Чтение онлайн

– Проходи, Дмитрий, – Император остановился и указал волхву на свое любимое кресло. – Присядь. Разговор будет неприятный.

– Это связано с Огли? – Скорее, утвердил, а не спросил старик.

– Отчасти. Я в смятении. – Тело мохвана задрожало, глаза растерянно метнулись с Арвоха на старика. – На Земле происходит немыслимое. Начну сначала. Тебе уже известно, что Войор захвачен моим народом. Земля же пока не является нашей колонией.

Так, вот, спустя небольшой период времени после захвата Войора с оставшимся населением этой планеты стали происходить изменения. Один биологический вид – раса войори – разделился на две ветви. Появились смерды и светарии. Все разумные обитатели Войора подверглись разделению. О светариях могу сказать коротко: они неожиданно обретают сильную способность овладевать снами, проникать в них и за счёт этого изменять реальность вокруг себя.

В своих снах светарии обнаружили новых сущностей. Их называют гефами. Я бы назвал эту форму жизни вирусами, обладающими потрясающей энергообменностью и полуразумностью. Боле того, гефы могут воплощать в явном мире результаты фантазии людей и плоды их воображения. Это сродни Игре. Светарии научились сотрудничать с гефами, словно бы среда возместила им потерю связи с Игрой. Но сами светарии утверждают, что это явление временное, и является следствием взрыва лабораторий Лансе под Берлином. Пройдёт несколько десятков лет, и гефы выродятся. Возможно, их носителей останется единицы.

Понимаешь, на Войоре происходят изменения с населением точь-в-точь как на Земле! И появление смердов и светариев на Войоре возникло буквально через несколько лет после подобных событий на Земле!

Смерды Войора и Земли очень опасны. Я некогда сам видел их на твоей планете. Но, чтобы они появились на Войоре? Немыслимо! Настоящими людьми их уже нельзя назвать, хотя внешне они почти ничем не отличаются.

Итак, смерды владеют волновой характеристикой заражения агрессии. То есть если кто-то рядом испытывает желание причинить вред, то волной это желание моментально разносится во все стороны, заражая всех, кто попадает в эту волну. Так, эта волна отражается уже от заражённых, усиливается и снова бросается в толпу до тех пор, пока разумные существа не начинают стремительно истреблять друг друга прямо на месте заражения. Процесс выброса волны смерды умеют контролировать и скрывать. Их легко узнать по глазам, в которых просматриваются узоры чёрной пыли. Можно узнать по манере общения: они всегда доказывают свою правоту всеми возможными и недопустимыми способами. Они не признают образование и интеллект, считая это унизительным и недостойным. Насилие и злоба – их сновные четры.

Светарии во время выброса волны чёрной пыли научились создавать щиты, укрываться от атаки. Но они не всегда успевают это сделать. А остальные люди, не имеющие симбиоза с вирусами, мгновенно подвергаются заражению.

Мои солдаты покинули Землю. Там сейчас война между землянами. Мои группы посещают планету теперь реже, и только по приказу ЦП, когда нужны тела для опытов и исследований. В данный момент мохваские офицеры ждут финала войны между смердами и светариями.

Император снова зашагал из стороны в сторону и возбуждённо продолжил:

– Мои ученые и ЦП ищут ответ. Никто не понимает, откуда взялся этот древнейший эффект разделения. Ты мне как-то говорил, что явление смердов известно ещё со времён существования Белого города, где правил Эдгар Рохау, будучи крылатым богом. Миры, кого это не коснулось – негуманоидные формы жизни и минеральные, как скиры Войора, инсекты Фортегсия, силоиты, рилеры и аргуны. ЦП изучает этот прецедент лишь из любопытства, а также пытается найти подтверждение или опровержение слухам о способности светариев блокировать ЦП с помощью своего симбиоза с гефами. Но события, связанные с разделением на светариев и смердов, не мешают добывать необходимые ресурсы. В будущем это даже на руку ЦП. Смерды с удовольствием и добровольно идут на мучения и преображение в киборгов в наших лабораториях. А в данный момент ЦП отправляет на Землю жнецов собирать трупы после очередной бойни, учинённой смердами, чтобы продолжать исследования, пополнить запасы продовольствия и увеличить численность рядовых мохванов.

На Земле почти не осталось обыкновенных людей, что вселяет в меня тревогу. Миры меняются намного быстрее, чем можно было ожидать. ЦП определённо, не поспевает за этими событиями перестраиваться и адаптировать свою армию, а этот факт меня утешает.

Император остановился и тревожно тёр шею. На пол сыпались седые и золотистые волоски.

– Вчера Огли контактировал со смердом. Мне не известно, какие могут быть последствия. Малыш не изменился, ведёт себя как прежде. Явственных признаков заражения нет. Но как? Как смерд попал на флагман? Если появился здесь один смерд, то жди скорого заражения всех рабов! Смердами станут здесь все пленные люди и войори!

Император, наконец, оглянулся на Арвоха. Тот продолжал смотреть в одну точку на стене, погружённый в свои мысли.

Новость действительно не просто неприятно удивила Дмитрия. Вывод напрашивался только один, который не предусматривал возможность вернуть настоящих людей. Люди сами не захотят этого, познав в случае смердов наслаждение от боли, а в случае светариев пользу от симбиоза с гефами, что сумели заменить частично энергию Игры. Итак, если светарии способны противостоять волне смердов, значит, возникает необходимость срочно пригласить к Огли ещё одного преподавателя, способного поделиться с ним навыками общения с гефами и построения щита для защиты от опасного заражения. Дмитрий высказал неожиданную мысль вслух:

– Император, но смерды и светарии были всегда. Я помню войну и на поле боя мне приходилось сталкиваться и с теми и с другими. Я видел их и во Второй Мировой войне и в недавней кратковременной Третьей Информационно-роботизированной (ТИР), когда вживлённые людям чипы сводили их с ума в одно мгновение. Смерды были всегда. Фактом существования смердов ты не удивишь ни одного землянина. Они существуют со времен появления первых людей. Ну, вот, Каин и Авель, к примеру… А Лансе? Он же и был первым землянином, где-то подцепившим эту заразу.

Мохван задумчиво пожевал челюстями.

– ТИР, можно сказать, ещё не закончилась, Дмитрий. Человечеству и войори предстоит не раз хлебнуть битву с чипированными существами. Но ты прав. В те времена вирус разделения не имел такой силы. Проявленность качеств стала крайне выраженной. У смердов нет вируса. Но изменения, произошедшие с людьми очевидны. Мои учёные предполагают воздействие изменённого излучения пирамид или вмешательства некоего игрока-аса. Я уверен, что это не мохваны повинны в разделении, а тот, не известный нам враг, который поставил своей целью поработить все разумные формы жизни. С нами этому врагу проще – мы киборги. Поменял команду, внёс изменения в директивы ЦП, и готово. С людьми и войори этот фокус не прокатит. Тут нужны другие рычаги воздействия. И, кажется, они нашли эти рычаги: низменные качества людей и их стремление прятаться от самих себя в неестественных средах собственных мыслеобразований. По-простому говоря, люди привыкли жить в мирах своих игровых событийных рядов и полотен с рождения. Они всегда жили, и будут жить мечтами и воображением.

Дмитрий задумчиво пожевал губами. Как-то заковыристо мохван выразился, но суть понять можно. По мнению волка, люди уходят от себя, просматривая телепередачи, сериалы, занимаясь не свойственным им делом, к которому у них нет призвания или минимального интереса, занимают свои головы пустыми мыслями и образами. Они создают ограниченные мирки личных игр, в которых прячут своё сознание, чем и пользуется неизвестный враг, усугубляя ситуацию.

– Ты думаешь о том, чтобы найти для Огли светария? – спросил, наконец, он.

Император задумчиво сощурил свои жёлтые глаза.

– Да. Однако светариев остается всё меньше и меньше. Причина в том, что смерды значительно быстрее овладевают своими способностями. Они используют всевозможные средства, чтобы ускорить процесс. В этом им помогают алкоголь, наркотики и масса других веществ, смещающих центр восприятия. И Огли не способен общаться с гефами в силу своего геномного набора. Он не видит снов. Его посещают иногда видения в состоянии альфа-сна. Его психика оказалась нестабильной. Порой он не может справиться с приступами паники, страха и безудержной ярости. Он иногда ведёт себя как смерд. Меня пугает это. И я не знаю, как ему помочь.