета!
На пару мгновений Ярха-Буслава ослепла, а когда всё-таки проморгалась, то увидела…ЕГО.
— Ну, здравствуй…владыко, — тихо сказала ведьма.
В трёх шагах от разлома стоял Велес. Он сильно изменился за последние два года. Теперь гигантский пень, опирающийся на дюжину длинных бугристых корней, покрылся многочисленными белёсыми наростами, которые сочились какой-то мерзкой буро-серой слизью. Да и сам он стал больше и как-то…плотнее, что ли? Словно до краёв налился недоброй мощью.
Из рассказов наставниц Ярха-Буслава помнила, что высшие боги не могут долго находиться в мире людей. Уж слишком велика их сила и ни земля, ни море не в состоянии выдержать подобную мощь.