Чтение онлайн

— Не хуже, чем сейчас, да? — кисло улыбнулся Агнар и украдкой вздохнул.

Юки не ответила. Её мысли вдруг растворились в воспоминаниях. Видения и образы из прошлой жизни потеряли яркость и стали размытыми, но они всё ещё всплывали в сознании и пробуждали давно забытые эмоции.

Юки вынырнула из воспоминаний и призналась:

— Честно говоря, путешествие с Окумой было весёлым! Пока он не стал меняться…

— Меняться?

— Да! Я не сразу заметила, но Окума день ото дня становился всё злее и опаснее. Ему недостаточно было просто веселиться, он стал жаждать власти. Всё говорил о какой-то силе, дающей бессмертие…

— Разве духи зверей не живут вечно?

— Нет, наша жизнь очень длинна, но рано или поздно мы всё равно умрём. В мире нет ничего вечного, как мне кажется. Но Окума считал иначе, он искренне верил, что рано или поздно победит даже Смерть.

Юки вдруг сжала кулачки, словно вспомнила что-то особенно мерзкое. Она нахмурила бровки и почти яростно зашептала:

— В последний день нашего путешествия Окума вернулся весь в крови! Его глаза горели адским пламенем, в них была неутолимая злость. Позже я узнала, что в порыве безумия он вырезал целую деревню. Детей, женщин, стариков…

— Но… зачем?

— Не знаю. Но из-за этого мы впервые серьёзно поругались. Дошло до того, что он избил меня до полусмерти. Только тогда я ощутила, насколько силён он стал даже в человеческом обличье.

— Сволочь! — прошипел Агнар, до хруста сжимая пальцы.

— Я была раздавлена и унижена. Страх так сильно сдавливал моё горло, что я не могла обратиться волчицей. Но Окуме было плевать на мои слёзы, он всё твердил о том, что ему нужно время, чтобы обрести настоящее бессмертие. А потом…

Голос Юки задрожал. Она вцепилась пальцами в одеяло, словно оно стало щитом, защищающим от дурных воспоминаний. Волчица дышала так тяжело и так быстро, что закружилась голова. Казалось, мир вокруг стал меркнуть.

Агнар увидел потухающий взор и напомнил о себе лёгким прикосновением. Юки вздрогнула, но затем опустила глаза и вымученно улыбнулась. Присутствие рядом близкого человека придало сил и не дало провалиться в беспамятство.

В комнате снова зашелестел её тонкий голосок:

— Когда Окума перестал избивать меня, он потребовал отдать Искру.

— «Искру»? Что это?

Юки приложила руку к камню души, висящему в мешочке на шее. Тут же комнату наполнило ровное сияние. Над ладонью Волчицы появился яркий зелёный шарик, который походил на малахитовую жемчужину.

Протянув руку, Юки пояснила:

— Это и есть Искра — моя жизненная сила. А точнее, та её половина, которой я вольна распоряжаться. Духи зверей могут управлять своей Искрой и делиться ей. Это помогает спасти друга на грани смерти. Мы просто передаём ему половину тех лет, что нам осталось прожить.

— И Окума решил забрать Искру себе?

— Верно, но я отказала. И тогда он побил меня снова, а затем ещё раз и ещё. Это длилось так долго, что я перестала чувствовать боль. Внутри осталось лишь ощущение пустоты. Но я точно знала, что не отдам Окуме даже года своей жизни! Он стал настоящим зверем, сеющим вокруг только смерть!

Агнар взял Юки за руку, она выдавила из себя подобие улыбки и попыталась закончить горестный рассказ:

— Когда Окума понял, что мучить меня бессмысленно, он просто вырвал из меня душу и заточил её в камне. Он сказал, что я останусь привязана к одному месту до тех пор, пока не соглашусь отдать Искру.

— Так вот почему ты не могла покинуть окрестности близь Пастушьей деревни…

— Да. Время от времени Окума навещал меня и повторял своё требование. Получая отказ, он пускал в ход кулаки, а затем пропадал на следующие десять лет. И вот теперь он снова вернулся! Так невовремя! Ну почему сейчас?!

Юки опять дёрнулась и попыталась выбраться из-под одеяла. Ей снова овладела паника, призывающая бежать как можно дальше. Но Агнар крепче сжал худенькую ручку своей спутницы и заверил:

— Всё будет хорошо! Он не найдёт тебя в Лейктоне! А завтра мы уже отправимся дальше! Мир слишком велик, чтобы случайно наткнуться в нём на одного человека.

— Ты уверен? — с надеждой спросила Юки.

— Да! Но если вдруг так случится, что Окума нападёт на наш след, то я обещаю тебя защитить!

— Ты не сможешь, он слишком силён, даже я…

— И что с того?! — прервал её Агнар. — Я смог достать твою душу из камня, смог вернуть тебе дыхание, заставил снова улыбаться! Разве не так?! Разве это ложь?!

— Это правда, но…

— Так почему ты считаешь, что я не смогу тебя защитить?!

— Ох, барашек! — пролепетала Юки.

Она вдруг расслабилась и плюхнулась обратно на подушку. Зелёные глаза смотрели на Агнара почти изумлённо, а хвост под одеялом метался из стороны в сторону. Всё это говорило о том, что настроение Юки улучшилось.

Повидавшая многое Волчица вздохнула и будто невзначай произнесла:

— Будь осторожнее с такими словами, иначе я могу в тебя влюбиться. Поверь мне на слово, ты первый пожалеешь, если станешь самцом для такой вредной самочки. Уж я-то обещаю, что твоя жизнь перестанет быть спокойной.

— Но и скучной она тоже не будет?

— О! За это я тебе ручаюсь, барашек!

Наёмник и Волчица позволили себе рассмеяться. Это моментально развеяло гнетущую ауру и сделало ночь снова приятной. Однако звериные ушки Юки всё ещё были обращены в сторону окна, словно в любой момент там могла послышаться тяжёлая поступь медвежьих лап.

Юки закончила смеяться и тихонько спросила:

— Может, отправимся в путь прямо сейчас? Чем дальше мы от Пастушьей деревни, тем мне спокойнее.

— Нет, нужно дождаться утра. На ночь городские ворота закрывают, а телегу с лошадью через стену не перекинешь…

— Не будь так в этом уверен, — хохотнула Юки, сверкая глазами.

— Хм… на это я бы посмотрел, вот только кобылку жалко. К тому же Гилберт просил зайти к нему перед отъездом. Нельзя игнорировать его просьбу, мы и так слишком сильно злоупотребляем гостеприимством.

— Ты хочешь взяться за работу?

— Хочу послушать, что он предложит, — поправил Агнар.

— А если он попросит остаться в городе ещё на несколько дней?

— Тогда я просто откажусь и отдам ему остатки наших денег. Этого должно хватить, чтобы покрыть долг.

Юки довольно закивала, именно это она и хотела услышать. Ей нравились мягкие кровати и вкусная еда, но ветер дорог уже снова манил вперёд. Хотелось двигаться дальше, видеть новое, удивляться.

И быть как можно дальше от трижды проклятого Окумы.