Чтение онлайн

– Скажем так: сейчас я сильно занята.

Лоуренс вздохнул, пожал плечами и взял Хоро за руку.

Он понятия не имел, зачем Хоро вышла наружу без рукавиц, но, похоже, она это сделала для того, чтобы сейчас сунуть руку в рукавицу Лоуренса.

Конечно, когда в одной рукавице две руки, это довольно странно.

– Люди будут смеяться.

– Пускай смеются. Смеются – значит завидуют, – небрежно ответила Хоро, идя по снегу. Вторую руку она убрала под плащ – идеальный образ юной девы.

– Кстати, а зачем ты сюда отправилась? Я же сказал, что сегодня вернусь рано.

– А если я пришла нарочно, чтобы тебя смутить?

Иногда подергивание носа Хоро означало, что она вот-вот заплачет.

Однако сегодня она, видимо, просто нюхала источники. Лоуренс этого не чувствовал, но, по-видимому, между запахами горячих источников в разных местах были какие-то тонкие различия.

Поскольку Хоро могла чувствовать и температуру, и размер источника, дело, трудное для многих, – обнаружить новый горячий источник, чтобы построить в этом месте купальню, – было для нее не сложнее, чем выкрутить руку младенцу.

Ей понадобилось всего две ночи поисков в волчьем обличье.

Все, что потребовалось от Лоуренса, – купить ей фрукты в меду и время от времени делиться источником с оленями и медведями, обитающими в этих местах.

Работа была нетрудной: хоть источник был и в пещере, но уши Хоро, способные слышать даже чистоту серебряной монеты, легко находили звуки воды, и она могла с легкостью убирать камни, неподъемные для человека.

Есть старые сказки, в которых, если поймать фею в бутылку и кормить сладостями, она приведет тебя к золотой жиле. Эти сказки оказались не очень далеки от истины, хотя, в отличие от них, если бутылку открыть, фея не улетает.

Двое молча шли по главному городу Ньоххиры, и Лоуренс время от времени кидал взгляды на профиль Хоро, словно не веря своему счастью.

– Ханна ушла нарвать травок, – сказала Хоро, глядя в сторону.

Ее взгляд был обращен на публичную купальню, где вместе пили и расслаблялись наемники, путешественники и пришедшие в город продавать оленье мясо и шкуры охотники. Там играла веселая музыка и, похоже, разворачивалось некое состязание: мужчины, голые после купания, хвастались друг перед другом своими шрамами.

Поскольку Хоро смотрела на них, не скрывая интереса, несколько мужчин приветственно подняли руки и стали ей что-то выкрикивать.

Хоро, обожающая розыгрыши, отвернулась, изображая застенчивую деву, и захихикала, слушая радостные крики мужчин.

– И? – предложил ей продолжить свою мысль Лоуренс после вздоха. Хоро вновь повернулась к мужчинам, легонько взмахнула рукой и ответила:

– А, да. После того как ты ушел, кто-то позвал парнишку, и он ушел тоже.

– И тебе стало одиноко?

Хоть в ней и пробуждалась упрямство в странные моменты, сейчас, услышав этот вопрос, Хоро явно была довольна.

Словно не обращая больше ни капли внимания на шумных мужчин в купальне, она прильнула к руке Лоуренса и радостно заколыхала хвостом.

– А еще я достала вина.

То, как она это произнесла, явно намекало на что-то, но Лоуренс, глядя сверху вниз на Хоро, лишь вздохнул. В последнее время ему начало казаться, что он стареет, – несомненно, потому что вздыхать он стал чаще.

– Чувствую, ты сюда за этим и явилась.

– Хе-хе, – и Хоро изогнула губы в улыбке.

Оглядевшись, Лоуренс крепко обнял Хоро – у нее ноги чуть ли не оторвались от земли – и снова зашагал вперед.

Потом они сели в сани и вместе вернулись домой.

***

Не стоило и упоминать, что Хоро вправду достала вино.

Когда Лоуренс заглянул на кухню, там уже было сушеное мясо и свиная колбаса.

Поскольку Ханна была очень бережлива и сама о подобном бы даже не задумалась, очевидно было, что сделать все это ее вынудила Хоро.

– Ох уж…

Жуя толсто отрезанный кусок колбасы, Лоуренс достал из шкафчика тарелку и положил на нее сладких фруктов, потом прихватил кувшины для вина и медовухи.

Раньше он предпочитал крепкое спиртное, но в последнее время ему стали нравиться сладкие напитки вроде медовухи. Сладкое спиртное пьют не для того, чтобы опьянеть. И Лоуренс был доволен, что так требовалось меньше закусок.

Однако – видимо, из-за того, что он так расслабился, – недавно он стал набирать вес, на что Хоро не преминула ему указать. Это продвинуло его на шаг ближе к образу «толстого городского лавочника», и Лоуренсу осталось лишь кисло улыбнуться тому, как закончились его странствия.

– Хм?

Выйдя за порог и отправившись по дороге, он обнаружил там большого бурого медведя. На правом плече у него был шрам, оставленный охотником; сам же зверь, судя по всему, предпочитал искать дикий мед. Этой зимой он, по-видимому, не смог заснуть и время от времени появлялся возле источников то тут, то там. Судя по тому, что мех его был мокрый и от него шел пар, медведь только что вылез из воды.

– Что, тебя Хоро прогнала? – спросил Лоуренс. Медведь посмотрел на него искоса, угрюмо горбясь у изгиба дороги.

Сперва Лоуренс боялся медведя, но сейчас уже знал, что может говорить с ним через Хоро, и медведь для него мало чем отличался от немногословного наемника.

Кинув медведю пару кусков колбасы, Лоуренс прошел мимо него и вскоре очутился возле источника.

– Фмм…

Хоро в обличье гигантской волчицы развалилась на маленьком островке посередине просторной ванны. Другим зверям она позволяла делить с собой ванну, только когда была в дурном настроении – иными словами, когда Лоуренс не мог составить ей компанию.

Когда она прогоняла всех лишних и растягивалась на островке, словно королева в тронном зале, это говорило, что настроение у нее хорошее.

Если она дулась или просто хотела побыть одной, она обычно уходила в дальний уголок ванны в человеческом обличье, и отыскать ее было трудно. На самом-то деле ей нужно было внимание, нужна была компания – или что-то вроде. Даже когда Лоуренс пришел, она не открыла глаз, лишь большой распаренный хвост заколыхался в воде.

Даже в отсутствие посетителей необходимо было следить за тем, чтобы ванна не прохудилась и чтобы с ней еще что-нибудь не произошло, поэтому нынешней зимой они купались почти каждодневно. Хоро с восторгом погружалась в воду день за днем, однако купаться одной ей очень быстро наскучило. Коул купался один чаще, чем она: очень часто мысли, которые варятся в голове, обретают форму именно при купании в горячей водичке.