Чтение онлайн

– Д-да, знаю. Мы тоже туда идем.

– О! – на лице Джузеппе отразилось глубокое потрясение, а потом он закрыл глаза, как делают все люди Церкви, когда молятся своему богу. Я радостно завилял хвостом, потому что следующие слова Джузеппе были в точности такие, каких я ожидал. – Это, должно быть, провидение Господне… хоть мне и больно так говорить. Не согласишься ли ты выслушать просьбу слуги Господа?

Я поглядел сперва на Джузеппе, потом на Хозяйку. Она смотрела на него очень серьезно, будто готовясь, что ей сейчас поручат какое-то важное задание.

Если бы даже я и умел пользоваться человеческими словами, остановить ее сейчас было бы невозможно.

– Да, конечно.

Джузеппе снова прикрыл глаза и произнес:

– Проводи нас в Кусков.

Хозяйка твердо кивнула и взяла Джузеппе за руку.

Немного устав от избыточной доброты Хозяйки, я сел и стал смотреть на догорающий постоялый двор.

***

– Понятно. Значит, ты направляешься в Кусков, чтобы стать ремесленником…

– Да. Я узнала об этом городе от одного бродячего торговца.

– Ясно. Думаю, чтобы проделать весь путь до Кускова, нужна недюжинная смелость… но, прости мне мою прямоту – ты, несомненно, обладаешь и должной смелостью, и должной праведностью.

Джузеппе ехал верхом на лошади. Юноша все еще был без сознания; его положили на спину крепкого мула, которого они прихватили с собой как вьючное животное.

– Нет, на самом деле мне очень страшно, но… я была уверена, что эта моя мечта никогда не сбудется, и теперь, когда у меня появился шанс…

Хозяйка говорила смущенным тоном, потому что все это была чистая правда.

– Мечта, да? Верно, человеку нужны надежды и мечты, чтобы он мог смотреть в лицо опасности. Тебе нечего стыдиться, – и Джузеппе ласково улыбнулся. Хозяйка смотрела на него снизу вверх с почтением.

Меня это все совершенно не забавляло.

– Я тоже стремлюсь в Кусков во имя осуществления некоторой мечты. Когда пришел мор, все слуги Господа были призваны на небеса, и никого не осталось, чтобы зажечь свет веры заново. Поэтому мы решили отправиться туда, чтобы служить светочами тем, кто дрожит во тьме.

– Ясно…

– Я отправился в путь, готовый к любым ужасам, которые могут встретить меня в городе, но я и помыслить не мог, что ужасы начнутся еще до того, как мое странствие завершится.

В голосе его звучала не столько печаль, сколько изнеможение. На лице его была усталая улыбка; я это счел обнадеживающим.

Я вспомнил, что, когда этот человек решил, что его жизни приходит конец, он не стал умолять о пощаде и не ударился в панику. Он всего лишь смотрел на небо и молился.

Я не могу простить Церковь, но уважаю любого, кто так полно посвящает себя своей профессии. Так что этот Джузеппе вряд ли совсем уж плохой человек.

– Как видишь, я всего лишь скромный епископ, и я не могу вознаградить тебя чем-то достойным за твою помощь. Но я с удовольствием сделаю все, что в моих силах.

– Нет, вам вовсе не… – поспешно завозражала Хозяйка, но Джузеппе лишь упрямо-снисходительно улыбнулся.

– Я едва не лишился жизни от рук и клинков тех разбойников. Ты спасла меня, когда я был в пути, чтобы принести свет Господа тем, кто жаждет его во тьме. Это очень весомое деяние, и я надеюсь, что ты хотя бы позволишь мне отплатить за подвиг твоему храброму другу.

– Вы про… Энека?

Я тоже такого не ожидал. Подняв голову, я увидел, что Джузеппе смотрит прямо на меня и искренне улыбается; это удивило меня еще больше. Будучи зверем, я ожидал получать такие улыбки лишь от Хозяйки, ни от кого больше.

– Господь создал этот мир и все живое в нем. Люди и прочие существа – все равны пред очами Господа. Потому я нахожу правильным давать имена травам, выказывать доброту лошадям и должным образом вознаграждать всех, кто проявляет благородную храбрость.

Я посмотрел на Хозяйку; она посмотрела на меня. Потом мы оба подняли глаза на Джузеппе. Раненый епископ довольно улыбнулся и продолжил:

– Когда мы прибудем в Кусков, я, Джузеппе Озенштайн, именем господа нашего пожалую благородному Энеку титул рыцаря Церкви.

Я не имел ни малейшего понятия, что это значило, но, если меня называют рыцарем, мне незачем отказываться.

Я снова посмотрел на Хозяйку. Та была поражена и не знала, что сказать.

– И, конечно же, тебя я тоже хотел бы отблагодарить, – добавил Джузеппе и вдруг резко перевел взгляд на дорогу, словно внезапно осознал что-то.

Луна как раз выглянула из-за облаков, и мы увидели вдали город Кусков, цель нашего путешествия.

Похоже, ни нам с Хозяйкой, ни Джузеппе с его людьми не нужно было останавливаться на ночлег там, где мы остановились, – достаточно было продвинуться вперед совсем немного.

Судьба делает порой странные вещи.

Подняв глаза, я увидел страдальческие улыбки на лицах Хозяйки и Джузеппе и понял, что они думают о том же.

***

Город Кусков был достаточно велик, чтобы его окружала каменная стена. С Рубинхейгеном, конечно, никакого сравнения, но тем не менее здесь достаточно заботились о безопасности, чтобы нам стоило усомниться – впустят ли туда путешественников посреди ночи.

Но совсем скоро стало ясно, что подобное беспокойство было напрасным.

Как только епископ Джузеппе назвал себя перед городскими воротами… надо было видеть, как засуетился страж. Можно подумать, будто он внезапно увидел собственное спасение.

Вряд ли он мог бы торопиться сильнее, даже если бы город был осажден вражескими войсками. Пока он суетился, открывая ворота, Хозяйка, не очень-то напористая и в лучшие времена, совсем съежилась при звуках, доносившихся с той стороны.

Если город так отчаянно радовался приезду епископа, несомненно, с не меньшим восторгом здесь должны принять и его спасительницу.

Все тревоги Хозяйки были написаны у нее на лице. Когда в городе протрубил рог, напряжение, похоже, стало для нее невыносимым. Она подняла глаза на Джузеппе – тот, сидя на лошади, потирал лицо и покашливал, пытаясь скрыть свою рану, – и сказала:

– Эээ, если вы не против…

– Да, дитя мое?

– Эээ, я хотела бы попросить…

У Джузеппе было лицо истинного пастыря перед паствой.

– О чем же? – спросил он. Люди Церкви часто скрывают свои черные души за таким вот выражением лица, но Хозяйку оно, похоже, приободрило, и она продолжила: