Чтение онлайн

Кто же они, счастливые дети с этой фотографии? К сожалению, рассказать мы сможет не обо всех, но все-таки…

Николай Гулецкий – военный комендант города Легниц в Польше, апрель 1951 года

Герой нашего рассказа, Борис Николаевич Стрельников, во время блокады был заместителем директора Зала камерных концертов, действовавшего в помещении театра им. Деммени на Невском проспекте. После войны стал музыковедом, занимался преподавательской и лекторской работой, преподавал историю музыки в Высшей профсоюзной школе культуры, писал о музыке, о ленинградском ТЮЗе и его руководителе А.А. Брянцеве, работал с Ильей Рахлиным в Мюзик-холле. Стал автором книги о замечательном певце Георге Отсе, увлекался портретной и жанровой фотографией. Делом всей его жизни стало изучение творчества и сохранение памяти об отце.

Младший брат Бориса Стрельникова, Даниил, стал певцом-хористом, выступал в хоре Капеллы и Мариинского (тогда Кировского) театра.

Удивительно складывалась судьба двоюродной сестры – Наташи Фрозель. «Ее мать, родная сестра моей мамы, была пианисткой, вышла замуж за шведа, жившего в Австрии, – рассказал Борис Николаевич Стрельников. – В 1928 году она умерла, и мой отец взял Наташу к нам – она росла и воспитывалась в нашей семье. В ее паспорте, в графе „национальность“, была указано „шведка“. Наташа провела со мной всю блокаду, служила в МПВО. Вышла замуж она за врача Алексея Дмитриевича Тарасова. Когда в послевоенные годы он работал в госпитале в Эстонии, она была секретарем у министра культуры этой республики».

Стоит добавить, что сын Натальи Альбертовны и Алексея Дмитриевича Тарасовых, Виктор Алексеевич Тарасов, – известный в Петербурге хирург, военный врач, профессор, доктор медицинских наук. А его дочь Марианна – солистка Лондонского Королевского театра.

Друг Бориса Стрельникова, Николай Алексеевич Гулецкий, запечатленный рядом на фотографии, после окончания школы поступил в военное училище, стал артиллеристом. Прошел всю войну до Германии. «Николай никогда не допускал в своем присутствии ни малейшей критики в адрес маршала Жукова, – вспоминал Борис Стрельников. – Связано это было с тем, что полководец сыграл исключительную роль в его судьбе».

Случилось так, что уже на подступах к Германии, во время ожесточенных боев, артиллерийская часть, в которой служил Николай Гулецкий, была окружена, и он, будучи единственным не раненым среди офицеров, принял командование. В исключительных условиях он принял решение оставить все имущество и технику и с боем вывел из окружения бойцов. За потерю имущества его отдали под трибунал. Грозила высшая мера. Но когда об этом узнал Жуков, его решение было коротким: «Разогнать этот трибунал! Он же людей вывел, он людей спас!»…

После войны Николай Гулецкий окончил Военно-юридическую академию. Его назначали исполняющим обязанности военного прокурора Ленинградского военного округа, затем предложили высокий пост на Дальнем Востоке – он отказался, попросив оставить его в любимом Ленинграде. Его оставили в городе на Неве и направили в «Большой Дом» – он занимался реабилитацией жертв сталинских репрессий.

«Мне очень дорога эта фотография, – признается Борис Николаевич Стрельников. – Она напоминает мне о детстве. Те годы были исключительным временем для детей. Это была эпоха замечательных стихов Маршака и Чуковского. Их строчки помнились потом всю жизнь, они были словами понятной, четкой правды для любого ребенка…

Борис Стрельников, фото 1974 года

Глядя на эту фотографию, я вспоминаю и об очень важных вещах из детского мира того времени. Дело в том, что все мои ровесники, мои друзья, очень примечательны тем, что с огромным уважением относились к своим родителям, считали их замечательными людьми независимо от их положения в обществе. Мы внимательно наблюдали, как они относятся к людям, к работе, к нам, и их поведение и жизненная позиция были образцом для нас. Такова была особенность того времени – теперь такого гораздо меньше!

Помню, что я, маленький, восхищался своей матерью. Прежде всего, потому что она очень красивая, – это первое, что приходит в голову каждому, кто видит и сегодня ее фотографию. Второе – что она способная и талантливая настолько, что она все может. И она, действительно, все успевала. Моя мама, Надежда Семеновна, была замечательной женщиной: родилась в крестьянской семье, закончила школу, сумела приехать в Петербург и поступить в Военно-Медицинскую академию. Стала хирургической сестрой, ассистировала на операциях известному доктору Джанелидзе…

И для меня, и для моего друга Коли Гулецкого отношение к материнскому слову было одинаковым: если мама что-то велела, это следовало беспрекословно немедленно выполнить. С точно таким же почитанием и даже благоговением я относился и к отцу.

В основе такого отношения к родителям лежало, на мой взгляд, взаимное уважение их друг к другу – это сказывалось и на мне. Мы ощущали, как они удивительно относились друг к другу. Ведь ребенок вдыхает в себя малейшие нюансы и отношений родителей между собой, и их отношения к миру, к окружающей действительности».

События Октябрьской революции и последовавшей за ней Гражданской войны до сих пор продолжают волновать умы и сердца. Когда-то мы с упоением смотрели «Чапаева» или «Адъютанта его превосходительства», сегодня почти с таким же чувством переживаем за персонажей сериала «Гибели империи» и сочувствуем Александру Колчаку в исполнении Константина Хабенского в «Адмирале»…

Почти десять лет, с 1996 по 2004 год, бывший праздник Великого Октября официально назывался Днем согласия и примирения. Как говорилось в президентском указе, «в целях смягчения противостояния и примирения различных слоев российского общества». Скажем честно: согласию и примирению в обществе этот праздник вряд ли помог. Это только на военных реконструкциях, отыгрыв «бой», «белые» и «красные» дружески обнимают друг друга. В реальной жизни все иначе…

За двадцать последних «постсоветских» лет акценты так и не расставлены. Кто же подлинные герои: Чапаев или Колчак, Буденный или Деникин? Для немалой части общества по сей день почитание белых недопустимо. А для их идеологических противников неприемлемо само существование в нашем городе названий улиц в честь Ворошилова или Белы Куна…

Времена меняются, но то, что произошло в России в те годы, до сих пор невозможно воспринимать беспристрастно. Мы до сих пор ощущаем свою сопричастность тем событиям. Это лишний раз показала военно-историческая реконструкция в Приоратском парке Гатчины, состоявшаяся в конце октября 2012 года. Зрители увидели «бой», разыгравшийся в октябре 1919 года на окраине Гатчины между наступавшей белой Северо-Западной армией генерала Юденича и войсками Красной армии. Организаторы старались как можно больше приблизить действо к реальным событиям. «Сражение» происходило практически на том же месте, где он могло быть во время Гражданской войны. «Бой» закончился победой белогвардейцев – над полем боя взвился российский триколор.