Чтение онлайн

Салье с трудом верил глазам — панели работали. Пусть не все, но значительная часть исправна, получает энергию от источника, уцелевшего при падении. Такое везение было несбыточной мечтой для ученых, излазавших вдоль и поперек снаряды тридцатилетней давности. Многие из них были готовы заложить душу дьяволу, чтобы увидеть это работающее оборудование. Вместо этого, ученые прошлого века получили в свое распоряжение безнадежно испорченные, лишенные энергии куски стекла и железа, которые земная наука оказалась неспособна оживить.

Назначение многих из тех приборов навсегда осталось загадкой. Гении того времени, дававшие, впрочем, много поводов для подозрения в сумасшествии, пытались выдвигать теории, что панели из стекла могли служить своего рода живыми картинами. Но даже по прошествии трех десятков лет, после триумфа кинематографа, сама возможность появления подобных движущихся картин в толще стекла оставалась недоступной для понимания.

Капитан закончил беглый осмотр помещения и аккуратно перегнулся через край отверстия. Свесился вниз, подал сигнал подчиненным. Он не обнаружил опасности, поэтому не было причин удерживать рвущихся внутрь специалистов. Он отошел в сторону, освободил проход, приготовился помочь подняться остальным.

Салье чувствовал себя вознесенным на Олимп, смотря на мерцающую чехарду значков, бегающих в толще стекла. Только время могло помешать выжать всю, до последней крохи, информацию из представшего перед ним индустриального богатства. Он с предельной четкостью увидел дело всей своей будущей жизни, все многообразие открытий, которое он совершит. Он предвидел, как падут бастионы непонимания, как ему откроется во всей гениальной простоте устройство работы этой системы. Он был на пороге веры в свою исключительность.

Инженер приготовился сделать торжественный шаг к своему будущему и протянул руку капитану. Неожиданно, Лозье рванулся и, вновь проявив бесцеремонность, полез наверх. Салье чуть не упал, отпрянув, но товарищ подхватил его под руку и помог удержаться.

— Осторожно, Клод! — воскликнул Антрак.

Инженер его не слышал. Им руководило оскорбленное достоинство, он хотел немедленно поставить на место любителя марсианских потрохов, который не способен даже предположить важность того, что у него сейчас прямо перед носом.

«Осторожно, — словно слабое эхо, с опозданием донеслось до него сказанное Антраком. — Да, надо быть осторожным. Конфликты между двумя людьми — ничто, по сравнению с важностью моей находки. Кто знает, что у этого типа на уме? Нужно взять себя в руки, сейчас имеют ценность только работающие панели. Работающие! Так вот, как это происходит!»

Он справился с приоритетами и переключил внимание на главную проблему. Нужно познакомиться поближе с этими подарками судьбы.

Спустя считанные секунды все разведчики оказались в рубке управления снарядом. Наклонный пол повторял контур помещения, сужающегося к носу снаряда. Это позволяло стоять прямо и без помощи дополнительных опор или поручней, как при спуске по коридору. в атмосфере витал слабый сырой туман, скрадывал дальние границы помещения, добавлял иллюзию значительно большего пространства.

Еще раз осмотрелись. Находящийся позади предмет привлек внимание Мориса Антрака. Это было как раз то, что составляло одну из легенд, известных всем ученым Института Марса. Образец вещества, морочившего головы своими свойствами всем, кто интересовался особенностями марсианских материалов. Антрак по долгу службы и профессии был прекрасно знаком с ним, ожидал увидеть его здесь в естественной обстановке. Противоперегрузочный кокон, амортизационная капсула пилотов снаряда, висела на растяжках в нескольких метрах позади них. Но первое впечатление узнавания старого знакомого быстро прошло. Сердце Антрака забилось, доктор Лозье вдруг нервно втянул в себя парной воздух. Кокон был необычен.

Полупрозрачные, мутные складки полуобвисшего кокона заметно округлялись книзу. Тяжесть какого-то массивного округлого предмета давила на ткань, вытягивала к полу, заставляя заметно расширяться подобно капле. в полуметре от кокона из пола торчала коленчатая штанга с закрепленным на ней ящичком с рычагом. Верхнюю оконечность рычага украшал зеленоватый набалдашник. Антрак отметил про себя, что это устройство, вероятно, должно заинтересовать Салье, но сам не мог оторвать глаз от кокона.

— Надо вытащить его оттуда! — закричал доктор и бросился к кокону.

— Эй! — окликнул его капитан, позабыв из-за большого количества впечатлений, что необходимо манерами поддерживать статус командира группы. — Вы уверены, что это безопасно?

Лозье остановился у кокона и обернулся.

— Он может быть еще жив!

Это была та вещь, которая составляла стержень всех надежд доктора. Он отметал все другие варианты, отчаянно молился, чтобы это оказалось правдой.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Клодан и даже не заметил глупости вопроса.

Лозье проигнорировал его, замахал руками, подзывая на помощь остальных. Он считал очевидным, что все должны броситься ему помогать. Они поспешили, подгоняемые любопытством. Даже Салье на некоторое время забыл о своем открытии, подсознательно ощущая, что оно менее хрупко, чем жизнь, возможно, еще теплящаяся в хранимом коконом теле.

Пульс бухал в висках, руки Лозье мелко дрожали. Он секунду колебался, решая, могут ли его действия принести вред существу. в эту секунду замешательства произошло событие, к которому никто не был готов.

Складки ткани заколебались, послышался невнятный горловой звук, из щели в коконе вывалилась рука, безвольно повисла, почти касаясь пола. Рука человеческая, неестественно красная кожа покрыта множеством налезающих друг на друга ожоговых волдырей. Выше изуродованной кисти затянута рукавом из плотной черной ткани, сохранившей высохшие капли смазки и пятна пыли.

Словно стараясь еще больше шокировать людей, рука дернулась, тело в коконе пошевелилось, застонало. Следом за рукой в щели показалось лицо существа.

Парализованные неожиданностью, земляне увидели искаженные болью, крупные, широко расставленные бледные глаза. Кожа лица тоже красная, но следов ожога меньше. Черные волосы слиплись клочками и облепили лоб. Широкий плоский нос с шумом втягивал воздух. Рот с высохшими до трещин полными губами чуть приоткрыт, хриплые звуки срываются в стон.

Лозье заметил в направленных на него глазах проблески ускользающего сознания, справился с параличом, склонился над страдающим пришельцем, ища способ помочь. Он раздвинул ткань и стал доставать тело из кокона. Капитан помог ему, вместе вынули тело и положили на пол рядом с торчащей подставкой для рычага. Сочувствующие, потрясенные страданиями пришельца, люди склонились, чтобы лучше оценить его состояние.