Вокабула
Шрифт:
– Одна не буду! Все-таки это последний раз, когда… Ликта, я…
– Приятного аппетита! – перебив меня, она достала свою ложку из кармана в юбке и принялась за постную похлебку.
– Спасибо тебе, – прошептала я, и горячие слезы жгли глаза, а покидая их еще и все лицо.
– Угу, – с набитым ртом, пробормотала подруга, утирая подолом свои мокрые, от слёз, глаза…
Как бы я хотела, чтобы этот нехитрый ужин длился вечно. Но все когда-нибудь заканчивается…
– Хинадор, – впервые обратившись ко мне полным именем, которое знала только она, начала Ликта. – Прошу тебя, не оставайся одной. Одиночество убивает.
– Но…
– Не перебивай. Эхисар, так и сказал: "Ты – это все что ей дорого. Она в коробках. Иди, покорми, пока ты еще принадлежишь мне. У вас будет полчаса. Торопись". Видишь? Это забота, чтобы ты там не говорила.
– Ликта, я…
– Пообещай мне! Слышишь! – стоя в дверях, сказала она, впервые повысив голос.
– Обещаю, – тихо ответила я. Свет исчез вместе с Ликтой, оставив мне лишь горечь от потери дорого человека и ее последнюю – яркую, как летнее солнце – улыбку…
Огируяцу!!! Жизни тебе теперь не будет, клянусь! Сама умру, но ты отойдешь в мир иной раньше и только от моих рук!
Рыдала я долго, громко и взахлеб. Не один раз, успев поблагодарить мага воздуха, создавшего здесь полную звукоизоляцию. Потом пришла апатия ко всему и полное нежелание, что-либо делать и вообще двигаться. Ну, а затем… Бесновалась я еще дольше, чем страдала! Вспомнила всех кого знала и ненавидела, оказывается из всех доступных, на данный момент, врагов остался только Огируяцу! Вот совпадение, так совпадение! Спорить со звездами я посчитала величайшей глупостью, поэтому тут же начала придумывать смертоубийственные планы по его душу. Обладая невероятно богатой и в той же степени больной фантазией, развлекалась таким способом я до тех пор, пока снова не услышала три щелчка.
– Да что же это такое! – начала злиться я. – Ну просто не пыточная камера, а проходной двор какой-то!
– Любопытно, – охладил меня спокойный голос эхисара.
– Поверите, если скажу, что говорю во сне? – принялась я нести сущий бред.
– Уже не поверю, – весело ответили мне.
– Какой кошмяк…
– Что? – не понял господин Хошет, и наколдовал светящийся шар. – Чем ты занята?
– Полы инспектирую, – ответила я, все еще пытаясь подняться на ноги. При попытке встать, чтобы поприветствовать высшее начальство, как положено, я, в который уже раз, запуталась в одеяле и упала.
– И как? – улыбаясь, поинтересовался он. А шарик-то не огненный. Неужели маг света?
– Три из десяти! – торжественно провозгласила я, умудрившись-таки встать.
– Все так плохо? – притворно ужаснулся эхисар. Ну, в эту игру можно играть и вдвоем.
– Еще бы! Здесь же шагу ступить негде! – начала я, – Сплошные выбоины да колдобины!
– Ну, дыр тут точно нет.
– Еще не хватало, чтоб были! – испугалась я. – Хорошо за отсутствие настолько авангардных деталей интерьера, уже начислен один бал.
– Как щедро! – откровенно смеялся эхисар. – А остальные два за что?
– Еще один за твердость! Проверено собственной ж… жизнью, – было-таки близко.
– И как "жизнь"? Не болит? – направился ко мне Хошет. – Если что могу лекаря позвать.
– Не надо!
– Что так? – по-настоящему удивился он моему крику.
– Ваш слаженный тандем приносит мне сплошные проблемы, – вспомнив недавний удар в живот, ответила я.
– Извини, – спокойно ответил мужчина, усаживаясь на кровать. – Но по-другому ты бы не согласилась.
– Естественно! – все так же стоя перед ним с вызовом сказала я.
– Ну, кто бы сомневался!
– Может быть, меня бы тоже герцог купил, и тогда я осталась вместе с Ликтой, – боль от потери, была уже не такой сильной, но чем-то напоминала больной зуб. Терпеть можно, но не долго.
– И за нее тоже прости, – тихо сказал эхисар.
– Советую обраться к лекарю, – серьезно ответила я.
– С чего бы это?
– Ваши чрезмерная доброта и уступчивость наводят на мысли о смертельной и неизлечимой болезни.
– Иди ко мне, – попросил господин Хошет, спустя некоторое время.
– А. Нет. Отбой лекарю. Всё в порядке, – произнесла я, отступая назад.
– Еще шаг и я буду разговаривать по-другому, – не остался без внимания мой маневр.
– О чем вы? – еще один шаг.
– Хина, – непонятно как, прорычал он имя без рычащих букв.
– Что? – еще немного, от злых и невменяемых надо держаться подальше.
– За каждый шаг ты получишь по пять плетей сверху тех сорока! – зашел с козырей эхисар.
– Обещаете? – игриво спросила я. Мужчина, не чувствуя подвоха, кивнул. – Отлично! – крикнула я и бросилась бегать по всей комнате из стороны в сторону. Долго моего мельтешения эхисар не выдержал. Встав, он в несколько приемов скрутил меня – просто напросто прижав к своей широкой и твёрдой груди.
– Ну почему ты такая поперечная?! – вопрошал он.
– Не знаю, – честно ответила я. – Отпустите, пожалуйста, мне неудобно.
– Тебе не надоело? – устало спросили сверху.
– Вы о чем?
– Может, прекратишь уже упрямиться, – принялись за новую порцию нравоучений. Вторую за сегодня, между прочим! – Одно твое слово и я увезу тебя отсюда.
– Чтобы похоронить?
– Прекрати! – встряхнули меня. – К себе. У меня большой дом. Он находится в самой чаще восточного леса. В ста милях от Табинтара. Людей там никогда не бывает. Слуг у меня нет.
– Какой экстравагантный способ избавиться от надоевшей игрушки! – искренне восхитилась я. – Отдать волкам на съедение.
– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – убито поинтересовался эхисар.
– А вам? – не осталась в долгу я.
– Я никогда не издевался! Когда уже до тебя дойдет, что я по-настоящему серьезен в отношении тебя?!
– Никогда, – тихо ответила я. – Просто не верю
– За столько лет? – поразился он. – Неужели до сих пор я не заслужил и капли твоего доверия? Я ведь не трогал тебя! Никогда! Не принуждал! Не приказывал! – с каждым выкриком, и без того тесные объятия, сжимались еще сильнее, словно бы желая и вовсе уподобиться железным тискам. – Только разговаривал! Только завоевывал! Только защищал!