Вокабула
Шрифт:
Тело же до двадцати двух развивается, как у людей, и только после этой невидимой границы изменяется. Старение почти сходит на нет, растет сила и магическая и физическая. Всё внешнее состояние вакишики зависит только от него самого: чувствует он себя на двадцать пять – значит и будет выглядеть на этот возраст, но только пока сам себя считает таким молодым. Но вечно не живем даже мы… Максимум жизни моего рода это не больше четырех сотен лет. Много конечно, кто спорит. Однако если жизнь действительно удалась и нравится, то и этого, предписанного богами срока, мало. Очень мало. Так дедушка Моктуривак говорил. Он, умерший в возрасте четырехсот семи лет, все еще хотел жить!
Долой хандру, я ведь "сильнейшая"! Недолго думая, я вскочила на ноги и пошла за заменой. Парный сай нравился мне больше, чем прямой короткий кинжал, самой обычной, если так можно выразиться, формы.
– Эй, Хина! Ты куда? Обиделась что ли? Так я же не…
– Начнем, брат! – поменяв свое оружие, и приготовивший к тренировочному бою, я нагло перебила Миказу.
– А может Ваёри? – улыбнувшись, занял свою позицию он. – "Непредсказуемость" тоже подойдет.
– Ха! Скоро ты признаешь меня "сильнейшей"! – побахвалиться это святое.
– Правда? – хитро прищурился брат. – Ну, тогда вперед, сестренка! Переубеди меня!
И мы оба слились в танце под названием "сражение". А сай-то тяжелее, чем я думала… Неважно! Удар сверху! Миказу блокирует. Снизу! И снова блок. Пару шагов назад. Он не упускает этого шанса, и наносит режущий удар по диагонали… Ха! Я ждала этого! Принять меч на гарду одного из своих кинжалов, благо их форма трезубца позволяла проворачивать такой фокус без потерь. Вторым же ударить в живот… Однако… Он слегка наклонил меч и надавил так, что у меня запястье заломило и пришлось разжать кисть. А перехватив свободной рукой, мою с кинжалом, Миказу ударил рукоятью меча мне в бок, опустив при этом вторую мою конечность. Как итог я пролетела около метра вправо и грохнулась на землю. В который уже раз… Хорош, гад!
– А это было неплохо! – впервые за весь день похвалил меня брат. – Тебе только скорости не хватило, но в целом задумка была хороша.
– То ли еще будет, – злобно усмехнулась я.
– Ха! Интригуешь, сестренка! – резко выдохнув, Миказу принял стойку для защиты, но… Но азартно махающий из стороны в сторону бордовый хвост и нервно подрагивающие такого же насыщенного цвета звериные уши, выдали его далеко не оборонительные мысли…
– Твои уши и хвост, брат, сдали тебя! – смеясь, ответила я, так приготовившись к атаке.
– Да? – не отводя от меня взгляда, спросил он. – Тебе это все равно не поможет! Беги! – крикнув последнее слово, Миказу все так же улыбаясь, бросился на меня.
– Никогда! – весело ответила я и, сделав шаг назад, приняла более устойчивое положение. Бой с братом! Снова! Ничто так не поднимает мне настроение, как наш с Миказу спарринг! Я не отступлю! Я докажу тебе брат, что я "сильнейшая"!
Резко открыв глаза, я увидела лишь темноту. Сон? Неужели сон? Мрачная обстановка не оставляет повода для сомнений. Воспоминания приходили ко мне только так. Я отвергала их во время бодрствования, чтобы не сыпать соль на и так не заживающую рану, и они нашли обходной путь… Немного привыкнув к отсутствию света, смогла различить некоторые силуэты: например дверь, что-то на потолке и кого-то сидящего у меня в ногах.
– Уже проснулась? – голос был смутно знаком. – Или это я тебя разбудил? Уж прости, не хотел.
– Господин эхисир, что вы тут делаете? – не меняя положения, но закрыв глаза, спросила я.
– Дерзко, – усмехнулся тот. – Впрочем, неважно. Ликту купили.
– Мне все равно. – Больно. Снова. Я каждый раз обещаю себе не привязываться к людям, потому что рано или поздно они исчезнут из моей жизни… И каждый раз я не сдерживаю эту клятву…
– Правда? А я думал, ты заплачешь, – весело говорил Тагальтек. – Знаешь, это не правильно. Мужчины, чтобы облегчить свое горе, обычно дерутся. Ну а девушки со своими хилыми фигурками должны плакать.
Поразительная логика, и не поспоришь даже, хотя…
– А что делаете, вы, господин Тагальтек?
– Хочешь узнать? – интригующе прошептал он.
– Нет, – мало ли на чем и как именно он выплескивает свое горе. Жизнь мне конечно уже давно не мила, но умирать вот так не хочется. Парадокс, однако.
– Поздно, – все тот же шепот раздался подозрительно близко.
– Что? – открыв глаза, я обнаружила эхисира нависающего надо мной. Какое компрометирующее положение…
– Ты так думаешь? – облизнувшись, спросил этот нахал, видимо последнюю фразу я произнесла-таки вслух.
– Еще как, – уверила я.
– А так? – мои руки, до сего момента мирно лежащие на груди, были моментально вытянуты влево и зафиксированы в таком виде чрезвычайно мощной лапой Тагальтека. А попытка пошевелить ногами, была тут же пресечена. Страшно, почему-то не было. Видимо длительно проживание в подобном месте, я имею в виду лагерь, способствует полному отмиранию инстинкта самосохранения. И все же, почему здесь такие длинные и широкие кровати?
– Серьезно? – достался мне удивленный взгляд эхисира. Неужели опять вслух сказала?
– Вы читаете мысли?
– А ты следишь за своим языком? – вопросом ответили мне. – Странно, что ты не замечаешь, когда говоришь, а когда думаешь.
– Так все-таки вслух, – пробормотала я.
– Неужели совсем ничего? – как-то обиженно спросил Тиури.
– О чем вы? – не поняла я, погруженная в свои мысли.
– Об этом, – свободная рука эхисира в наглую залезла под рубаху, естественно мою! Убила бы!
– У вас, что других дел нет? – стараясь сдерживать свои эмоции, спросила я.
– А у тебя есть?
– Нет.
– Так в чем же тогда проблема? – весело поинтересовался Тагальтек, придавливая меня всем своим не малым весом. От поцелуя в шею по телу пробежала волна мурашек. Черт! Если сброшу – не дай боги он примет это за заигрывания – мне же тогда достанется больше. А оставаясь так, он может и не остановиться пока до финала не дойдет. Твою ж так! Второй поцелуй и нежное прикосновение к спине, неведомо как оказавшейся там рукой, заставили прикусить губу.
– О! – не понятно чему обрадовался эхисир. – Ты решила меня еще, и возбудить? – добил он меня своим вопросом, подняв голову.
– Не понимаю о чем вы, – прорычала я.
– Об этом, – ответил он. И мимолетным движением укусив меня за нижнюю губу, уткнулся обратно в правую сторону моей шеи, замерев в таком положении. Я же напрочь лишилась дара речи…
– Вам удобно, господин эхисир? – через некоторое время, рискнула я подать голос.
– Весьма. А тебе? – игриво спросил Тагальтек, повернув набок голову. Его взгляд в мой висок к спокойствию вот ну никак не располагал! – И что это еще за "господин эхисир"? – не дав мне ответить, продолжил он. – Сама же прекрасно знаешь, к нам можешь обращаться просто по имени, если рядом никого нет. Это же так просто! Вот скажи: "Тиури".