Чтение онлайн

– Сапфир, – Радан озабоченно смотрел на него, когда им пришлось снизиться, чтобы не прорвать облака безобидных кримов и тем самым не оставить следов.

– Да?

– Тебя устраивает то, что мы делаем?

– А что не так?

– Мы убиваем. В других плоскостях есть скиры, которые забирают души убийц и разрывают на пять частей за лишение кого-то жизни.

Сапфир равнодушно пожал плечами.

– Но в нашей плоскости таких скиров нет.

– Да, это утешает. Мы можем ведь уйти из ордена и занять себя другим делом.

Нихмир покачал головой и нахмурился.

– Мы не можем этого сделать. Ихелион найдёт нас. Да, и я больше ничего не умею делать, кроме, как убивать. Мне нравится охотиться, Радан. Это в моей крови. Без всего этого я снова стану никчемным.

– А как же семья? Через год за тобой вернутся родители.

– Возможно, они не смогут обо мне забыть. Но, привыкнут к моему отсутствию. У них есть много моих братьев. Скоро появятся внуки. Мне это всё не интересно и не нужно. Я много об этом думал, Радан. Могу, конечно, обучиться новому ремеслу. Но как долго буду противиться своей природе? И ты тоже.

Сапфир засопел, размышляя и добавил:

– Чем бы мы не пожелали заниматься в будущем, у нас одна дорога – сражения. А значит, однажды мы окажемся в армии или в чужом клане. Обычным мясом, Радан. Мы и есть мясо. Ихелион стар, теряет хватку. Кто-нибудь из других мастеров бросит ему вызов, а мы станем рабами нового хозяина. И как знать, не будет ли он хуже нашего рыжего старика. В любом случае, мы мало что можем изменить – наша кровь всё равно возьмёт своё. Мы хищники. И оба это знаем. Так лучше уж сражаться за деньги или славу, чем убивать невинных, когда голод крови толкнёт нас на преступление. А это обязательно произойдёт.

Радан отвернулся, кусая ус. Сапфир прав: никто их нихмиров и угзи не способен противостоять жажде крови. Много было случаев, когда хищные угзи или нихмиры пытались вести спокойный образ жизни. Но в итоге убивали кого-то из домочадцев в приступе бешенства, нереализованности природной потребности к жажде крови. Мохваны и те гораздо стабильнее.

Некоторое время юноши молчали. Сапфир поправил сбившуюся ветром маску.

– Радан, зачем ты принёс клятву клану? Ты же знал, что после обучения я найду тебя, и мы снова будем вместе.

Кот удивлённо повернулся к другу.

– Но, ведь это ты принял решение за нас обоих, Сапфир!

Нихмир поджал губы.

– Я не понимаю тебя, Радан. Поясни.

– Ихелион сказал, что ты уже принёс клятву, чтобы меня не изгнали.

Модуль под Сапфиром крупно дёрнулся. Лицо нихмира побелело от злости.

– Я этого не делал. Я поверил тебе, Радан, надеясь, что в изгнании ты дождёшься меня. Но Ихелион надавил на меня. Сказал, что ты тоже уже принёс клятву, чтобы во время обучения быть со мной.

– Поэтому ты обманул родителей и отказался возвращаться?

Оба аппарата сблизились.

– Да. И я не хочу возвращаться. Это скорее, был удобный повод. И причина та же, по которой ты принял мою кровь без моего ведома, Радан. Ты в моей крови. Я никогда не оставлю тебя по собственной воле. Но, обман мастера… Это уже слишком.

– Он сделал нас своими рабами, как и предупреждал Тиарра, – досадливо резюмировал кот.

Друзья понуро смотрели вниз на раскинувшийся под ними океан. По огромным волнам стремительно летели рыбацкие корабли в сторону Симмо. Впереди, в лучах восходящего солнца зажелтела полоса острова Праххана.

– Мы почти прибыли.

– Модули нельзя опускать на острове. Он слишком мал. Если мохваны ОПВ начнут шерстить его, то быстро найдут наши машины, – Сапфир быстро просканировал весь остров. – Кажется, я знаю, где их спрятать. Закопаем на пляже. Туда. Там пока нет минишпионов. Снижаемся, а то попадем в прицелы башен. Они включены.

Друзья вошли в небольшой вираж прямо над бурными волнами. Их одежда мгновенно промокла. Приземлившись на зеленом песке рядом с большой ямой, они опустили в нее машины и стали быстро переодеваться и собирать ранцы.

– Город закрыт, – Сапфир опустился на колени, чтобы Радан мог вплести ему новые цепи и перекрасить крылья. – Нам нельзя разделяться. Войори и его угзи меньше привлекут к себе внимание, чем угзи-одиночка. И все оружие придется оставить – пост оснащён сканерами.

– Мать Фердмах. А ведь другие убийцы придумают способ протащить его.

Сапфир нервно кусал губы, соображая, как войти в город с оружием. Без него они потеряют шансы на выживание. Он провернул в голове все мыслимые и немыслимые способы, которые могли бы использовать опытные мастера. Ни один из них не подходил – слишком серьезно охраняется кордон столицы. Кажется, местный царь уже знает о хлынувших на материк убийцах.

– У нас нет иного выбора, Радан. Именно отсутствие оружия, даст нам возможность выиграть “голову”. Все убийцы будут с оружием, подвергая себя серьёзной опасности столкновения с мохванами ОПВ. Мы можем иметь при себе только мечи-хамелеоны. Помоги собрать мне мои украшения и маски.

Радан усмехнулся. Тоже мне, маски и украшения. Маски могут стать смертельным метательным оружием. Их края обработаны наплавкой фортегсианского металла и ядом. А украшения собраны из крошечных бусинок дымовых гранат, тонких свернутых тросов кнутов и сюрикенов, замаскированных под безобидные круглые пластинки.

– Закрась мне кристалл. Он должен выглядеть зрячим. Его нельзя скрывать в этот раз.

– Будет мутноват. И что делать с твоими глазами? На границе потребуют показать их.

– Залью ллоярами. Я похож ведь на полукровку.

– Ты и есть полукровка, – Радан усмехнулся, не предполагая, что ошибается.

Сапфир внимательно изучил сферой своего угзи.

– Сними фестоны победы. Для юноши твоего возраста и половины много. Оставь только пару. А лучше ни одного. Надень повязку ученика стрелков.

Нихмир помог угзи снять с гривы фестоны и заплёл ему модные гребни, какие носят на Риддоре все юные семейные угзи. Наверняка, башни уловили гравимодули с двумя операторами, летящими со стороны Риддора.

Радан обошёл нихмира, придирчиво оглядывая крылья и одежду. Через минуту добавил в ранец пару бездарных эскизов, краски для крыльев и ненужные художественные кисти. Включив на машинах маяки, друзья забросали их песком, пока полностью аппараты не скрылись.

По пути к городу, Сапфир нашел ллояр и выпил яда, чтобы скрыть белые глаза жидкой сталью.