Чтение онлайн

– И так, рядовой Морган. Прошу вас приступить к помощи в налаживании контакта. Начнём с кофе, - она широко улыбнулась.

– Так точно, - произнёс я всё тем же тоном автомата, в тщетной попытке выдать себя за неинтересного собеседника. Нет, ей после общения с фрагментами корабельного коллективного интеллекта и робот уборщик покажется достойным участником диалога.

Вздохнув, я направился к раздатчику, на ходу перечитывая текст приказа. Да уж, нашла она себе помощника, нормально знающего лишь своё отделение, остальной взвод на уровне знакомых, а роту в целом только как боевые единицы в симуляциях. Тогда во мне ещё теплилась надежда, что диалог не получится долгим. Я ещё просто не представлял, как проводник умеет заставить людей говорить.

Прятать что-то в космосе задача не из лёгких. Применяемые на военных кораблях факельные двигатели всегда дают столь существенное излучение, что специальные средства способны их засекать на поистине гигантских расстояниях. Однако на таких дистанциях даже свет вещь слишком медленная. Если надо что-то спрятать поместите это в межзвёздную пустоту. Когда это заметят, будет слишком поздно.

Потому они были здесь. Сотни звездолётов ударного флота. Их тёмные панцири выделялись крохотными пятнышками мрака на фоне бесконечного звёздного узора. Вершины текущей оружейной мысли, ждущие команды из штаба. Цель давно известна, нужен лишь приказ. В десятках парсеках отсюда ждут похожей команды союзники. Все риски просчитаны и учтены. И вот квантовый передатчик начинает тихо шептать заветные коды. В магнитном плену зажигаются термоядерные шнуры. Радиаторы приобретают алый оттенок, постепенно переходящий в рыжий.

– Началось...

***

Я снова в своём доспехе. Боевой режим глушит самосознание, оставляя идеально выверенные рефлекторные реакции. Моя броня подобно лепестку на ветру несётся сквозь космический вакуум. Я нахожусь внутри вытянутого клина. Пластины из оптического метаматериала в сочетании с радиопоглотителем значительно снижают заметность. Вырабатываемое мною тепло уносится за спину, где клин открыт. Рядом должны лететь другие члены отделения. Режим радиомолчания не позволяет узнать истинную картину на данный момент.

Срабатывает таймер, и я разворачиваюсь двигателями прыжкового ранца к цели. Пластины клина расходятся и перемещаются на небольших манипуляторах, теперь они прикрывают меня от возможной атаки в качестве навесных щитов. Короткое торможение и вот я соприкасаюсь с поверхностью разбитого космического корабля. Сразу принимаюсь выискивать таящиеся вокруг опасности. Рядом на корпусе возникают остальные бойцы и их дроны. Быстрое восстановление связи и отдача приказов. Воля Вестат посылает меня к огромной дыре в теле гигантской машины, которая, судя по остаткам внешнего оборудования, является лёгким рейдером.

Вышагиваю в назначенном направлении, приклеившись электростатическими захватами подошв. Материал под ногами змеится многочисленными трещинами. То тут, то там уродливыми язвами виднеются следы взрывного испарения мелкокалиберных снарядов и высокосортных осколков. Но вот я достигаю обрамлённого оплавившейся и растрескавшейся каёмкой провала. С моего "Каракурта" сбегают несколько механических насекомых, храбро бросающихся в пасть пролома.

Изображения с их камер рисует картину полнейшего хаоса перемолотых внутренностей корабля. Похоже, что сюда пришлись попадания пары гамма-взрыволазеров, обративших своей конструкцией мощь ядерного взрыва в потоки высокоэнергетических квантов. В голове ясно вырисовывается картина событий. Первый луч испарил разнесённую броню. А абляционный взрыв от второго породил из остатков защитного панциря бушующую стену плазмы, давящую переборки, палубы, оборудование и экипаж. Пройдя сквозь конструкции, волна деформации отразилась от бронепояса и направилась обратно, унося часть обломков в космос. Однако даже после подобного в корабле могли остаться выжившие и, что более важно, разведданные. За последними программа тренировки нас и посылала.

Пускаю в чернеющий зев пробоины своих юрких дронов поддержки. Чисто. Мой "Каракурт" медленно заплывает в широкий тоннель, а вместе с ним и я. Подтягиваюсь на молекулярных тросах, непрерывно водя стволами рельсовых автоматов из стороны в сторону.

Одна из разведывательных машин фиксирует отражённую от металла тепловую сигнатуру. Ловлю возможное местоположение противника в прицел и даю короткую очередь. Выстрелы отдаются вибрацией по всему телу, а отдача слегка искажает мою траекторию. Беззвучно вспыхивают среди хаоса обломков следы попаданий. Туда сразу же уходят разведчики.

После первых выстрелов ожидаемо возникают противники. Все они оказываются в прицелах. Мои отделённые от основного тела органы разрушения пронзают пространство очередями игл. Не успевшие сделать ни единого выстрела биороботы продолжают лететь по инерции. Отсечённые внутренними ударными волнами конечности оставляют за собой мириады алых кристалликов.

Пауза, за которую перепроверяю ликвидацию ближайших угроз.

– Это Алекс, сектор чист. Приём, - передаю я в эфир код.

– Это Вестат. Принято.

Следом за мной в искалеченное нутро корабля погружаются космопехи моего отделения вместе со своей роботизированной свитой. Они равномерно распределяются по сферической полости возникшей после плазменного шторма лучевого удара.

Дроны поддержки втискиваются в хаос обломков. Они несут направленные термические заряды, что должны частично расчистить проход к мостику.

Короткий сигнал машин о готовности, теперь нужно уйти с направлений разлёта обломков. После возвращения дронов срабатывают заряды. Недолгое свечение, и в пространство возносятся столбы расплавленного металла. Зрелище напоминает извержение вулкана, виденное мной в каком-то фильме.

Теперь я должен установить пробивные заряды в конце одного из возникших туннеля. Провожу анализ самого перспективного направления с помощью механонасекомых. Теперь короткая процедура установки разрушающего даже самую прочную броню устройства.

Рядом со мной повисла Аэнора, готовит к применению метательную кассету. Цилиндр с суббоеприпасами и небольшими маневровыми двигателями должен был зачистить зону прорыва от нежелательных объектов.

Активация пробивного заряда. Воздух в откупоренных отсеках отсутствует, так что его поток не мешает медленной кассете пройти по ещё светящемуся расплавом туннелю. Устройство посылает сигнал о срабатывании, подтверждаемый мгновенным сиянием, отражённым от конструкций. Вновь моя очередь, наращиваю на броне пласты аэрогеля и прохожу тем же путём, что и боеприпас, выставив "Каракурта" перед собой.

Новые палубы хотя и не так сильно пострадали, но всё равно встречают всеобщей разрухой пробитых перекрытий, застывших обломков и разбитой облицовки. Тем не менее, проходы, созданные для весьма крупных по своей природе дагро, дают пространство для манёвра. Короткая разведка и посылка сигнала о возможности выдвигаться.

Путь до мостика не был особо сложным. Единственным барьером была гнетущая атмосфера погибшего судна. Здесь можно было найти то, что осталось от экипажа. Напоминающие сказочных бескрылых драконов тела в разорванных лёгких скафандрах замерли в невесомости. Почти все были убиты осколками, что превратили стены в решето. У некоторых чужих отсутствовали конечности, у пары были вскрыты черепа, серое вещество которых осталось замёрзшими комочками на ближайших поверхностях. Один труп каким-то образом оказался вспорот по всей своей длине, от чего кишки или их аналог тошнотворными канатами перекрывали дальнейший проход. Я без всякого отвращения убрал помеху с пути. Послушным автоматам, в которые нас превращали доспехи, было безразлично подобное. А может быть, это было безразлично и древним солдатам, что по некоторым историям с упоением потрошили своих врагов.