Волчица и пряности. Том 17
Шрифт:
– Впрочем, думаю, если об этом только размышлять, проку не будет.
– А?
– Неужели гости, которых ты пригласишь, такие ограниченные, что будут обращать внимание лишь на вещи?
Улыбка, в которой чувствовалась победа, расплылась по лицу Хоро, которая смотрела Лоуренсу прямо в глаза.
У нее сейчас были глаза юноши, готовящегося отправиться на поиски приключений. Глаза человека, нисколько не сомневающегося в своих суждениях, уверенного в том, что в будущем его ждет лишь сияние.
Хоро пришла к Лоуренсу.
Раз так, то ее глаза должны были видеть то же будущее, которое видел Лоуренс.
– Думаю, нет, – ответил Лоуренс, самоуничижительно улыбнувшись.
– Кроме того, я считаю, что еда важнее. Тот тип, с которым ты плохо ладишь, как его по имени…
– Моррис?
– Да. Этот. У него еда, ммм, второсортная.
Иногда Хоро знала такие вещи, что Лоуренс лишь диву давался, откуда она их знает.
Ее что, кто-то туда пригласил и угостил?..
– Я знаю, потому что слышала от птиц и лис, которые копаются в их мусоре. Сейчас лучшая еда – под вывеской с двумя дубами.
– У господина Джекка, значит?.. Да, он и в самом деле процветает, хотя ванна там так себе…
– Думаю, секрет как раз в еде.
Поскольку купальни – места, где все обнажены, они более закрыты, чем любые другие заведения в городе. Лоуренс во многом делал и думал по-своему, ну а Хоро была, можно сказать, его правой рукой. Пожалуй, меньшего и не стоило ожидать от той, кого иногда – хотя и против ее воли – называли богиней.
– Поэтому, ты.
– Да?
– Ты не мог бы устроить настоящий, хороший пир на праздник святого?
Хоро обвила руками шею Лоуренса и ухмыльнулась. Быть может, это была вина минералов, растворенных в воде горячего источника, но ощущение, когда они так вот прикасались друг к другу, обнаженные, не переставало его удивлять.
Румянец, вызванный горячим паром, был особенно заметен на белой коже щек Хоро.
– К-конечно…
Однако сейчас отнюдь не беспардонное поведение Хоро заставило Лоуренса запнуться.
– Почему такая нерешительность? В любом случае ты должен все подготовить как следует. Пир должен быть великолепным. Ты понимаешь, ведь верно?
Хоро не старалась вытянуть шею, и ее зубы сейчас были как раз там, откуда могли с легкостью дотянуться до горла Лоуренса. Хоро глядела на него снизу вверх, мыча что-то себе под нос, и Лоуренс слегка занервничал.
Он не думал, что Хоро сама поднимет эту тему – что она пригласила пять знакомых женщин и заявила, что будет пир.
Лоуренс невольно отвел взгляд, но тут Хоро прильнула к нему всем телом, подняв волну в ванне.
Лоуренс не успел даже подумать «о нет», когда Хоро сказала:
– В таких делах самое важное – первое впечатление. Если ты с самого начала всех поразишь, слухи это еще и преувеличат. Я этим пользовалась очень долгое время. Стоит тебе потрясти противника, и он в будущем не бросит тебе вызов, даже если ты дашь ему такой шанс.
Несмотря на тело юной девы, она далеко не впервые говорила разные вещи с немыслимой гордостью.
Впрочем, было бы справедливым сказать, что своего нынешнего положения в Ньоххире Лоуренс добился в основном благодаря советам Хоро. Так что ему следовало бы просто помалкивать и получать удовольствие – но непонятный вопрос все равно продолжал его грызть.
Чего же добивается Хоро этим пиром?
– Да, Хоро.
– Мм?
Хотя своим вопросом Лоуренс вполне мог открыть котел, полный адских неприятностей, он просто должен был спросить. Никак не могло быть у Хоро ясной, нормальной причины.
Если она сердится, то пусть так и скажет. Уж лучше быть окруженным волками на открытой равнине, чем вслушиваться в шорохи из теней деревьев в дремучем лесу.
Лоуренс сглотнул.
Но едва он успел произнести «да, Хоро», чтобы узнать наконец ее истинные намерения…
– Эй, что вы делаете?! – сердито выкрикнула Хоро, и Лоуренс тут же услышал птичьи крики и шорох разбегающегося зверья.
Оглядевшись, Лоуренс успел увидеть улетающую птицу и исчезающий за деревьями хвост лисы – обе, несомненно, пытались стянуть что-нибудь из еды.
Отгоняя зверей и птиц, Хоро выглядела величаво-взрослой. Как бы она ни отрицала, все же ее поведение ясно говорило, что она привыкла стоять выше простых существ.
Собственно, и сам Лоуренс был у нее под каблуком… точнее, под хвостом.
– Ох… – вздохнула Хоро, и тут же к ней вернулось прежнее, веселое выражение лица. – Нужно быть строгой, когда требуешь от гостей вести себя прилично. Иначе урон получится немалый, не так ли?
Она была права. Именно люди проложили себе путь в эти горы, чтобы здесь поселиться, и, естественно, им приходилось защищаться от тех, кто обитал в лесах и горах намного дольше. Если бы не Хоро, Лоуренсу пришлось бы за немалые деньги нанимать людей, чтобы они только отгоняли зверей.
– Пф. Кстати, ты.
– Да?
– Ты, кажется, хотел меня о чем-то спросить?
Хоро смотрела на Лоуренса, улыбаясь.
Однако в Лоуренсе не осталось смелости.
– Нет, ничего…
– Мм? Ну ладно. А будет весело, правда? – и Хоро, погрузившись в воду по плечи, прижалась к Лоуренсу.
Эти слова – «будет весело» – явно имели какой-то глубокий подтекст. Лоуренс погрузился до самого носа и, пуская пузыри, закрыл глаза.
***
Получив указание «заняться самцами», Лоуренс решил написать пригласительные письма не только тем, кого хотел позвать на открытие своего заведения, но и близким друзьям. Впрочем, в Ньоххире у него давних знакомых не было, и за пределами торговли он мало с кем общался.
Хоро пригласила Ив без намека на колебания; но если все эти женщины явятся, то Лоуренс должен собрать сколько-то мужчин, чтобы соответствовать.
Лоуренс принялся составлять список тех, кого мог вспомнить.
Хильде из компании Дива; книготорговец Ле Руа; банда наемников Миюри под предводительством Руварда; торговец картинами Хьюг; Киман из Торговой гильдии Ровена; пастух Хаскинс; и, хоть и не сразу, Лоуренс вспомнил про Марка, торговавшего в том же городе, где жила Диана. Лоуренс начал было писать имя «Амати», но тут его рука застыла. Среди всех, кого очаровала красота Хоро, никому, кроме него, недостало духа высказать свои чувства напрямую. В этом отношении Амати был главным соперником Лоуренса за все время его путешествий с Хоро.