Чтение онлайн

Рядом с духами-животными в среднем мире (Дулин буга) властвовали могучие духи огня, охоты, земли, гор, различных стихий и явлений. Как пишет А.И.Мазин, исследовавший верования дальневосточных эвенков, по их воззрениям, верхний мир (Угу буга) располагается там, где восходит солнце, а нижний (Хэргу буга) — где оно заходит.

Проникнуть в первый можно через Полярную звезду, а во второй — через пещеры и расщелины гор. Сделать это под силу только шаманам. Они же попадают в оба этих мира, "нырнув" в известные им омуты обычных горных речек и далее войдя в воды мистической шаманской реки, следуя по ней либо к устью на небо, либо к истоку в преисподнюю. Каждый из "нечеловеческих" миров состоит из трех ярусов. На дальнем ярусе верхнего мира находятся бабушка-солнце, луна и звезды. Солнце копит в своей юрте тепло и отдает его людям с наступлением лета, луна выступает в виде зеркала хозяйки вселенной и рода человеческого Энекан буга, а звезды — как следы различных космических охот и их участников. Полярная звезда и Венера обладают особым статусом. Первую можно сравнить с отверстием в крыше небесного чума и одновременно местом перехода в верхний мир. На утренней звезде (по-эвенкийски Чалбоне) прародине "лесных людей", находятся ожидающие своего рождения души-оми эвенков. Полет к Венере считается самой дальней шаманской дорогой с 27 остановками на символических лиственницах-тагу, аналогичных олохам-остановкам якутского ойуна. "Вся территория звезды Чалбон разделена на родовые участки, на которых растут только сухие лиственницы, многие из них со сломанными вершинами. Все они увешаны птичьими гнездами, где помещаются души-оми. Души простых людей выглядят как птенцы синички. Оми шаманов находятся в дуплах лиственниц. Шаманские души чаще всего имеют вид птенцов перелетных птиц (орлов, лебедей, гагар и т.п.). Кормятся нерожденные души людей нерожденными душами животных и птиц, которые им посылает Энекан буга — хозяйка вселенной и рода человеческого. Заботы по выкармливанию нерожденных душ берут на себя хэян — живые души умерших предков".

Во втором ярусе верхнего мира, по А И.Мазину, жизнь точно такая же, как и на земле, — с теми же родовыми территориями и природными объектами, людьми, зверями и растительностью, только обитают здесь не сами эти сущности, а их "живые души" — хэян. Дело в том, что после смерти эвенка в его теле на время поселяется новая душа — мукды (потом она уходит в мир мертвых), а прежняя (хэян) улетает в небо и делится на две уже упомянутых — оми и опять же хэян (надо бы сказать хэян-2).

В свою очередь, А.Ф.Анисимов утверждает, что первоначальная душа живого человека состоит из трех частей — "телесной души" бэен, "души-тени" ханян и "души-судьбы" маин Первая мыслится неотделимой от тела при жизни и уходящей после смерти в мир мертвых буни, вторая постоянно пребывает в верхнем мире аналогично "живой душе", третья же отбывает не на Чалбон, а в небесные верховья мифической реки, что, в сущности, почти одно и тоже. Тем более что она также получает новое название оми. Не углубляясь в дальнейшую детализацию и непринципиальные несовпадения различных источников и информаторов, отметим, что в итоге все оми, рано или поздно покидая свои "хранилища", осуществляют "кругооборот душ в природе" (или своеобразную реинкарнацию), давая жизнь очередным поколениям людей.

Как-то разобравшись с двумя дальними "этажами" верхнего мира, переместимся на наиболее близкий к земле. С ним все гораздо проще — на этом ярусе живет сама властительница мира Энекан буга — пожилая женщина с добрым лицом и запасом шерстинок —- душ животных, которые она дарит добытчикам Считается, что в более древние времена она представала перед людьми не в облике старицы, а самки оленя или лося Энекан буга постоянно обходит свои земные владения, следит за устоями и порядком в них, а особенно любит посещать скалы с рисунками, где ей и устраивают святилища. Наиболее почитаемые ее помощники — добрый дух сэвэки, во всем опекающий людей, и бабушка-огонь (энекан того), дающая им тепло, жизнь и пищу.

На ближнем из ярусов нижнего мира, куда мы теперь опустимся, живет как раз полная противоположность только что перечисленным сущностям, самый злой из духов — харги. Внешне он напоминает человека, но только очень большого и заросшего шерстью, одни говорят — с култышками вместо ног, другие — вовсе с одной ногой. На левой руке у харги — огромный коготь, а на правой — страшная человеческая голова с оскаленными зубами, которой он и приводит в шок людей, высунув ее из-под земли. Эта правая рука харги является его "правой рукой" и как бы самостоятельным злым духом-помощником (бальбука) во всех недобрых делах и может принимать разные обрлы. Другой помощник харги — ненасытный кандыках — человекоподобный демон с пастью вместо головы, пожирающий всех обитателей тайги Только сама Энекан буга может заставить убраться ка-цыкаха в его подземный мир. Для этого она призывает могущественного духа грома и молнии агды, и тот начинает метать в пасть кандыкаха огненные клинки. В результате обжора обжигает желудок и надолго "уходит лечиться" на свой первый "этаж" нижнего мира.

Эвенкийская ученая и писательница Г.И.Кэптукэ считает непосредственным творцом среднего мира упомянутого доброго духа Сэвэки, поднимая его статус до божества-создателя не только всех животных, птиц и растений, но и человека. Харги в этом случае является его младшим братом-антиподом, делающим из зависти все наоборот и во зло. "Богом" называет "Sewuki" в противовес "главному дьяволу Arincki" и "птенец петров" Я.Линденау, оставивший свои записки о тунгусах Удского острога, датированные 1745 годом. Но мы, дабы не путать читателя в разночтениях, будем считать главным божеством все-таки старицу Энекан Буга.

Здесь же, наверное, надо сказать и о том, что все животные, по представлениям тунгусов, также имеют душу хэян, но неделимую, в виде собственной копии Если зверь или птица добываются и разделываются в соответствии со всеми обычаями, то их души отправляются на второй ярус верхнего мира и ждут там пока Энекан буга вновь не подарит их в виде шерстинок людям. Но если охотничьи законы каким-либо способом нарушаются, то душа умерщвленного животного попадает во владения харги и становится злой, мстящей людям сущностью.

Вторым по удаленности ярусом нижнего мира является мистическая подземная река из сплошных водоворотов и порогов, через которую не в силах перебраться вглубь земли ни харги сотоварищи, ни, естественно, обычные люди. Не могут переплыть ее и усопшие предки, живущие по другую сторону бурного потока в стране мертвых буни. Таким образом, эта река является "естественной границей" между вторым и третьим, самым дальним ярусом подземелья. Преодолеть ее могут только шаманы.

Жизнь ушедших в небытие предков на "этаже" буни практически ничем не отличается от земной, только у ее обитателей, хотя они очень любят плясать, тела совершенно холодные, сердца не бьются, а пища, по некоторым источникам, представляет из себя кузнечиков.

Все перечисленное выше позволяет составить некую усредненную тунгусскую картину мироздания с ее добрыми и злыми силами и расположением людей среди них. Познакомившись с этой схемой, мы можем теперь рассмотреть роль и место в ней нашего главного героя — шамана.

Начнем с того, что без его участия никто не мог попасть в страну буни. Как мы уже упоминали, после смерти человека в нем находила временное пристанище душа мугды (или с рождения обитала "телесная душа" бэен), которые после разложения сухожилий и распада скелета на отдельные кости удалялись в подземный мир, стремясь в буни. Но преодолеть самостоятельно мифическую реку второго яруса они не могли, а на первом их поджидал зловещий харги, пытаясь захватить в вечный мучительный плен. Поэтому только эскорт шамана служил гарантией благополучного путешествия. Конечно, и в его присутствии харги пытался ухватить душу своим когтем или отнять с помощью бальбука, но духи-помощники шамана отважно защищали и своего хозяина, и его "пассажира". Главную силу в сражении обычно олицетворял исполин-мамонт, мифически усиленный еще и огромными рогами. При приближении к реке шаман должен был выполнить еще и роль "таможенника" — проверить путем обыска, не прихватила ли тайком с собой душа покойного какой-нибудь души живущего в среднем мире человека, обрекая его на болезнь, а шамана — на повторное путешествие за похищенным.

Шаманские духи делились на несколько видов. Главным духом-покровителем считалась та из душ-хэян верхнего мира, что принадлежала прежде одному из родственников-шаманов и призвала неофита на служение. Потому стать очередным властителем духов у эвенков мог только человек, имеющий среди своих предков шамана. При этом, по аналогии с "белыми" и "черными" шаманами других народов, "лесные люди" разделяли своих на "имеющих корни сверху" и "имеющих корни снизу". Как пишет А.И.Мазин, имея в виду дальневосточных эвенков, первым "более удавались камлания, направленные на добывание охотничьей удачи и размножения поголовья оленей. Их костюм изготавливался из ровдуги (замши) дикого оленя или лося". Шаманы "снизу" "в основном занимались лечением людей, животных, "добывали" плодородие роду", но могли и "навести порчу". "Их боялись и старались меньше контактировать с ними. Они носили костюм из медвежьей шкуры или ровдуги лося". Встречались и шаманы, "одновременно имевшие корни и сверху и снизу". Их костюмы шились только из ровдуги лося. Г.И.Кэптукэ утверждает, что помимо наличия предков-шаманов, новоявленный избранник должен был иметь еще и особый рисунок кровеносной системы, так называемую "шаманскую вену". Именно по ней его отыскивал на земле и инициировал дух-покровитель. Особые требования предъявлялись и к крови, которая должна была быть "чистой и сильной". Из одного рода мог единовременно выйти только один шаман, а если вдруг "шаманской болезнью" заболевали двое, то кто-то из них непременно должен был "перекрыть дорогу" другому, лишить его волшебной силы (а случалось, и жизни) и устранить таким образом конкурента. Духами-помощниками эвенкийских кудесников могли быть бабушка-огонь или гром-агды, а также любые души-хэян верхнего мира, принимавшие облики уже упомянутых нами живых существ. За исключением мамонта, змеи, лягушки, ящерицы и рыб, которые считались духами-помощниками нижнего мира наряду с одной из душ-мугды усопшего предка. У сильных шаманов, способных на дальние путешествия и сражения в неведомых странах, могли быть и вовсе фантастические духи-помощники, приобретенные или завоеванные в этих странствиях.

После самого шамана, так сказать, "старшим по званию" и командиром над всеми остальными духами был главный дух-покровитель. Собственно только он и непосредственно даровался шаману, а всех остальных новоиспеченный чародей должен был "собирать" сам, поскольку после смерти его предшественника "беспризорные" духи разбредались кто куда. Пользуясь подсказками покровителя, неофит длительное время, иногда два-три года, в одиночку бродил по тайге и скликал свою будущую "дружину". Дело это было небезопасным, и иногда он в итоге обретал не могущество, а смерть. Считалось, что все это время уже призванные духи живут внутри шамана и питаются его кровью, поэтому никто не удивлялся худобе и болезненному виду неофита. Если в конце концов "сбор" заканчивался благополучно, то далее следовали уже знакомое нам "рассекание" и сон с указанием заветной лиственницы для обечайки и зверя особой масти, чья шкура должна пойти на обтяжку бубна.

Первый свой обряд молодой шаман проводил сам. В чуме, окуренном изнутри горящим болотным багульником, в присутствии соплеменников-зрителей он рассказывал историю своего призвания и посвящения, подробности изготовления бубна и колотушки, а затем с помощью пения и легких ударов в бубен "переселял" в него духов из собственного тела. На следующий день, уже паре с опытным шаманом, молодой совершал полет в верхний мир к Энекан буга, и старый кудесник просил высшее божество взять своего молодого коллегу под покровительство и даровать ему священную силу мусун. Выслушав все "обоснования" и уговоры, Энекан буга обычно выполняла просьбу, и на землю молодой шаман возвращался уже полноправным властителем душ.