Чтение онлайн

— Кипи-кипи, варево ведьмино, варись-варись, одолень-трава, под луною в ночи собрана, водою покойника промытая. Брошу стебель, брошу другой, не пошевелить ни рукой, ни ногой. Щепоть добавлю кукушкиных слез, стынет кровинушка, словно в мороз. Смертушку мышь на хвосте понесет, где ни коснется — там люд и помрет. В каждую избу войдет, в каждый двор, хворь нарекаю ту — Черный Мор.

Суетливо вынимая из мешка разные травки, ведьма бросала их в котел, тщательно перемешивая смертельное варево. Вскоре из котла повеяла невыносимая вонь падали, и Умора скривилась, улыбаясь.

— Вот и готово! — ее цепкая рука ухватила лежащую мышь и осторожно поднесла к котлу. — Сейчас хвостик обмакну…

Едва кончик хвоста коснулся вара, как мышь запищала, забившись в ее руках и вырываясь. Умора бросила ее наземь, расхохотавшись.

— Беги скорей, дома тебя уж, поди, заждались! — она хлопнула в ладоши, прогоняя мышь.

Ведьмак всерьез обеспокоился появлением Вереи. Такого развития событий он не предвидел, когда выносил ей приговор. Все в этом мире оставляет свой след, и зло содеянное, и добро. Невозможно предсказать последствия того или иного поступка. Так получилось и с Вереей, содеянное им зло теперь возвращалось сторицей, встав на пути у Беспуты.

Стоян досадливо плюнул наземь, сетуя на проявленную слабость. Ее просто нужно было стереть с лица земли, да вот рука не поднялась.

Ведьмак вздохнул, нехотя коснувшись рукой потайного кармана с остриженными девичьими локонами. Даже не видя Вереи, он, конечно, мог дотянуться до нее своей ворожбой, только хитрая она ведьма, сумеет извернуться. Стоян неторопливо достал из кармана теперь уже седой локон, перевязанный нитью, и нахмурился.

— Ну, не обессудь, Верея. Возвращаю то, что тебе причитается. — Он громко хлопнул в ладоши, злобно рявкнув: — Волк!

Трава у его ног колыхнулась, пригибаясь от дуновения сильного ветра. Дрогнувшая земля взбугрилась, устремляясь к его ногам, словно огромный крот прокладывал себе дорогу. Выбросив фонтан грязи и пыли, волк выпрыгнул из разверзшейся земли, по-собачьи отряхиваясь.

— Звал?! — оскаленная пасть зверя хищно улыбнулась хозяину. Впервые Яма заговорил с ним, чем немало удивил ведьмака.

Стоян кивнул и бросил ему локон Вереи:

— Помнишь ее?

Волк подошел ближе, осторожно принюхиваясь, и зарычал:

— Она! Это она меня вызывала! — Он сел на задние лапы и завыл, поднимая морду к ночному небу. — У-у-у-убью-у-у!!!

Стоящие поодаль ведьмы вмиг умолкли, заслышав волчий вой, раздавшийся неподалеку. Никто из них не видел волка, стоящего около Стояна, но все они ощутили присутствие чужой силы в окрестностях лагеря. Ведьмак, недовольно нахмурившись, прошептал:

— Заткни свою пасть! Пол-лагеря на ноги поднял!

Волк, смутившись, умолк и уселся на землю, начав по-собачьи вгрызаться в собственную шерсть в поисках несуществующих блох. Стоян рассмеялся, глядя, как дурачится дух, обжившийся в волчьем теле.

— Чего ты там грызешь, дурачина?

Вылизывая взъерошенную черную шерсть, волк хмыкнул:

— Чего надо, то и грызу. Отпустил бы ты меня домой, а? Надоело мне по лесам мыкаться да с волками жить. Привыкать я стал к этому телу, даже волчицу себе присмотрел, тьфу, дожился!

Волк сморщился, будто отплевываясь от шерсти.

— Отпусти меня?

Ведьмак расхохотался, грубо потрепав зверя по загривку:

— Скоро, Волк, скоро. Один раз ты уже сослужил мне службу, вот и сегодня мне понадобился. Беспута в беду попала, в граде она, в доме воеводы живет. Помочь ей нужно.

Волк злобно покосился на лежащие локоны.

— Эту угробить?

Стоян кивнул, подбирая локон и пряча его в карман.

— Угробить. Верея ее зовут. По духу найдешь. Один не ходи, боюсь, не управишься с ней. Беспуту с собой возьми. Ступай, времени у вас мало, сегодня эта старая карга должна сдохнуть.

Волк молча обернулся и побежал в сторону города, мгновенно растаяв в ночи.

…Беспута не находила себе места. Отправив к Стояну мышь, она долго ждала от него весточки, вспоминая недавнюю встречу с Вереей. Старая ведьма на многое открыла ей глаза своими злыми словами. Локоны, кои состригал с них ведьмак на шабашах, не выходили из головы колдуньи. Все, все в его словах было ложью от начала и до конца. Свобода, власть над людьми, которую им подарила Морана — все это было ложью! Рабыни — вот то единственное слово, которое приходило на ум. Все они были рабами Мораны и Чернобога, рабами, живущими среди свободных людей.

Беспута тихо заплакала, вытирая тяжелые слезы рукавом рубахи.

— Эх, Стоян! Как же я тебе верила! — Она вздохнула, с грустью вспоминая их первую встречу. — Ладно, что случилось, того уж не изменишь. Ты ведь и сам раб Чернобога, а у рабов — нет рабов! Поживем — увидим.

У дверей раздалось глухое рычание. Беспута вскочила на ноги, выставив перед собой левую руку и вглядываясь в темноту. Невесть откуда взявшийся огромный черный волк постучал задней лапой в закрытую дверь.

— Хозяйка дома? Войти можно?

Беспута вздрогнула от неожиданности, внимательно приглядываясь к нежданному гостю.

— Да ты уже вроде вошел. Ты не волк. Кто ты?

Волк неторопливо пошел по дому, принюхиваясь, словно настоящий зверь и опасливо косясь на ее ладонь. Заклятья, наговоренные на крови, начали светиться в темноте ярким пламенем, будто пальцы ее пылали в огне.

— Эко ты себя разукрасила, девица. Тихо-тихо, глупостей не наделай! — волк злобно оскалился, показывая огромные желтые клыки. — Стоян меня прислал к тебе в помощь. Вместе мы вмиг одолеем старую ведьму. Прибери ручонку-то!

— Я спросила, кто ты есть?! Отвечай! — Беспута уверенно держала пылающую руку перед собой в ожидании ответа.

Волк остановился, грозно уставившись из темноты своими светящимися глазами. Напряжение нарастало, рука колдуньи стала пылать еще ярче, колдовской огонь начал капать с пальцев, с треском падая на пол. От того пламени в доме заколыхались изменчивые тени их силуэтов, будто издеваясь над неподвижно замершими хозяевами. Волк грозно зарычал, поднимая дыбом шерсть на загривке.

— Стоян приказывает тебе убить ведьму! Какое тебе дело до меня?!

— Больше спрашивать не стану, — тихо проговорила колдунья, начав шептать ключевые слова заклятий.

Волк стал менять очертания, возвращаясь к своему обычному облику, плоть его затрепетала, рассыпаясь черным прахом. Пыльным облаком дух поднялся от пола, угрожающе нависая над колдуньей.

— Меня зовут Яма! Хочешь сразиться со мной, смертная?

Беспута замерла, разглядывая его словно диковинку.