Чтение онлайн

– Он ещё имеет связь со сферой Игры?

– Не выявлено, – равнодушно пожал плечом боец, и тут же виновато склонил голову. – Прости, Император. Мы проверим с генералом Сэ-тхи незамедлительно. Эту информацию мы не уточняли.

– Не стоит тратить время генерала на это создание, солдат. Это просто израсходованный арахпод игрока старого поколения. Скорее всего, и хозяина-то его нет в живых.

– Как прикажешь, Император.

Ахн-бис нахмурился, размышляя. Не стоит Сэ-тхи давать козыри в виде памяти арахпода. А вдруг это паук Эдгара? Тогда генерал и ЦП будут иметь подробные воспоминания самого крылатого хранителя, чего никак нельзя допустить. Этот паук, судя по возрасту и размерам несёт память либо Лансе, либо Рохау. В любом случае, он пригодится Огли в будущем. Более того, паук определенно не собирался “взрываться” и выворачиваться. А, насколько Император помнил, паук Рохау был на грани выверта ещё тридцать лет назад. Он уже должен был трансформироваться путём выверта и вновь вырасти до зрелых форм. Этот арахпод вполне может быть пауком памяти Рохау.

– Тогда, что с ними делать, Император?

– Извлеките этого и законсервируйте в саркофаге. А остальных используйте для утилизации мёртвых рабов. Они здесь очень кстати, на корабле уже воняет.

– Да, Император.

Последующие редкие беседы с Императором дали Дмитрию новую пищу для размышлений. Неужели правда, что кроме мохванов существует более страшный враг? Невидимый, вездесущий, неуловимый и беспощадный враг сумел подчинить себе не только мохванов, но и Ферзей Фердмах, что было немыслимо.

И другие цивилизации тоже играют по их правилам, в том числе и люди?

Старый мохван пока держал слово и действительно оберегал Огли. Ребёнок неразлучно находился рядом с ним даже ночью. Занятия же с преподавателями проводились в строжайшем секрете в изолированном помещении, куда не мог дотянуться любопытный и озлобленный ЦП. Учителя добросовестно работали над знаниями малыша. Они торопились, стараясь сделать всё от себя зависящее, чтобы успеть подготовить его. Младшая дочь Фортегсия, существо цивилизации инсектов учила ребёнка обращаться с новейшими технологиями, использовать телепатию и силу, способную изменять физику окружающих предметов, творить и разрушать. Телепатия инсектов своеобразна – она как глухой разговор соседей за стеной, но явственно различимый. Лехсан – ученик Дмитрия делился навыками ведения боя, владением любым оружием и собственным телом как оружием. Тяжёлый, богатырского сложения войори по имени Сажмат, гуманоид, напоминающий людей Земли, обучал тактике и стратегии военных действий, войорской истории. Он рассказывал о природе своей огромной планеты, флоре и фауне, расах, материках, лесах, пустынях, законах и традициях, так как именно туда Император намеревался отправить своего шута. Он же обучал Огли языку войорских милдоров.

– Научи Огли общаться с растениями. На Войоре остались урханы. Эдгар говорил, что они скрываются за Красноводной рекой в непроходимых лесах и скалах Аррама. Они могут пригодиться Огли. Древесные драконы очень опасные и своенравные существа. Но если Огли удастся “раствориться” в сознании урхана, он сможет обрести очень могущественного союзника. Я никогда не слышал прежде, чтобы кому-то удавалось приручить урханов, кроме чистокровных войори королевских кровей, но у Огли может получиться, ведь при создании Виктора ты вложил в него искру урхана и войори. И не забывай читать ему историю происхождения нашей плоскости Мира, историю мохванской Империи, историю Фортегсий, Войора и обязательно Земли – ведь это его родина, – напутствовал Дмитрия Император после очередной беседы.

Женщина, взятая с Земли шуту в качестве няни, исправно выполняла все поручения Императора, но с каждым днём ей становилось всё сложнее ускользать от бродивших по гигантскому кораблю беспощадных солдат мохванской Империи. Волки чуяли запах женщины, уверенные, что мясо женщин гораздо нежнее, чем мужское.

Ахн-бис спустился в нижний зал рабов, чтобы увидеться с шутом. Малыш в окружении других рабов, сидя на полу, внимательно слушал рассказы одного их мохванов низшего ранга. Император подошёл к рассказчику со спины, подав знак рабам не подниматься и не отвлекаться. Не многие из них знали Императора в лицо, а потому они спокойно, приветственно кивнувнули ему, продолжая внимать рассказчику.

– Таким образом, регламент мохванских законов позволяет ограниченное время находиться рабам в нормальных условиях, пока не начинается охота или, как мы ещё это называем, голод крови.

– А потом вы едите рабов. – Огли крутил в руках браслет волка и говорил, не поднимая головы. Остальные рабы бросили на шута недовольные взгляды, возмущённые вседозволенности маленького гуманоида из неизвестного мира. Никому из них не позволялось столь фамильярно говорить с волками любого ранга.

– Да, Огли.

– А меня тоже съедите?

– Волки не едят своих. – Ахн-бис с трудом разжал руку и выпустил рукоять меча.

– Значит, я – мохван? – Огли, наконец, поднял глаза и с улыбкой посмотрел на Императора, искренне радуясь его появлению.

Мохван, беседующий с рабами, испуганно повернул голову и, увидев Императора, резко отпрыгнув, склонился до самого пола, нервно облизываясь. Его низший ранг не позволял поднимать голову в присутствии Императора или его офицеров. Волк подполз к Ахн-бису и, пряча взгляд, начал неистово и преданно облизывать ему руку. На плече волка выделялся глубокий, старый шрам углом.

– Нет, Огли, ты не мохван. Ты домашний питомец нашего великого владыки, – гвардеец проговорил это в пол и задрожал, ожидая удара от Императора. Но тот лишь тяжело вздохнул и, взяв малыша за руку, повёл его в тронный зал. Он помнил этого волка. После одной его ошибки ЦП обрушил его рейтинги как бойца, и теперь в состоянии полупазмыкания этот бывший ветеран занимается только рабами на нижних ярусах. Для гвардейца это позор до конца его дней.

Мохван облегчённо вздохнул и, оглядев маленьких рабов, мечтательно облизнулся, ожидая сигнала к обеду или охоте. Человеческие дети возбуждали почти неконтролируемое чувство голода своим приятным запахом. Но вот шут Императора своим запахом пугал: он пах не человеком, а осой Фортегсий и драконами Войора. Где нашёл Император это удивительное существо с заострёнными ушами и сиющими, яркими глазами? Это не войори и не землянин. Но никто к мохвану низшего ранга не станет прислушиваться, невзирая на его выдающиеся способности к распознованию запахов.

– Отец, кто я? Мохваны говорят, что я человек. А люди говорят, что я волк.

– Почему они так говорят? – Император опустил удивлённый взгляд на ребёнка, ведя его по пустым коридорам в свои покои, чтобы покормить, избегая пристального внимания волков: они не должны знать, что ни Император, ни его советник, ни шут не употребляют мяса людей.

Огли задумался, провожая голубыми глазами полосы осветителей на потолке.

– Я слабее мохванов. И не ем людей. Поэтому, я не могу быть мохваном. Или я ещё маленький мохван. А люди слабее меня. Значит, я не человек.

– Что заставило тебя думать, что ты сильнее людей? Не зазнаёшься часом?

– Я обиделся на взрослого человека и ударил его.

– И?

– Он умер, и волки съели его, отец.

Император встревоженно остановился и присел напротив малыша.

– Что произошло? Кто тебя обидел?

– Человек с Земли. И он не обидел меня. Он был другой, понимаешь, отец? Он был не такой, как все земляне. У него были чёрные глаза. Из его глаз вытекала во все стороны чёрная, очень красивая пыль. Он хотел, чтобы его пыль попала в меня. Он сказал, что готов передать по приказу игрока мне Аима, которого нашёл на Земле в старом хранилище каких-то русских волхвов. Я не знаю, что такое Аим, отец. И не слышал об игроке. Я испугался того, кто смотрел на меня из пыли и ударил человека в лоб, когда он наклонился и стал смотреть мне в глаза. Тот, кто смотрел на меня из пыли, хотел со мной дружить, но мне стало страшно. Но я думаю, что человек умер не от моей руки, а от чёрного духа, живущего в его пыльной сути.

Эта история сильно обеспокоила Императора, и, отведя шута к няне, он незамедлительно вызвал к себе Дмитрия.

Старик вошёл в покои Ахн-биса. Старый волк возбужденно мерил огромными шагами комнату, нервно рычал, скаля пожелтевшие от времени зубы и на мохванском языке что-то сердито объяснял своему другу и советнику Арвоху, вальяжно расположившемся на шкурах неведомых зверей. Арвох вернулся с земли на флагман на время, чтобы отдохнуть от камуфляжной маски, которую ему приходилось носить в Казахстане двадцать четыре часа в сутки месяцами.