Чтение онлайн

Метод Илария: пустить человеку розовых пузырей в глаза. И ведь работает! Оказывается, лесть — это удобно. Мой златовласый учитель умрет от гордости.

— Да что ты понимаешь, идиот?! Эти дуры — в том-то и проблема — обожают меня. Бери и пользуйся! Но… — Он поднимается на ноги и тычет в мою грудь. — Сердце… Твою мать, мое сердце! Оно занято ей. И за десятки лет ничего не изменилось. Саре не нужны деньги, твоя красота, популярность… Нет! Если она любит, то тебя. Ну, точнее, не тебя. Короче, не суйся, понял?!

Виса так взбудоражен, что притормозить его нереально. Я и не в состоянии — оцепенел. А из-за чего? Потому что в голове не укладываются его слова. Он в любви признался! Этот распутный подонок способен кого-то любить! Я бы меньше удивился Рону в пачке и пуантах балерины.

Вдруг понимаю: присутствие Висы разрушит мои планы на Сару. Выбора нет. Хватаю вампира за сережку и толкаю к стене. Получаю в пах, но не сдаюсь. Вцепляюсь в русый хвост на его затылке и бью, попадаю в бровь, над которой набита пентаграмма. И почему бабушки на улицах еще не утопили Вису в святой воде?

Умудряюсь отобрать нож и приставляю к горлу вампира.

Попался.

Виса сначала изумляется, а потом выдыхает, слегка недовольный, как будто прямо сейчас я отвлекаю его от важных дел.

— Давай. Убей меня! — шипит он. — Не медли.

Я сжимаю нож и размахиваюсь.

Клинок рассекает воздух.

Виса закрывает глаза и истерически смеется — хочется спросить над чем. Над тем, что его палач именно я?

Лязгаю зубами и вонзаю острие… в дерево. Рядом с головой вампира. Он оглядывает стены, словно желая убедиться, что жив, а не провалился в преисподнюю.

Руки дрожат. Я делаю шаг назад. Выдыхаю. Сам едва не хохочу.

Я не смог прикончить того, кто убил сотни людей. Серьезно? Да что со мной не так?!

Вампир смотрит с таким изумлением, что забавно.

Ей-богу, сейчас загогочу как псих.

Несмотря на провал, чувствую облегчение. В один момент, когда власть была в моих руках, я перестал испытывать ненависть к этому мерзавцу. Совсем. Она сменилась жалостью. Голова кружилась. Комната провалилась в серую пелену и запах белого шоколада. Я видел лишь темно-зеленые радужки Висы. Он ничуть не покраснел. Ни от хохота. Ни от страха перед смертью.

С минуту мы упорно таращились. Глаза в глаза. Зеленый и синий. Наши души такие же разные, как лес и океан. Никогда нам не понять поступков друг друга.

Я разворачиваюсь и волочусь вдоль коридора.

— Трус! — крик Висы вслед. — Пожалеешь, что не прикончил меня, слышишь?

Конечно. Я не сомневаюсь, что рано или поздно это выйдет мне боком. И все-таки убить я не могу. Не способен.

Добираюсь до ванной, закрываю дверь и опускаю ладони на края раковины. Смотрю в зеркало. На губе запеклась кровь. Я вытираю раскрасневшееся лицо не очень чистым полотенцем. Снова смотрю на себя. В голову влезает мысль, будто это овальное лицо, с растрепанными черными волосами, щетиной, острой улыбкой, носом-пирамидой — иллюзия. Они не мои. Они принадлежат тому, кто лежит на холодном железе в подвале. Я ничто. Пустота! И какое право имеет пустота уничтожать живое?

Вода ритмично капает из крана. В остальном — очень тихо. Стены в доме удивительно толстые и музыка, звучащая в гостиной, остается в гостиной. Интересно, кто его строил?

Я справляю нужду в раковину и решаю вернуться в спальню.

Пробую оттереть рубашку от красного пятна, но слюни оказываются не самым эффективным чистящим средством. Вкус крови вызывает тошноту.

У подножья лестницы слышу знакомый мелодичный смех.

Навостряю уши. Иларий? Он не с гостями?

Заглядываю в столовую. Никого. Стою растерянным. Звук был совсем рядом. Здесь нет других комнат, кроме… всегда запертой двери в зимний сад. Я не бывал там, но видел со двора. Сара держит растения в двух местах: подвал и зимний сад. Мне ключи от дверей иметь не положено. Иларий — другое дело. Привилегированный домочадец.

Дверь и правда приоткрыта. Я молча протискиваюсь внутрь. И не зря. Иларий не один.

Так вот, кто ему нравится!

Катерина.

Я бы предпочел Эмилию, но я плохой пример — не умею девушек выбирать. Одна меня на алкаша променяла, другая и вовсе убила. Непревзойденный эксперт в любви. Обращайтесь.

Иларий и его русая подруга в гетрах меня не видят, потому как сидят на белом плетеном диване, который развернут к панорамному окну. Под виноградными лозами. К слову, ветки растения облепляют стены и потолок изумрудной паутиной. Цветов здесь полно. Названий я не знаю. Разве что некоторых. В горшке сбоку папоротник. А у самого окна — лимонное дерево, оно благоухает цитрусом на всю оранжерею. За стеклами летнего убежища — двор, заваленный снегом по колено. Выглядит эффектно. И почему Сара не пускает меня в такие места? Чувствую себя ребенком. Не дай бог горшочек разобью с фиалкой.

Самое неприятное — влажность. Как вошел, так рубашка клеем прилипла к коже.

Иларий играет на гитаре. Катерина обнимает его и гладит по золотистым волосам, что-то напевает.

— Думал, не придешь.

— Я и сама боялась, что не смогу улизнуть ото всех, — признается она, поправляя шарф, и кладет голову парню на плечо.

— К счастью, Виса, как всегда, разошелся.

— А ты спрашивал, зачем он нужен. Видишь, сколько пользы.

Катерина лучезарно сверкает зубами.

От ее улыбки Иларий тает. Губы у нее небольшие, пухленькие, вечно приоткрыты; темные глаза блестят на свету; ямочки на щеках делают девушку необычно милой, когда она растягивает рот — все это кажется ее особенной красотой, на которую наш парень, видимо, и попался. И не скажешь, что эта леди всего час назад толкала передо мной мудрые речи.

Я плутовато щурюсь. На шее Илария два засоса

Обалдеть! Времени не терял.

— Споешь?

— Тебя понравился мой скулеж? — хихикает она.

— Ты внесла прекрасное в этот вечер. Разбавила мерзкую агрессивную музыку нежными лирическими песнями. Не мог налюбоваться.

Иларий бренчит на гитаре. Ладонь девушки касается его щеки.

— Есть идея получше. Хочу увидеть, — протягивает Катерина приглушенно, — как твои пальцы играют на другом инструменте. А я бы рассказала тебе, какие приятные ноты знает мой язык…

Повисает тишина.

Ведьма откладывает гитару и садится на Илария сверху. Они целуются. Да так страстно!

Я смущаюсь. Видимо, я очень-очень лишний. Аккуратно протискиваюсь в дверь, шагаю в коридор, и доска под ступней вдруг издает громкий мерзкий звук.

Твою мать!

— Рекс, — одновременно восклицают ребята.

— Случайно забрел, извиняюсь. Ухожу, ухожу, — тараторю я.

Катерина слазит с Илария и осаждает меня:

— Нет-нет, останься.

Я вскидываю правую бровь и с недоумением оглядываюсь.

— Третьим?

Они смеются. Катерина целует Илария в щеку.

— Увидимся позже, — подмигивает она и, покачивая завидными бедрами, удаляется.

Иларий пожимает плечами, вроде как смущенный.

Я подаю голос первый:

— Получилось, значит? Теперь у тебя есть замужняя подружка?

— Попугая сложно считать мужем.

Иларий отмахивается.

— Красивая ведьмочка.

— Но не красивей Сары, да?

Вопрос и интонация вводят меня в ступор.

— Сложно найти девушку красивее нашей огненной змеюки.