Чтение онлайн

В верхней части люка виднелось снабженное сдвижной заслонкой наблюдательное отверстие. с видимой стороны не было никаких ручек, чтобы ухватиться и потянуть. Как и другие обнаруженные в снарядах тридцать лет назад, люк был приварен по контуру к проему в стене, служащей сейчас полом, но неведомые силы, бушевавшие недавно в отсеке, коснулись и его. Оказавшись в месте очередного незаметного в масштабе всего снаряда искажения корпуса, сварка не выдержала и лопнула, люк сместился, приоткрылась щель, за которой чернел служебный проход в толще стены. Потребовались усилия трех мужчин, чтобы люк поддался, провалился внутрь, упал с гулким грохотом вниз. Он задел и сорвал что-то со стены прохода, и небольшой предмет полетел под уклон, звонко ударяясь и разнося весть о вторжении по всем служебным переходам.

Словно боясь быть услышанными, разведчики замерли и долго слушали эхо грохочущего в недрах корпуса обломка.

Фантазия доктора Лозье в это время рисовала изможденных марсианских рабов, только что высосанных чудовищами и брошенных в своей камере, в носовой части снаряда. Найденные в конце прошлого века, такие же трупы были к моменту поражения чудовищ в удручающем состоянии, иссохшие, обглоданные псами и исклеванные воронами. Они слабо подходили для исследований, хоть и позволили составить общее представление о строении гуманоидных представителей Марса. Это дало возможность рождения ксенобиологии, которой Лозье имел удовольствие заниматься уже десять лет. Сейчас он сгорал от нетерпения, предвкушая обнаружение еще свежих тел.

«Я стану первооткрывателем множества фактов! Возможно, я смогу добиться создания своего института ксенобиологии!»

— Господа, мы должны немедленно спуститься туда! — нарушил тишину нетерпеливый ксенобиолог.

Эпические картины видений собственного будущего снова начали затуманивать его мысли. Повинуясь импульсу, Лозье решительно отстранил в сторону капитана, заглядывающего в проем, и спрыгнул вниз. Тотчас послышались торопливые удаляющиеся шаги, трос натянулся поперек отверстия и перегородил остальным доступ.

Опомнившийся от опрометчивого поступка штатского, капитан схватил трос и резко рванул на себя. в тесноте коридора послышался глухой удар, недвусмысленно подтвердивший успех его затеи. Офицер отпустил трос, сдвинул в сторону, неспешно спустился следом за ученым. Через минуту послышалась короткая возня и сдавленные голоса, после чего все ненадолго стихло. Луч фонаря припрыгал обратно по проходу, и довольное лицо Клодана показалось в проеме.

— За мной! — коротко бросил он ожидавшим и снова скрылся. Двое военных организованно выполнили приказ.

Впереди, в глубине прохода, их ожидал Лозье. Вид у него был немного подавленный, но сосредоточенный на чем-то внутреннем. Казалось, что он отнесся к происшествию как к досадной помехе, и ждал момента, чтобы продолжить движение. Он пропустил капитана вперед, но пристроился следом, как бы давая понять, чей интерес важнее.

Следя, чтобы тросы не перепутались в узком коридоре, они гуськом продвигались среди вереницы закрепленных на стенах сложных аппаратов, и поддерживали страховку левой рукой. Волей случая после приземления коридор оказался в нижней точке корпуса, позволял двигаться по нему вполне естественным образом. Исключением был только сильный наклон пола, с которым здесь легче было справляться, пользуясь специальными поручнями и просто держась за выступающие части приборов. в отличие от коридора, предыдущий спуск по стене грузового отсека напоминал движение по обледенелому крутому горнолыжному склону, испещренному кочками, ямами и корягами. Теперь дело пошло быстрее.

Слева и справа тянулись разного сечения трубы, свисали провода, блестели стекла круглых диагностических панелей. Служивших на подводной лодке не смогла бы удивить теснота и переполненность прохода оборудованием, но бьющихся сейчас головой и плечами об острые углы людей интерьер быстро стал угнетать. Впрочем, это не касалось инженера-механика. Наконец он оказался в своей тарелке, жадно всматривался в окружающие приборы, искал что-то новое, не известное или упущенное исследователями прошлого века.

Коридор несколько раз изменил направление, обходил крупные механизмы, занимавшие всю толщину корпуса. Страховочные тросы начали сильно затруднять движения. Клодан сделал остановку и снял с плеч чехол с рацией. Рация находилась в постоянном соединении с передатчиком, оставленным наверху под присмотром второго офицера. Тонкий гибкий кабель тянулся наверх вместе с тросами, укрепленный фиксатором на коробке, которая была теперь в руках у капитана.

— Шахтер — стрелку, прием! — Клодан вызвал майора.

Из коробки раздались треск и пощелкивания. Капитан покрутил настройку. Громада снаряда давала наводку даже на экранированный кабель.

— Докладывайте, шахтер, — проскрежетал искаженный голос.

— Грузовой отсек чист. Обнаружил вход в служебные коридоры. Решил спуститься для обследования, прием.

— Есть ли следы противника, шахтер?

— Движемся служебными проходами, все чисто, противник не обнаружен, прием.

— Понял. Наверху спокойно, продолжайте операцию, прием, — в голосе майора слышалась удовлетворение.

— Прошу разрешить изменить план, прием.

— Слушаю, шахтер, — ответил майор.

— Проходы слишком извилисты и заполнены аппаратурой. Страховочные тросы затрудняют движение. Прошу разрешение снять страховку, прием.

— Как далеко вы прошли, шахтер?

— Считаю, прошли половину корпуса, прием, — оценка была грубая, но конструкция аппарата совпадала с известными капитану чертежами, он был уверен в положении группы внутри снаряда.

Последовала пауза, капитан терпеливо ждал. Он чувствовал, что майор Гаспар не мог рисковать тратить драгоценное время на кардинальное изменение плана операции. Капитан был заранее уверен в исходе переговоров, но соблюдение субординации не будет лишним.

Майор знал, что может доверять Клодану. Выбирая его для выполнения этой роли, он был уверен, что безопасность группы будет под надлежащим контролем. «А за успех операции в изменившейся ситуации капитана можно будет поощрить». Гаспар включил микрофон.

— Прием, шахтер. Снять страховку разрешаю. Зафиксируйте тросы в проходе, двигайтесь с повышенной осторожностью.

Капитан облегченно выдохнул. Подниматься на поверхность, обсуждать новую процедуру безопасного спуска и перемещения по запутанным внутренностям снаряда, спускаться снова… Второй раз будет уже рутиной, а настрой на задание, как на рутину, притупит внимание. Ответственность за группу подразумевала непрерывную ясность сознания командира, пусть даже ценой дополнительного стресса.

— Понял, стрелок. Продолжаю операцию, отбой.

Клодан зачехлил рацию и закинул за спину.

Сказанное в тесном коридоре, хранящем едкие запахи нагретой изоляции и смазки, ретранслировалось в эфир передатчиком наверху. Разговор был услышан охранявшим вход офицером через дублирующий динамик. Дополнительная предосторожность, все члены команды должны обладать общей информацией об изменениях в приказах и о новых оперативных решениях. Он приготовился к тому, что натяжение и толчки тросов, наблюдаемые им, прекратятся, и он лишится дополнительного источника данных о ситуации внизу.