Чтение онлайн

Сомневаясь в том, что мы достигли каких-то результатов, мы осторожно увеличили глубину погружения, и то, что мы увидели, когда наружное давление увеличилось, обескуражило нас. *

Мы действительно ничего не добились. Следующим нашим шагом было наложение трех аварийных зажимов. И снова мы погрузились, чтобы испытать их. Но давление воды было настолько сильным, что эти зажимы просто разошлись.

Произошла смена вахты в полночь и в четыре часа утра, а Шеллман, Ротжерс и Хэтауей продолжали бороться с течью. Мы приняли два решения: первое — попытаться усилить три аварийных зажима, которые не выдержали давления; второе — сделать совсем новый зажим, пожертвовав для этой цели частью выполненного из нержавеющей стали карниза из коридора кают-компании.

Ко времени завтрака аварийные зажимы, подкрепленные специальной плитой, были установлены. Когда сняли стопоры с гребного вала, чтобы испытать сальник в рабочем режиме, лицо Шеллмана стало еще более озабоченным. Но все шло хорошо; течь до опасных размеров не увеличивалась, и осушительный насос без труда справлялся с поступающей водой. В полдень Фиерс доложил, что укрепленные зажимы будут держаться, по крайней мере в течение некоторого времени, и что наш самодельный зажим можно будет сохранить в качестве резервного.

Вскоре после полуночи 12 марта на нас свалилась еще одна беда — снова вышел из строя эхолот.

С тех пор как начались неполадки в работе эхолота, Рабб и Хэррис ежедневно докладывали мне о его состоянии. Мы изучили все имеющиеся на лодке инструкции и описания эхолота и в предвидении неполадок проверили запасные части и детали ко всей радиоэлектронной аппаратуре, установленной на «Тритоне». Все запасные детали, какие только могли быть использованы в эхолоте, — лампы, сопротивления, кварцы, усилители, независимо от того, для какой аппаратуры они предназначались, мы взяли на учет, чтобы воспользоваться ими в случае необходимости.

Вахту у эхолота несли непрерывно, но он доставлял нам все больше и больше беспокойства. Снова сгорели кварцы в приемнике, такая же участь постигла новый трансформатор. В обычных условиях такие повреждения не случаются, и похоже было на то, что основная неисправность кроется не в монтажной схеме эхолота, а в самом излучателе. В этом случае мы, к несчастью, ничего не могли поделать, даже если бы находились в надводном положении. Мы могли замерить и замерили величины сопротивлений и емкостей различных компонентов там, где имелся доступ к проводке. Но что касается осмотра излучателя для установления возможной утечки или замены неисправной детали — здесь мы были совершенно бессильны.

К двум часам ночи стало ясно, что эхолот совсем перестал действовать. Еще один комплект кварцев сгорел сразу же после смены и включения прибора. Не оставалось никаких сомнений, что причина этого кроется в самом излучателе. Главный старшина-гидроакустик Макданиэль доложил: замеряя сопротивление на корпус, он заметил, что сопротивление быстро уменьшается и излучатель полностью закоротился.

Еще до того как эхолот окончательно вышел из строя, я убедился, что, несмотря на неисправный эхолот, мы все же сможем продолжать свой путь. Наш поисковый гидролокатор надежно обнаруживал мелководье впереди по курсу и по обеим сторонам и немедленно предупреждал нас о резких изменениях глубины.

Мы экспериментировали и с «обезьяной в клетке Майка Смалета» — так мы называли прибор для измерения силы тяжести. Смалет выдвинул теорию, что, хотя на силу тяжести и оказывают влияние необъяснимые аномалии в земной коре, в принципе сила тяжести — это функция массы и расстояния. Поэтому заметное увеличение силы тяжести должно совпадать с уменьшением глубины океана, и наоборот. Всякий раз, когда представлялась возможность, мы проверяли его теорию и, к нашей радости, обнаружили, что действительно такая зависимость существует.

Однако надо было ответить на более щекотливый вопрос: нужно ли докладывать командованию о выходе из строя эхолота?

К этому времени мы перешли в оперативное подчинение командующего подводными силами Тихоокеанского флота, штаб которого находился в Пирл-Харборе. Как он отреагирует, получив донесение с «Тритона» о том, что эхолот вышел из строя? Какая реакция будет в Пентагоне?

Настало время завтрака, а я все еще мучительно старался найти правильное решение. Эта проблема непосредственно не касалась никого на борту «Тритона», кроме меня. Но чем больше я думал о ней, тем сильнее становилась моя уверенность, что здесь, даже в большей степени, чем у Монтевидео, подвергается испытанию успех или неудача нашего плавания.

Я решил не докладывать о наших трудностях. Будь что будет, но мы продолжим и завершим наше плавание.

Во втором часу ночи 13 марта поисковый гидролокатор показал приближение «Тритона» к вершине подводной горы. Без эхолота или регистратора глубин, который получал данные от эхолота, мы не могли определить минимальную глубину над этой вершиной и, следовательно, сказать заранее, удастся ли нам свободно пройти. В соответствии с указаниями вахтенный офицер уменьшил скорость хода и изменил курс для обхода препятствия. Мы проделали это довольно легко, оставив мелкое место на траверзе, и продолжали свой путь. Не исключено, что наша осторожность была излишней, но зато подтвердилась моя уверенность, что мы можем обнаруживать и обходить места с малыми глубинами.

В пять часов утра мы подвсплыли на перископную глубину. Остров Пасхи должен быть прямо по носу. Из вахтенного журнала:

13 марта 1960 года.05.12. Радиолокационный контакт с островом Пасхи на пеленге и дистанции в соответствии с расчетными.

На подходе к острову, к моему удовлетворению, гидролокатор показывал постепенное уменьшение глубин, по мере того как мы приближались к земле. Не имея возможности получать данные о глубинах и не желая нарушать трехмильную зону территориальных вод, мы решили оставаться на довольно большом удалении от острова. Из вахтенного журнала:

07.06. Приступили к фоторазведке северо-восточного берега острова Пасхи.

11.16. Отходим от острова Пасхи, идем к острову Гуам, находящемуся от нас на расстоянии 6734 мили.

Для перехода от острова Пасхи к острову Гуам нам потребовалось около двух недель. Кроме необходимости быть очень осторожными на переходе между отдельными рифами одного или двух архипелагов, других причин, которые могли бы заставить нас уменьшить скорость хода, не предвиделось, за исключением маневрирования, к которому мы, возможно, сочтем необходимым прибегнуть. Несмотря на это, я помню, что чувствовал какую-то непреодолимую озабоченность, когда мы начали переход по этому наиболее длинному участку маршрута.

Мы, конечно, могли бы пользоваться эхолотом и в Тихом океане, ибо его дно тоже достаточно пересеченное, как и дно Атлантики, но между ними есть и различие. Большая часть возвышенностей на дне Тихого океана представляет собой не вулканические, а коралловые образования. Здесь они менее обрывисты, имеют с обеих сторон более отлогие склоны и поэтому менее опасны. Теперь, при вышедшем из строя эхолоте, по мере продвижения вперед по намеченному курсу мы становились все более уверенными в эффективности изобретенных нами способов определения глубины.