Чтение онлайн

Похоже, неудавшаяся встреча со старым товарищем по стае Миюри — не то потрясение, которое можно снять, просто выйдя на прогулку. Было бы лучше, если бы то послание оказалось более жизнеутверждающим, но тут уж ничего не поделаешь.

Волк лишился когтя, разломил его надвое и оставил на нем ироническое послание. Как тут ни раздумывай, а выходит, что Миюри уже нет в этом мире. Был бы он жив — уж конечно, на когте были бы другие слова; Лоуренс это чувствовал.

— Больно.

Услышав голос Хоро, Лоуренс осознал, что слишком сильно сжал руку.

— …Прости.

Извинившись, он тут же убрал руку, но, поколебавшись немного, снова сжал ладонь Хоро.

Он подумал, не слишком ли усердствует.

Вполне возможно, так оно и было.

Однако если и так — это нормально. Лучше переусердствовать, чем недоусердствовать.

Когда речь шла о Хоро, он совершенно не хотел думать впоследствии: «О, если бы я только сделал то-то и то-то».

— Смотри, вон там площадь. С утра уже людно, — сказал Лоуренс, глядя на правую сторону перекрестка той улицы, по которой шли они, и другой, с множеством лавок.

Рядом с домами, где лавки располагались на первом этаже, а на втором были постоялые дворы или мастерские, Лоуренс увидел особенно высокое здание — оно шло дугой вдоль края площади. Поверх шума толпы уши Лоуренса уловили приятные звуки музыки.

Лоуренс, таща Хоро за руку, выбрался на площадь. Усадил ее за влажный от утренней росы столик перед лотком, который как раз готовился к открытию. На лице продавца отразилось изумление вкупе с немалой толикой зависти к Лоуренсу, который с утра пришел сюда с женщиной; но в конце концов он любезно улыбнулся — все же он продавал товары. Лоуренс попытался расплатиться медяками праз, купленными у менялы в Ренозе, однако продавец при виде их нахмурился. Сумма, которую он назвал, была выше, чем Лоуренс ожидал исходя из цены покупки монет.

Впрочем, препираться было некогда. Лоуренс расплатился; продавец вскоре принес чашку горячего молока с щедро добавленным туда медом и кружку эля и поставил обе на стол перед Хоро. Доносящиеся с площади звуки музыкальных инструментов то стихали, то снова начинались: похоже, бродячие музыканты репетировали.

Судя по всему, им понадобится еще время, прежде чем они будут готовы; впрочем, то же относилось и к Лоуренсу. Он смотрел, как Хоро без видимого интереса изучает дымящуюся чашку и пенящуюся кружку. В конце концов она выбрала молоко.

Лоуренс чокнулся с ней и поднес кружку ко рту. После обильного завтрака слегка разбавленный эль — это было то, что надо.

Леско действительно казался полным жизни — здесь без устали трудилось множество людей. В окнах домов, выходящих на площадь, стояли и нежились под солнышком цветы, точно забыв, что сейчас зима.

Подумать только — так сильно положение дел в городе отличалось от историй, которые он слышал.

Если так — какие бы мысли ни наполняли его голову, даже абсолютно не сочетающиеся с тем, что видели его глаза, в этом все равно не было ничего странного. Хоро отнюдь не была девушкой с ветреным настроением. Конечно, она предполагала, что может не встретиться здесь с Миюри, и подготовилась к потрясению, как смогла.

Вот почему, когда Хоро, едва пригубив молоко, рассеянно прошептала кое-что, Лоуренс вовсе не удивился.

— Я сейчас не улыбаюсь.

Она не смотрела на Лоуренса.

Что до Лоуренса, то он кинул на Хоро быстрый взгляд и тут же перевел его на каких-то скоморохов.

— Не имеет значения.

— Однако я признательна.

Хоро легонько потерлась лицом о лисий шарф.

— Я… рад это слышать.

Отхлебнув эля, Лоуренс подумал, что он, пожалуй, все-таки чересчур разбавлен.

— Потому что я, похоже, вечно промахиваюсь, — добавил он.

Было ведь то происшествие в проулке в Ренозе, от этого никуда не денешься.

На миг Лоуренсу показалось, что Хоро едва заметно улыбнулась, но тут же она тяжко вздохнула, сдерживая, похоже, слезы, и от улыбки не осталось и следа.

— Однако…

— Странных тем лучше избегать? — опередил ее Лоуренс.

Хоро взглянула на Лоуренса, явно удивленная немного, потом вернула взгляд к чашке с молоком в своих руках и чуть кивнула.

— Я не знаю ничего сверх того, о чем мы вчера говорили с Рувардом. Ты ведь нас слышала?

Хоро снова кивнула.

— Если ты его попросишь, уверен, он расскажет множество древних историй, передающихся из поколения в поколение командиров банды, да еще во всех подробностях. Если боишься идти спрашивать одна, я могу пойти с тобой.

Самопровозглашенная Мудрая волчица пристально посмотрела на Лоуренса, но тут же вновь опустила глаза и, как будто этого было недостаточно, закрыла их.

— Пожалуйста.

— Редкий и похвальный настрой.

Хоро распахнула глаза и сердито уставилась на Лоуренса. Она не улыбалась, но Лоуренс был рад уже тому, что в ее глазах светились эмоции, настолько явственные, что, казалось, можно рукой дотронуться.

— Я не буду против, если и у тебя найдутся истории, которыми можно поделиться.

Он имел в виду не рассказы о Миюри, а истории из тех времен, когда Хоро жила в Йойтсу.

Но Хоро вместо ответа отпила молока.

Если она не хотела разговаривать на эту тему — что ж, ладно.

Так подумал Лоуренс, однако Хоро после паузы промолвила:

— Твоя ревность доставляет неудобства.

Должно быть, она изо всех сил старалась пошутить.

Лоуренс пожал плечами и ответил:

— Про торговлю есть важная поговорка. Если оба торговца хотят думать, что совершили удачную сделку, им лучше не узнавать, сколько заработал партнер.

Эту поговорку часто произносят торговцы за кружечкой спиртного.

— Глупости, — фыркнула Хоро и глянула на музыкантов. Но — пусть даже это отражалось на ее лице совсем чуть-чуть — похоже было, что происходящее ее слегка забавляет.

— Может, заглянем в квартал ремесленников? Или… останемся здесь послушать музыку?

Лоуренс это сказал в попытке как-то выудить из Хоро эмоции.

Конечно же, Хоро и сама понимала, что Лоуренс отчаянно пытается ее взбодрить.

Она приобрела несколько раздраженный вид, однако из-за губ показался кончик языка.

— Думаю, мне хотелось бы оглядеться.

Она явно была непривычна к тому, что ее так опекают. Обычно она держалась независимо, и потому сейчас, когда о ней заботились, была не в своей тарелке.