Чтение онлайн

Продолжением конференции стала состоявшаяся 30 апреля, военно-историческая реконструкция событий прошлого на Батарейной горе (на территории Выборгского парка культуры и отдыха), участники которой представили эпизод Гражданской войны в Финляндии в 1918 году. По словам Александра Зубкина, руководителя военно-исторического клуба «Связист», их клуб – единственный в России, занимающийся реконструкцией тех событий. Первый шаг был сделан осенью 2009 года, когда при поддержке Историко-культурного центра в Выборге предприняли первую попытку привлечь внимание зрителей и самих реконструкторов к этой теме – уже не в теории, как прежде, а на практике. Именно тогда и зародилась идея проведения более масштабной реконструкции на Батарейной горе.

В феврале 2012 года выборгские исследователи событий 1918 года вновь собрались в библиотеке на Рубежной улице, где почти год назад проходила конференция: поводом стал выпуск сборника материалов. Встреча еще раз показала, что тема вовсе не утрачивает актуальности, а, наоборот, остается острой и вызывает самые жаркие дискуссии.

Научный сотрудник «Историко-культурного центра» Наталья Дмитриева занимается изучением источников по этой теме не только на русском, но и, благодаря своему знанию языков, – на финском и шведском. Работала с выборгскими материалами в архивах Хельсинки: Народном архиве (Kansan Arkisto) и Рабочем архиве (Ty"ov"aen Arkisto). Все это дает ей возможность, сравнивая источники, смотреть на события с разных точек зрения.

«Как исследователь, я опираюсь исключительно на источники и считаю, что историк не должен руководствоваться предвзятыми мнениями, – отметила Наталья Дмитриева. – События в Выборге в апреле – мае 1918 года – это „белый террор“ против красных в самом крайнем своем проявлении. И носил он прежде всего политический характер. Всего в Финляндии около 20 тысяч человек погибло в ходе „белого террора“ после Гражданской войны. В черный список попадали те, кто участвовал в военных действиях на стороне красных, поддерживал или сочувствовал красногвардейцам. Жертвами „белого террора“ в Выборге стали не только русские, но и финны (их было большинство), шведы, поляки».

«До сих пор нет полной научной информации о событиях 1918 года, – считает директор „Историко-культурного центра“ Надежда Забавская. – А потому порой оценки того, как объяснить жестокость победителей, диаметрально противоположны. Мы еще до конца не докопались до причин „белого террора“ в Выборге. Есть только версии».

Конечно, имел место национализм победителей, особенно к концу Гражданской войны. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что многие русские солдаты и офицеры, действительно, участвовали в боях на стороне финской Красной гвардии, а Советская Россия оказывала красным финнам помощь оружием.

В шведско-язычной мемуарной литературе (воспоминаниях егерских офицеров и шюцкоровцев – непосредственных участников военных действий) встречаются сведения о том, что выборгский шюцкор имел устную договоренность с офицерами русского гарнизона о помощи. А те нарушили обещание и не помогли – соответственно, события в Выборге стали местью белых за предательство.

«Долгое время сами финны старались не вспоминать о Гражданской войне 1918 года, – отмечает Надежда Забавская. – Сейчас в Финляндии достаточно уравновешенное и очень достойное отношение к событиям Гражданской войны 1918 года: они помнят и чтут память погибших с обеих сторон – и белой, и красной. А печальные события в Выборге – скорее всего, это больше трагедия жестокой Гражданской войны, чем трагедия отношений русского и финского народов».

Ковалевский лес – символ одного из самых трагических периодов в жизни России. Это напоминание о прошлом и одновременно – предостережение, обращенное к нынешним и будущим поколениям.

Именно здесь, в Ковалевском лесу, в годы Гражданской войны, с 1918 по 1921 год, были расстреляны и захоронены четыре с половиной тысяч жертв «красного террора», в том числе дворяне, интеллигенция, чиновники, офицеры, православное духовенство. Среди погребенных здесь может быть и знаменитый поэт Николай Гумилев, расстрелянный в августе 1921 года по «делу Петроградской боевой организации»…

О существовании этого расстрельного места мне приходилось слышать и прежде, но впервые довелось побывать тут в октябре 2010 года вместе с участниками проходившего в Петербурге 2-го Международного семинара «Забытые могилы». В нем приняли участие эксперты по проблемам поиска, учета и мемориализации мест захоронений жертв политических репрессий советского времени, а также военнопленных и интернированных. Эксперты прибыли из различных регионов России, а также из Польши, Литвы, Латвии и Украины.

Среди участников международной делегации, посетившей Ковалевский лес, был священник отец Кирилл Каледа – настоятель храма во имя Новомучеников и Исповедников Российских в подмосковном Бутове. Это место под Москвой Патриарх Алексий назвал «русской Голгофой». Там, на полигоне НКВД, в 1930–1950-е годы расстреляли десятки тысяч человек. Поименно известны 20 761 человек, расстрелянных в период с августа 1937 года по октябрь 1938 года. Из них около тысячи человек – священники.

Ковалевский лес и Бутовский полигон – явления одного и того же рода, которые должны стать символами нашей памяти и призывом к тому, чтобы подобное никогда не повторилось. На Архиерейском Соборе Русской православной церкви в августе 2000 года были прославлены в общем сонме новомучеников и исповедников Российских 129 бутовских новомучеников. Один из них – расстрелянный здесь в 1937 году дед отца Кириллы Каледы, священник Владимир Амбарцумов. Всего же к настоящему времени к лику святых причислены более трехсот новомучеников, в Бутове пострадавших.

«Война не закончена, пока не похоронен последний солдат; точно так же и тоталитаризм не преодолен, пока не выявлены все места захоронений его жертв», – подчеркнул, открывая семинар «Забытые могилы», директор Музея политической истории России Евгений Артемов. И это действительно так: сегодня много говорится о том, что военные могилы – предостережение от будущих войн. Точно так же и могилы жертв тоталитарного режима – предостережение. Если предадим их забвению – никто не сможет гарантировать, что черные времена не повторятся.

«Мы до сих пор очень мало знаем о существующих в Петербурге и его окрестностях местах массовых казней и захоронений жертв репрессий советского времени, – подчеркнул историк Александр Марголис. – Единственным некрополем, получившем официальным статус, причем еще в 1989 году, на волне перестройки, является Левашово. Но ведь это – вовсе не единственное место».

По крайней мере, два некрополя жертв террора, долгое время державшихся в строжайшей тайне, существуют в Ленинградской области – на территории Всеволожского района. Научно-исследовательскому центру (НИЦ) «Мемориал» удалось их обнаружить около десяти лет назад в результате долгих кропотливых поисков. Директор петербургского НИЦ «Мемориал» Ирина Флиге рассказала, с каким трудом шли поиски Ковалевского леса.

Пороховой погреб в Ковалевском лесу, служивший накопителем для приговоренных к расстрелу. Фото автора, май 2011 года

Священник Кирилл Каледа у порохового погреба в Ковалевском лесу. Фото автора, октябрь 2010 года

«Ржевский полигон был создан еще в XIX веке. Территория его с XIX века до сегодняшнего дня сильно разрасталась и сегодня „клином“, в длину до 80 км, доходит до Ладожского озера. Почему выбрали именно территорию полигона? Во-первых, она охранялась, и по периметру всего этого леса стояли несколько охранных полос; во-вторых, так как казни были засекречены, местные жители не удивлялись выстрелам с полигона: на то он и полигон, чтобы на нем стреляли. Людей сюда привозили на машинах и держали в пороховом погребе, служившем накопителем. Затем уже оттуда выводили в лес на расстрел. На этом сохранившемся здании 25 августа 2001 года установили памятный знак „Жертвам красного террора“».