Чтение онлайн

Впрочем, человек растет, накапливая жизненный опыт.

Лоуренс осознал, что по-прежнему держит в руке хлеб, купленный Хоро для него, и откусил.

Вкус должен был быть такой же, как у ее губ.

Словно почувствовав эту мысль Лоуренса, Хоро вздохнула и зашагала прочь, потянув его за собой.

— Какой же ты все-таки дурень.

Конечно, это она сказать не забыла.

***

Сколько раз он рисовал свою воображаемую лавку, он сам не знал. Он даже не впервые делал это при Хоро.

Однако впервые они рисовали вместе.

Это само по себе было приятно, но по-настоящему обрадовало его то, что Хоро вновь стала прежней.

— Не думаю, что сюда будет доставать солнечный свет.

Хоро высказывала свое мнение по размещению мебели и даже по размеру окон.

Сперва Лоуренс думал, что она принуждает себя выглядеть веселой, но, глядя, как она раз за разом говорит «О, вот так гораздо смелее», «О, твой вкус как у дурня» и тому подобное, он решил, что такие вещи ей нравились с самого начала.

Внезапно он подивился, строят ли волки свои жилища.

— Вот тут самое солнечное место… да. Здесь я буду спать, самое подходящее место.

Комната на втором этаже, где больше всего солнца, обычно достается хозяину лавки. От этой мысли Лоуренс вдруг переключился на действительность и наморщил нос.

Конечно, это всё фантазии.

И тем не менее вид и планировка здания, которое они рисовали, были как у той лавки на продажу — лавки, которая взаправду существовала. Сам того не ожидая, Лоуренс оказался настроен довольно серьезно.

— Вообще-то здесь хозяину полагается…

Хоро, явно не слушая жалобы Лоуренса, обращенные наполовину к нему самому, продолжала рисовать, добавляя то одну деталь, то другую.

Если предаваться мечтам, когда нужно заниматься делом, это может выйти боком.

Едва Лоуренс об этом подумал, начисто забыв, что собирался подбадривать Хоро, сама Хоро произнесла:

— А для меня место в твоей лавке есть?

— А…

«Конечно же, есть?» — говорило ее невинно улыбающееся лицо.

Ответить Лоуренсу было нечего.

Внезапно ему захотелось сказать хоть что-нибудь, даже если это заставит Хоро огрызнуться на него.

Но едва он попытался, как Хоро нажала ему на язык своим тонким пальчиком.

— Если ты ляпнешь что-нибудь странное, весь мой труд пойдет насмарку.

Лоуренс подивился, в какой степени она шутила, а в какой была серьезна.

Если говорить о том, сколько времени кто-то занимал сердце Хоро, то разница между Миюри из прошлого и Лоуренсом из настоящего была поистине громадна.

Хоро принуждала себя.

Лоуренс говорил и говорил себе, что любая улыбка в конце концов станет искренней — дай только время.

Пристально глядя Хоро в глаза, он кивнул.

И повел перо к спальне на втором этаже.

— А… — вырвалось у удивленной Хоро. Тогда Лоуренс сказал:

— Если будущее торгового дома в одних руках туманно, то две пары рук не лучше ли?

Лоуренсу эта фраза показалась довольно слабой, но все же он пририсовал столик в углу комнаты.

Хоро фыркнула.

Они решали, куда какую мебель ставить, какие товары будут в их вымышленной лавке. Она казалась настолько реальной, что можно прикоснуться, и в то же время невероятно идиллической.

Хоро и Лоуренс переговаривались — иногда смеясь, а иногда и огрызаясь.

И все равно время от времени, после того как они вместе решали что-то, Хоро вдруг замолкала и молча смотрела полными радости глазами.

У нее было такое покойное лицо, словно она и впрямь была в этой идеальной лавке, проводя день за днем под восходящим и заходящим весенним солнышком.

Наконец ее лицо стало сонным, и она погрузилась в дрему.

Конечно, Лоуренс не стал ее будить, но и в постель не отнес.

Он продолжил работать, улыбаясь Хоро. Та время от времени просыпалась и вытирала рот.

Внезапно Лоуренс осознал кое-что.

Всякий раз, когда Хоро просыпалась, у нее было немного беспокойное выражение лица. Сначала Лоуренс думал, что это от неудобства краткого сна, но вскоре почувствовал, что дело немного в другом. Проснувшись, Хоро смотрела на Лоуренса какое-то время, точно пытаясь уяснить для себя, он приснился ей или нет, а потом расслаблялась и снова засыпала.

Осознав, что Хоро старалась убедиться, что он, Лоуренс, по-прежнему здесь, рисовать он больше не смог.

Хоро прожила на свете много веков, по сравнению с которыми время, проведенное ею с Лоуренсом, было просто крохотным. Несомненно, ей оно казалось настолько коротким, что стоит ей заснуть, и оно пролетит совсем. Тем более — сразу после вечного прощания с прежним товарищем по стае, с которым, как Хоро была убеждена, она когда-нибудь встретится.

Вот почему Хоро хотела держать глаза открытыми подольше.

«У меня мало времени», — много раз говорил ей Лоуренс. «Я должен вернуться к своему торговому пути — я не могу путешествовать с тобой вечно», — много раз говорил ей Лоуренс.

Но по-настоящему не хватало времени как раз Хоро.

Она ведь жила очень долго. То время, которое она могла провести с ним, и то, что она могла делать вместе с ним, было просто ничтожным на фоне всего того, что она сможет сделать за, несомненно, колоссальное время, отведенное ей в будущем. Каким бы драгоценным ни было ее время сейчас, какая бы гора вещей ни воздвиглась на этом складе, все равно придет день, когда она все это потеряет.

Вот почему он хотел быть с ней хоть чуть-чуть больше. Хоть чуть-чуть дольше. Ведь время, которое она могла провести с Лоуренсом, было таким кратким.

Лоуренс отложил перо и погладил челку посапывающей рядом Хоро. Ее брови чуть нахмурились, уши дернулись, но она не пробудилась.

Лоуренс с болью смотрел на ее спящее лицо. Ему как будто что-то давило на грудь.

Они приехали в этот город, чтобы разузнать о банде наемников Миюри и о планах компании Дива. Однако они совершенно не намеревались исправлять, тормозить или нарушать эти планы.