Чтение онлайн

Но этого мало – хотя мэры, шерифы, градоначальники и губернаторы с депутами продолжили занимать свои посты, но только Церкви Мрака и созданному при ней Черному легиону принадлежала безраздельная власть. В деревне всем заправлял деревенский протожрец, в городе – городской жрец, на планете – планетарный архижрец – и так далее.

А над всем этим стоял Его высокомрачнейшество Великий Магистр, наместник Князя Мира сего.

Большинство стран быстренько разорвали дипломатические отношения с Лигой – одни под влиянием возмущенных верующих сограждан, другие – из-за оскорблений, которыми в первые же дни переворота осыпал их МИД Лиги (кстати говоря, немедленно переименованный в Департамент по делам территорий, лишенных темной благодати).

Ново-римские папы (восемь из десяти пап с восьми Новых Римов в разных концах Ойкумены) заговорили было о космическом крестовом походе, но на этом все и кончилось. Ограничились в итоге малой анафемой сатанистам и их государству, и запрещением добрым католикам ступать на его землю, торговать с ним, и вообще приобретать произведенные в Лиге товары.

В Лиге принимали и давали убежище всем, независимо от прошлого – лишь прими «Истинную веру». Но только вот даже самый прожженный преступник или заговорщик почему-то подумал бы не один раз, прежде чем решился бы искать приют в пределах Темной Лиги. Во всяком случае, в подозрительных злачных местах и тайных притонах по всей Ойкумене, если кто-то из молодых да ранних начинал разговоры на тему, что вот – если что – всегда можно утечь к «Темным», то обычно следовала реакция в виде от крепкого подзатыльника, до скептического качания головой.

И для этого были серьезные основания – как говорили люди осведомленные, практически ни один из избравших этот путь не присылал весточку о том, как он устроился, и даже просто не давал о себе знать.

О жизни в самой Лиге информации было удручающе мало.

Конечно, до окрестных стран (и до амазонок тоже) доходили сведения о том, что сатанисты весьма агрессивны, и всюду и всегда заявляют, что их цель – победа Дьявола во вселенском масштабе.

Но, с другой стороны – мало ли какую чушь проповедуют в разных уголках Ойкумены? Было известно, что они как будто строят большой флот. Но по другим сведениям – вроде и не слишком большой.

Там случались и конфликты между течениями – иногда довольно серьезные.

Говорили, что там приносят человеческие жертвы силам Тьмы.

Но твердо ничего никто не знал.

Чужие корабли не допускались никуда, кроме нескольких свободных портов, и сами космопланы Лиги нечасто улетали из родных пределов. Точно так же были запрещены транзитные полеты через космическое пространство Лиги – под предлогом национальной безопасности, и все еще остающихся там пиратов.

А смельчаки, пытавшиеся нарушить это запрет больше не появлялись ни на космодромах, ни на межзвездных трассах.

И даже лучшим спецслужбам не удавалось внедрить в Лиге серьезной агентуры.

И вот теперь с этим врагом, о котором известно так мало, им придется сражаться не на жизнь, а на смерть.

Ну, что ж – не на жизнь, а на смерть им биться не впервой.

– Дорогой, я вся сгораю от любопытства – мы уже победили?

– Ммм, милочка, ты понимаешь – я был занят... Поручение самого Великого Магистра...

– Понимаю, понимаю, – Кали Миногова, верховная жрица Лилит уселась объемистой пятой точкой прямо на письменный стол перед ним. – Но, надеюсь, все уже скоро кончиться?

– Да, наверное... детка, – выдавил из себя Мани Грейтман.

– Да, да, конечно! – радостно закивала его супруга. А когда мы завоюем эту ужасную Амазонию, у нас будет большое поместье, где будут рабыни, много рабынь. И я, наконец, смогу осуществить свою мечту... – Ты, конечно, разрешишь своей любимой Калечке иногда полакомиться кровушкой кого-нибудь из этих ужасных девок?

– Аа..., – более внимательный человек, несомненно, заметил бы в глазах Мани Грейтмана неподдельный ужас.

– Ну конечно, пусик. Я понимаю, и не прошу многого – я понимаю, ты человек экономный. Ну, хотя бы одну в месяц, одну за целый месяц – ты мне разрешишь? Мы же не обеднеем, если раз в месяц твоя пусечка взрежет горлянку у кого-нибудь из них?

Это «взрежет горлянку», выдававшее в дородной и солидной, и несмотря на всю косметику, благообразно выглядящей архижрице бывшую девчонку из уличной шайки с окраин, и доконало Мани Грейтмана.

Он в изнеможении прикрыл глаза, но и это не помогло.

Он буквально воочию видел ее – такой как она была лет двадцать с чем-то назад.

Патлатую распутную девку, пахнущую потом и дешевыми сигаретами, повисшую на шее у такого же грязного и мерзкого паханенка мелкой бандочки, – одной из тех, что наводили ужас на них – детей из благополучных семей.

Приблатненной дешевой шлюшкой откуда-нибудь с бывшей Христиновки, Кристмас-хилл, или Благолепной слободы – самых злачных районов Дита – тогда еще просто Боолтбурга, недавно переименованных по указу очередного мимолетного Великого Магистра в Антихристиновку, Хеллоуин-пойнт, и Бесовские Дворики. (Да, как раз тогда было время, когда не успеет новый Магистр принять бразды правления, как смотришь – уже «милостью Дьявола покинул мир сей». «Милостью Дьявола и удавки» – как перешептывались тогда).

Вот он, дрожа, стоит перед такой компанией – мальчик в чистенькой (нет, уже помятой и запачканной) школьной форме, с новеньким ноутбуком – впрочем нет, ноутбук уже перекочевал в кому-то из этих, а под глазом его – свежий «фонарь». А вот такая тварь, нацепившая только что снятые атаманом с него часы, плюнув ему на брюки, хрипато цедит – «Вякнешь кому – найдем и взрежем горлянку!» И маленький Мани понимает – не шутит ведь! Эта – взрежет.

Изо всех сил сдерживая позывы к рвоте, проректор по хозяйственной части Академии Мрака, и видный писатель-дьяволослов, сделал вид, что поглощен компьютером.

Мечты своей дорогой женушки ему были хорошо известны.

Заветным увлечением Кали Миноговой было не что иное, как вампиризм. Но, к ее сожалению, даже в Темной Лиге подобные склонности не поощрялись. По убеждению ее владык, их подданные должны были умирать исключительно сражаясь за слово и дело Сатаны,(ну и – в идеале – на священном огне) но никак не для удовлетворения гастрономического любопытства хотя бы даже и жрецов. Ведь этак, если начнут еще и пить кровь из себе подобных, то недалеко и до того, чтобы начали пить ее и друг друга – а только-только удалось прекратить внутренние разборки в среде жречества...

Так что Кали оставалось лишь надеяться на будущих рабов, да коллекционировать все, связанное с любимой темой.

Мани смертельно боялся своей жены. Боялся давно, и чем дальше, тем больше.

Ему постоянно казалось, что когда та смотрит на него, то натуральным образом облизывается. А ее ласково-снисходительное «Ах ты, мой поросеночек!», всякий раз приводило его в содрогание.

Вообще, Мани был человеком незлобивым, и даже, можно сказать, хотя это и странно звучит для сатаниста такого ранга – гуманным.