Чтение онлайн

Меня сотрясает мелкая дрожь. И вдруг окутывает тепло сильных рук. Ариан крепко прижимает к себе:

— Пойдём.

— Ты… не… не… — стискиваю его рубашку.

— Не убил её, не волнуйся. Пойдём. — Он ведёт меня прочь, и, в подтверждении его слов о том, что не убил, слышится причитание матери:

— Зверь! Сатана! Ты продала душу дьяволу, су…

Ариан оборачивается. Я крепче впиваюсь в его рубашку. Кожа под ней нестерпимо горячая, запах Ариан тревожно-опасный, и мать… она молчит. Никаких больше оскорблений. Осторожно отклеиваюсь от груди Ариана, смотрю по сторонам: люди удивлённо поглядывают на нас, мать стоит на коленях и истово молится, то и дело крестясь и ударяясь лбом о пол, усыпанный монетами и отражениями светильников.

— Пойдём. — Ариан с силой заставляет меня уткнуться ему в грудь. — Похоже, сейчас тебе не до покупок.

Он бесконечно прав. Если в переезде в Лунный мир и есть положительный момент, так это возможность полностью обезопасить себя от встреч с матерью и её истерик.

А много денег — это хорошо. Ариану потребовалось полчаса, чтобы купить новую машину. Консультантов он, наверное, удивил и порадовал, но я ничего не видела: так и прятала лицо на его груди, а когда садилась на пахнущее кожей пассажирское сидение, смотрела только на асфальт тротуара, к которому подогнали джип.

Мне и стыдно, и тошно, и понять не могу, когда же кончится чёрная полоса: наткнуться на умирающую жрицу, заполучить бомбу в дом, теперь вот встретиться с матерью, с которой нас должны были разделять почти двести пятьдесят километров.

«Надо было на другой конец Земного шара бежать», — думаю я, глядя на латанное-перелатанное полотно дороги.

Ариан молчит, но сомневаюсь, что у него нет вопросов. Наверняка должны быть после такой эпичной семейной встречи. Меня передёргивает, плотнее скручиваю на груди руки.

Освежителей воздуха мы не купили, и я почти жалею, что они не болтаются над зеркалом заднего вида, отвлекая от тягостных мыслей.

Не выдержав молчания, не выдержав уверенности, что Ариан хочет меня расспросить, начинаю говорить сама:

— Мой младший брат умер от лейкемии, с тех пор мать поехала крышей на религиозную тему: праведная жизнь, скромность, посты, стояние на горохе, крестные ходы. Отец вскоре после похорон ушёл к другой, нормальной. Меня мать планировала обвенчать с сыном своей подруги, он дурачок… — Вздыхаю, отворачиваясь к окну. — Действительно дурачок, там диагноз какой-то, инвалидность. Но он в церкви едва ли не ночует, и они решили, что мне такой набожный муж самое то. Но я к завершению школы выпросила у отца немного денег. Он не хотел давать, но я очень настаивала. Документы заранее спрятала, а чтобы мать не заметила, устроила маленький пожар, в котором они якобы сгорели. Не думай, в целом квартира не пострадала. Получила аттестат перед выпускным и просто сбежала.

— Молодец. — Ариан похлопывает меня по колену. — Действительно молодец. Всё правильно сделала. А теперь ты под моей защитой.

Губы дрожат. Мне горько. Горько ещё и от того, что только теперь поняла: по сути Ариан тоже решает за меня, с кем мне жить. Судьба у меня, что ли, такая — замуж по принуждению выйти? И от Ариана не сбежишь… или попробовать?

Мысль о побеге заставляет внимательнее присматриваться к стене вокруг жилища Ариана. А это не просто жилище: целое поместье с огромным садом и даже полем. Обычно люди столько земли не огораживают, но, наверное, Ариан защитил от случайных наблюдателей свои прогулки в зверином виде.

Стена высокая, гладкая, ворота автоматические… и бежать я хочу от оборотня с чутким обонянием. Если у меня хоть малейший шанс скрыться от существа со сверхспособностями, обладающего связями в силовых структурах? Не имея при этом ни документов, ни денег?

Ну, положим, деньги я могу украсть с его золотой банковской карты, благо пин-код подсмотрела, когда он за джип расплачивался. Но документы? Но запах и дар, по следу которого меня нашёл даже не сам князь, а Лутград…

Ариан набирает код на воротах, и дверь отползает в сторону. Он садится на водительское сидение, джип с урчанием вкатывается во двор, затихает.

Я всё ещё думаю.

Я совершенно иррационально хочу убежать, хотя понимаю: это невозможно.

Ариан выходит из автомобиля и открывает мне дверь. Протягивает руку. Его ладонь горячая и твёрдая, на неё так удобно опираться. Я иду с ним. В тепле его ауры. Под его защитой.

Желание бежать — это голые эмоции, это отголосок страха, разбуженного матерью, я не должна убегать, ведь это может ухудшить отношение Ариана и моё положение в Лунном мире.

И всё же страх сильнее, я поднимаюсь по лестнице и представляю, как войду в спальню и украду карточку, пульт от ворот и сбегу. Но сейчас я для этого слишком устала.

Усадив меня на кровать, Ариан опускается на корточки, заглядывает в глаза, сжимает мои ладони своими тёплыми руками.

— Тамара, ты как?

— Жить буду.

Он убирает с моего лица наползшую прядь, едва заметно улыбается:

— Здесь она тебя не найдёт. Ты пока ложись спать, отдохни перед инициацией.

Надо же, совсем забыла об этой процедуре. Падаю на подушки. Ариан улыбается чуть шире и укутывает меня покрывалом.

— Полежи. Я сделаю тёплого молока с мёдом, это самое то для крепкого сна.

Он целует меня в лоб долго, будто не желает отстраняться. И наконец уходит.

Да, мать меня здесь не найдёт, но мой страх уже здесь, и бороться с ним намного сложнее, чем с ней. Я сейчас отдохну, а потом с ним обязательно справлюсь. А когда справлюсь, подумаю, есть ли у меня хоть малейшая возможность вернуть свободу.

Закрываю глаза…

…

— Тамара…

В постели так уютно и тепло, не хочу ни молока, ничего.

— Тамара…

Морщусь, пытаюсь отвернуться.

— Тамара, пора на инициацию.

Инициация? Какая инициация?

Потом начинает доходить: официальное посвящение в жрицы.

Открываю глаза: комнату озаряет падающий из коридора свет. Ариан склонился надо мной, касается плеча.

— Ты уснула, решит тебя не будить, — мягко поясняет он. — Но больше ждать нельзя.

Перекатываюсь на спину. Дышать почему-то тяжело, веки так и закрываются.

— Подожди минутку, — шепчу я. — Дай принять душ.

— Тебя помоют там.

Распахиваю глаза, сон как рукой снимает.

— А поподробнее о протоколе инициации?

— Вставай, скоро сама всё увидишь, — хитро улыбается Ариан.

— Расскажи, — хватаю его за рукав и удивляюсь неестественной мягкости белой ткани.

Обычно рубашки из такой не делают. А ещё на ней вышит серебром узор. Скольжу пальцами по груди Ариана: в вышивку вплетены бусинки и острые камушки. Подталкиваю его в плечо, чтобы развернулся, и свет падает на орнамент, вспыхивающий перламутром жемчужин и гранями кристалликов.

— Бриллианты? — уточняю я, тыкая пальцев в один из камушков.