Чтение онлайн

– Скажи, а каково быть семейным угзи, Радан? – Тиарра балансировал на старом, упавшем дереве сотуса и стриг ушами воздух.

– Будто у тебя ничего не было в груди, а потом появилась полнота. Будто появилась цель в жизни, что ли. Не знаю, как сказать. Голос мыслей в голове, его дыхание и сердцебиение придаёт силы. Даже мускулы стали расти.

– Да ну? – Тиарра подскочил ближе и, сверкая весёлыми глазами, потянул руку друга. – И правда. Как такое возможно? У тебя даже шерсть меняет цвет. Ты становишься чёрно-серебристым. Круто! А ты видел свои зубы? Они тоже растут! С ума сойти! А эти кисточки на ушах! Ты меняешься очень быстро, Радан. Тебе не больно?

“Больно” – хотел ответить угзи, но отвернулся. Он чувствует, что Сапфиру совсем плохо.

– Послушай, Тиарра, мне нужно уйти. Ты сможешь охотиться без меня?

– Куда ты собрался? – рыжий напарник внезапно остановился и уставился ему в лицо, подозрительно сощурив зелёные глаза. – Я вчера потерял тебя из виду, и ты опять за своё?

– Мне очень нужно.

– Я отвернусь, – не понял Тиарра.

– Нет. Мне нужно уйти на несколько часов.

Рыжий угзи сердито засопел. Он был старше и нёс ответственность за них обоих.

– Ты нашёл своего слепого крылача?

– Да. Он ранен. Гирды едва не убили его вчера. Не говори ничего предводителю. Пожалуйста. Сапфир мне нужен, а я ему. Он мой семейный войори.

Тиарра отвёл глаза. Он слышал, что угзи умирают, потеряв своих войори крови. А он не хотел, чтобы его брат гнезда умер.

– Нам нельзя разлучаться, – выдавил он. – Если я встречу соклановцев, и они не увидят тебя со мной, нас накажут обоих. Я иду с тобой.

– Ты не убьешь Сапфира?

– Нет. Одного не могу понять, зачем ты взял в свою кровь слепого нихмира? От него же никакого толка!

– Его неон.

Тиарра непонимающе шагал следом, сбивая нервным хвостом листья с кустарников.

– А что с его неоном не так?

– Это королевский неон. И его очень много. Так много, что я никогда ничего подобного не видел.

– Да-а-а, – протянул Тиарра. – Мне не увидеть его неон, пока я не стану его семейным угзи. Мне известно об этом. Но рисковать не стану. Я покараулю тебя, пока ты посмотришь, что там с твоим слепым нихмиром.

– Спасибо, друг, – Радан облегчённо вздохнул, поднимаясь по уклону на юг. – Нам надо ускориться. Ему плохо.

– Что за рана у него? – прыгая следом по кронам, поинтересовался Тиарра.

– Вся нога до кости. Я зашил. Но, кажется, у него началась лихорадка.

– Подожди меня здесь. Я сейчас, – рыжий угзи скользнул по стволу вниз и вернулся, сжимая в зубах плотный пучок тонких трав с жёлтыми цветами. – Вперед, Радан. Это поможет ему.

– Что это?

– Трава и корень аркониса, – Тиарра быстро сунул траву за пазуху и вошел в ускорение. – Трава богини Огли. Есть легенда, что враг принёс такую траву богине, чтобы исцелить её и взять замуж. Но она уже была с богом Вардаром.

– Откуда эта история? – удивился Радан, перепрыгивая упавшее бревно.

– Мама много историй знает о богах Огли и Вардаре. А ещё она читала письмена в Библиотеке о боге Сатталахе. Он так, вообще, чокнутый мужик был. Представляешь, избороздил несколько миров со своим семейственником Иллионсом, чтобы остановить экспансию смердов и их родителей – жуков Фердмах. А в итоге того, помер где-то у Бездны.

– У какой такой Бездны?

Тиарра чуть замедлил шаги, засопел и ответил, хмыкнув:

– Не знаю. Но в книге было написано, что бог Сатталах обнаружил растущую Бездну, что поглощает наши миры. Он пытался остановить её, а в итоге канул в неё и погиб.

– А как все узнали, что он точно погиб, а не шагнул в другой Тессеракт?

– Его семействееник угзи Иллионс сразу умер, рассказав, что видел глазами своего бога Бездну.

Тиарра чуть помолчал и добавил:

– Вот и ты умрёшь сразу, едва остановится сердце твоего слепого войорского нихмира. Давай ещё наберём аркониса. Я мало набрал.

– Я и не знал, что он здесь растет, – Радан растерянно почесал затылок и нагнал друга, срывая по пути несколько веточек лекартсвеного растения.

Он и не подозревал, что сильнейшее лекарство от ран растёт под ногами.

Через двадцать минут, восстанавливая сбившееся дыхание, оба кота пригнулись и вползли в тесную пещеру. Радан тревожно глянул на нетронутое тело шише.

Дхавал лежал навзничь и источника. Крылья даже не вздрагивали.

– Плохо дело, – Тиарра рьяно разорвал повязку на ноге. – Разведи огонь, Радан. Придётся прижигать рану – кровотечение не останавливается. Он потерял много крови, хотя ты зашил аккуратно. И завари арконис. Держи. Потом надо приготовить ему еду и накормить.

Тиарра уверенно поднял в руке раскалённый докрасна клинок. Пещера огласилась диким криком и запахом палёного мяса. Радан мгновенно подлетел и зажал нихмиру рот. Острые зубы вонзились в его ладонь и сразу в дёрнувшееся запястье.

– Мать Фердмах! – Радан зажмурился от боли и заскрежетал зубами. – челюсти ядовитого крылача на его руке сжимались всё сильнее. Ещё немного и треснет кость. – Отпусти меня, Сапфир! Мне больно!

Хватка моментально ослабла. Дхавал слепо и испуганно притронулся к щеке угзи.

– Это ты, Радан, – виновато прошептал он, задыхаясь от боли в ноге. – Прости.

– Терпи, Сапфир. Ещё не всё, – Радан прижал к своей груди голову нихмира, когда Тиарра приложил к ране повязку, смоченную в горячем травяном взваре. Оба кота знали, что арконис очень болезненный для открытых ран. Дхавал судорожно вцепился в плечо угзи, спрятав лицо на его груди и затих.

Тиарра удивлённо поднял глаза на друга – арконис значительно больнее раскалённого клинка. Зрачки Радана быстро расширялись – юный кот забирал часть боли своего семейственника себе.

– Он жив?

– Я жив, – прохрипел Дхавал, продолжая судорожно сжимать плечо своего угзи. Всё тело нихмира покрылось холодным потом.

Радана вырвало. Тело кота трясло от чужой боли.

По мере того, как повязка остывала, отступала боль. Дхавал прерывисто вздохнул и расслабился, откинув голову на колене угзи.

– Не спи, Сапфир. Слышишь? Не спи! – Тиарра резко дёрнул его на себя, заставляя сесть. – Держи его, Радан. Ему надо поесть.

Оба кота с трудом накормили его и отволокли в тесное гнездо, оставив рядом пищу и воду.