Чтение онлайн

...

Они направились на запад, в сторону монастыря, и нашли сеть пещер, которые уводили, закручиваясь, вниз. Они осмелели достаточно, чтобы развести маленький костёр. Чэнь обрадовался возможности заварить чай. Ему было нужно немного тепла и немного времени на размышления, пока Тиратан изучал книгу.

Чэнь не был новичком в сражениях. Как он и сказал своей племяннице, он видел вещи, которые хотел немедленно забыть. В этом было маленькое чудо жизни: самые болезненные вещи забываются, либо память о них притупится со временем. Если позволишь ей притупиться.

Он видел много разного. Он совершал много кровавых поступков, но никогда не видел ничего похожего на то, что сделал Тиратан в фермерском доме. Не выстрел сквозь пол не давал ему покоя - хотя он наверняка спас его жизнь. Он видел достаточно солдат, которым стрелами щиты прибило к рукам, чтобы знать, что дерево не защитит от хорошего лучника. Конечно, человек был замечательным стрелком, но то, что он сделал, не было такой уж неожиданностью.

Чэнь сомневался, что сможет забыть то, с каким спокойным и целеустремлённым видом человек приготовил стрелы и использовал их в подвале. Он нарочно сделал их не просто смертоносными, но позаботился о том, чтобы у жертвы не было шансов избежать смерти. Он приготовил их как ловушку для троллей. Он провернул древки, когда они вонзились в цель, чтобы наконечники зацепились за рёбра или другие кости.

В сражении, в добром бою есть честь. Даже то, что Тиратан и Вол'джин сделали в Цзоучин, оставшись позади, чтобы расстреливать Зандалари и тем самых задержать их, было благородно. Это позволило монахам спасти селян. Зандалари могли посчитать это трусостью, но в таком случае и стрелять по рыбацкой деревеньке из катапульт было совершенно бесчестно.

Чэнь разлил чай и протянул пиалу Тиратану. Человек взял её, закрыв книгу. Он вдохнул пар, затем отпил. "Спасибо. То, что надо".

Пандарен выдавил улыбку. "Нашёл что-нибудь полезное?"

"А шаман-то был почти художник. Славно рисовал карты. У него даже были засушенные цветы между страниц. Делал наброски местных животных и скал". Тиратан постучал пальцем по обложке. "Некоторые из последних страниц чистые, только в углах россыпи точек. Такие же на исписанных страницах, и он повторил узор на парочке из тех, где точек не было. На чистых страницах, я думаю, символы начертал кто-то другой".

Чэнь пригубил свой чай, жалея, что тот недостаточно хорошо согревает. "Что это значит?"

"Я думаю, это такой способ ориентирования на местности. Выровняй низ страницы по горизонту и посмотри на созвездия, совпавшие с точками. Это укажет тебе новое направление". Он поморщился. "Сейчас, конечно, ночного неба не видно, а созвездия здесь другие, но я ручаюсь, что, когда распогодится, мы сможем определить, куда они направлялись".

"Было бы неплохо".

Тиратан поставил свой чай на кожаную обложку книги. "Нам стоит кое-что прояснить?"

"Ты о чём?"

Человек указал примерно в сторону фермы. "Ты был необычайно тихим с тех пор, как мы ушли с фермы. В чём дело?"

Чэнь опустил взгляд в свою пиалу, но источающая пар жидкость не давала никаких ответов. "То, как ты их убил. Это не было сражением. Это было..."

"Нечестно?" Человек вздохнул. "Я оценил обстановку. Их было четверо, и они были лучше готовы к этому бою, чем мы. Мне пришлось убить или обезвредить всех, кого я мог, и так быстро, как я только мог. Обезвредить - значит удостовериться, что они не смогут на нас напасть, не преуспеют, во всяком случае".

Тиратан взглянул на Чэня с немного смятённым выражением лица. "Ты можешь представить, что случилось бы, ворвись ты туда, когда эти двое не были бы пришпилены к полу? А тот в углу? Они бы зарубили тебя, а потом и меня бы прикончили".

"Ты мог бы расстрелять их снизу".

"Это сработало лишь потому, что я был прямо под ним, и от заклинания была чудесная подсветка". Тиратан вздохнул. "Я поступил жестоко, да, и я мог бы сказать тебе, что война всегда жестока, но я слишком уважаю тебя для этого. Дело в том, что... А, у меня нет нужных слов..."

Чэнь налил ему ещё немного чая. "Ты охотишься на них. В этом ты мастер".

"Нет, друг мой, я мастер не в этом. Что я на самом деле умею - так это убивать". Тиратан отпил, потом закрыл глаза. "Я хорошо убиваю на расстоянии, когда не вижу лиц тех, кого убиваю. Не хочу видеть. Вся хитрость в том, чтобы держать врага в стороне, подальше от себя. Я от всех стараюсь держаться подальше. Мне жаль, что увиденное тебя расстроило".

От грусти в голосе человека у Чэня сжалось сердце. "Ты и в другом хорош".

"Нет, вообще-то нет".

"В цзихуи".

"Игра для охотника - по крайней мере, так играю я". Издав короткий смешок, Тиратан улыбнулся. "Вот почему я тебе завидую, Чэнь. Завидую тому, как ты заставляешь всех улыбаться. Заставляешь лучше относиться к самим себе. Если бы я настрелял достаточно дичи, чтобы превратить её в угощение на самом изысканном банкете из когда-либо виденных, меня бы запомнили. Но если бы ты появился и рассказал одну из своих историй, запомнили бы тебя. Ты умеешь растрогать сердца. Я тоже могу к ним прикоснуться - но только стальным наконечником на древке в ярд длиной".

"Может, ты и был этим человеком, но тебе не обязательно быть им сейчас".

Человек колебался мгновение, затем отпил ещё чая. "Ты прав, хотя я боюсь, что становлюсь таким снова. Видишь ли, я хорошо умею убивать, очень хорошо. И я боюсь, что мне это слишком уж по нраву. Разумеется, это пугает тебя. Но вот мне ещё страшней".

Чэнь молча кивнул, потому что ему нечего было сказать, чтобы это задело сердце человека. Он осознал, что в глазах большинства пандаренов это было крайней точкой философии Хоцзинь. Поддаваться сиюминутным порывам значило придавать слишком мало значения кому-либо или чему-либо. Безликого врага на расстоянии убить проще, чем того, кого отделяет от тебя длина одного клинка. Путь Хоцзинь в своём крайнем проявлении не придавал никакой ценности любой жизни и был попросту дорогой зла.

Но в свою очередь, путь Тушуй закономерно приводил того, кто слишком много времени тратил на размышления, к полному бездействию. Это едва ли можно считать противоположностью зла. Вот почему все монахи заостряли внимание на равновесии. Он взглянул на Тиратана. "Это равновесие ускользает от моего друга".

...

Вопрос о балансе оставался в мыслях Чэня на протяжении всего обратного пути к монастырю. Чэнь искал собственную точку равновесия, которая, казалось, зависела от того, стоит ли ему заводить семью или продолжать свои исследования. Он легко представлял, как делает и то, и другое, путешествуя вместе с Ялией, что позволило бы ему брать от жизни лучшее.

По дороге Тиратан делал расчёты, основываясь на журнале тролля. "Это грубая прикидка, но они направляются к сердцу Пандарии".

"Вечноцветущий Дол". Чэнь посмотрел на юг. "Прекрасное - и древнее - место".

"Ты там бывал?"

"Я знаю о его великолепии по своей службе на стене Змеиного Хребта к западу отсюда, но я никогда не ступал на его землю".

Тиратан улыбнулся. "Я думаю, мы это исправим, и очень скоро. Там мы найдём Зандалари, и я сомневаюсь, что кто-то из нас будет рад встрече".