Чтение онлайн

высокой сте-

Журналы, в которых сотрудничали братья Чеховы в 1880-х годах. {89}

степени лично порядочные. Наша жизнь сразу стала легче в материальном отношении.

Конечно, прибылей с нахлебников не было никаких: мать брала с них крайне дешево и

старалась кормить их досыта. Зато, несомненно, поправился и стал обильнее наш стол.

Прошения о поступлении в университет подавались не позже 20 августа на имя

ректора в правлении, в старом здании на Моховой, в отвратительном помещении внизу

направо. Антон еще не знал хорошо Москвы, и туда повел его я. Мы вошли в грязную,

тесную, с низким потолком комнату, полную табачного дыма, в которой столпилось

множество молодых людей. Вероятно, Антон ожидал от университета чего-то

грандиозного, потому что та обстановка, в какую он попал, произвела на него не совсем

приятное впечатление. Но то, что ему пришлось потом большую часть своего

университетского курса проработать в анатомическом театре и в клиниках на

Рождественке, и то, что в самом университете на Моховой он бывал очень редко, по-

видимому, изгладило в нем это первое впечатление. Впрочем, ему было не до впечатлений:

на его долю с первых же шагов его в Москве свалилось столько обязанностей и труда, что

некогда было думать о сентиментальностях.

С осени того же года мы все оптом переехали на другую квартиру по той же

Грачевке, в дом Савицкого, на второй этаж, и разместились так: Зембулатов и Коробов – в

одной комнате, Савельев – в другой, Николай, Антон и я – в третьей, мать и сестра – в

четвертой, а пятая служила приемной для всех. Так как отец в это время жил у Гаврилова,

то волею судеб его место в семье занял брат Антон и стал как бы за хозяина. Личность

отца отошла на задний план. Воля Антона сделалась доминирующей. В нашей семье

появились вдруг не-{90}известные мне дотоле резкие, отрывочные замечания: «Это

неправда», «Нужно быть справедливым», «Не надо лгать» и так далее. Началась

совместная работа по поднятию материального положения семьи. Работали все, кто как

мог и умел. Я, например, должен был вставать каждый день в пять часов утра, идти под

Сухаревку, покупать там на весь день харчи, возвращаться с ними домой и потом уже,

напившись чаю, бежать в гимназию. Часто случалось, что я от этого опаздывал на уроки

или приходил в гимназию весь окоченевший, как сосулька.

С этой квартиры началась литературная деятельность Антона.

Брат Александр, как я уже упомянул выше, не жил с нами. Мы даже очень редко его

видели. Он бесконечно долго54 учился в университете, и что он в это время делал, чем

занимался, мы не знали. У него было два товарища по математическому факультету –

братья Леонид и Иван Т.55 Они были круглыми сиротами, были очень богаты, и

душеприказчиком у них был инспектор народных училищ В. П. Малышев, живший в их

же доме на 1-й Мещанской. Это была обширная помещичья усадьба с громадным садом и

массою сирени. Братья Т. жили по одну сторону ворот, в большом родительском доме, а В.

П. Малышев – во флигеле, по другую. В описываемое время братья Леонид и Иван Т.

достигли совершеннолетия и, будучи еще молокососами, приняли от Малышева все

имение и капиталы, доставшиеся им от родителей. Начался кутеж. Сорили деньгами,

напивались, держали около себя подозрительных женщин. С ними покучивал и наш

Александр. Он познакомил с ними и нашего скромного брата Ивана, который держался в

сторонке и вел себя так солидно, что резко выделялся на фоне этой развеселой жизни. Это

обратило на себя внимание В. П. Малышева, который, несомненно, сокрушался, видя,

какое применение получали родительские капиталы. {91} Ваня понравился ему.

Разговорились. Узнав, что по обстоятельствам, совершенно от него не зависящим, он

лишился возможности продолжать свое учение в гимназии и теперь готовится в

учительскую семинарию военного ведомства, В. П. Малышев, как инспектор народных

училищ Московской губернии, предложил ему держать экзамен сразу на приходского

учителя и немедленно же отправляться на место. Иван (да и все мы) обрадовался этому.

Он съездил в Звенигород, выдержал там незамысловатый экзамен и вскоре же был

назначен Малышевым в заштатный городок Воскресенск* Московской губернии. Он уехал

туда, и наша семья убавилась на одного человека. Вот почему он не упомянут мною в

числе обитателей нашей квартиры у Савицкого.

Брат Антон получал свою стипендию из Таганрога не ежемесячно, а по третям, сразу

по сто рублей. Это не облегчало его стесненных обстоятельств, так как полученной

суммой сразу, же погашались долги, нужно было купить пальто, внести плату в

университет и так далее, и на другой день на руках не оставалось ничего. Я помню, как он

в первый раз получил такую сумму и накупил разных юмористических журналов, в числе

которых была и «Стрекоза». Затем он что-то написал туда и стал покупать «Стрекозу» у

газетчика уже каждую неделю, с нетерпением ожидая в «Почтовом ящике» этого журнала

ответа на свое письмо. Это было зимой, и я помню, как озябшими пальцами Антон

перелистывал купленный им по дороге из университета номер этого журнала. Наконец

появился ответ: «Совсем не дурно, благословляем и на дальнейшее сподвижничество».

Затем, в марте 1880 года, в N 10 «Стрекозы» появилось в печати первое произведение

Антона Чехова, и с тех пор началась его непрерывная литературная деятельность.

Произведение его {92} называлось в рукописи «Письмо к

«Гулянье первого мая в Сокольниках».

Эскиз к картине Н. П. Чехова, 1882. Публикуется впервые.