Чтение онлайн

— С Ариана начесали?

Велислава взглядывает на меня исподлобья, качает головой:

— Нельзя так с волосом разумного играть, судьбу крутить. Это шерсть лунных овец. Особым образом вскормленных, в ночь таинства остриженных. Простуду, бронхит свитера из этой шерсти лечат быстро, даже с воспалением лёгких помочь могут, если не сильно запущено. — Велислава вздыхает. — Но для моли эта шерсть точно мёдом намазана, никакие травы не спасают, то и дело приходится перепрядывать нити.

И она продолжает своё занятие.

Не знаю, как относиться к этой женщине: открытой враждебности она не проявляет, даже судьбу мою меняла по требованию традиции, но и дружелюбия в её поведении нет. Возможно, дело не во мне и она по жизни такая строгая? Надо у Ариана спросить.

Дверь отворяется, и на крыльцо выскальзывает обычный серый волк.

— Опять ты в этой невзрачной шкуре, — вздыхает Велислава и треплет его по холке, с однобокой улыбкой дёргает за ухо. — Хоть бы чёрным обратился.

Ариан пятится назад, прячется в тени за дверью, встряхивает шкурой, и серая шерсть темнеет до угольной черноты, глаза вспыхивают зеленоватыми отблесками, как у всех нормальных животных.

— Так-то лучше, — кивает Велислава, треплет его под подбородком. — Весёлой тебе прогулки.

Неодобрительно смотрю на неё: у меня судьба решается, а она о веселье Ариана думает. Велислава ловит мой взгляд, улыбается одним уголком губ:

— Желаю тебе найти хорошего мужа. Надёжного и пригожего.

У Ариана топорщится на загривке шерсть, он сбегает с крыльца и кивком указывает на дорогу. Сделав пару шагов за ним, поворачиваюсь к Велиславе, неуверенно прощаюсь:

— До встречи… и желаю… моли поменьше.

На этот раз она улыбается обоими уголками губ.

Мы уходим. Спиной чувствую пронзительный взгляд, её присутствие там, позади, её неведомую, мощную силу. Оглядываюсь и успеваю заметить замысловатое движение рукой, ничуть не похожее на попытку помахать на прощанье. В глазах Велиславы вспыхивают зелёные, звериные сполохи.

Резко отворачиваюсь, кончиками пальцев дотягиваюсь до мягкого загривка.

— Ариан, — шепчу едва слышно. — Я её боюсь…

Фыркнув, он оборачивается. Шкура под моими пальцами подёргивается. Ариан издаёт странные звуки. Не сразу опознаю их как смех. Хмурюсь:

— Что такого?

— Она умеет страху нагнать, — низким неровным голосом отзывается Ариан.

Останавливаюсь:

— Ты умеешь говорить в волчьем виде?

— Это не очень удобно, но возможно, — голос его перекатывается, надламывается.

Ариан продолжает путь, и я иду рядом. Оглядываюсь: Велислава смотрит вслед. Жутко. Шёпотом уточняю:

— А ты уверен, что к убийству Лады она не причастна?

— Да. У неё нет дара жрицы, — Ариан косится на меня глазом с огромным мерцающим зеленью зрачком. — И она моя мама.

Остановившись, резко оглядываюсь. Очень хочется сбежать.

— А я ей пожелала… — закрываю лицо ладонью. Тут же дёргаю Ариана за ухо. — Мог бы сразу сказать!

— Разве это не очевидно? Кому ещё я бы доверил воспитание своих жриц, как не самой близкой женщине? — Он высовывает язык. Смотрит на меня снизу. Облизывается и продолжает. — Давай обсудим это, когда я верну человечески облик?

— Ладно. — Подёргиваю его мягкое пушистое ушко. — А долго нам идти?

— Нет, к нам уже выехали, скоро будут.

— На чём выехали? Разве тут есть автомобили?

Ариан фыркает. Хитро на меня смотрит. Ага, значит, ещё одно издевательство над бедной несчастной жрицей. Изверги!

Мы успеваем спуститься с возвышенности лунного трона, когда на поле перед ней вспыхивают жёлтые огоньки. Они приближаются, мечутся из стороны в сторону. Ветер доносит странные хриплые звуки. Пронзительный вой и повизгивания накрывают их, снова перемежаются топотом и хрипом.

— Позёры, — вздыхает Ариан и отставляет лапу.

На нас бежит пёстрая волна. Волки всех мастей тащат в зубах фонарики, тащат за собой двуколку с дугой из цветов над сидением и развевающимися синими лентами.

Кажется, мне предстоит ехать на этом.

Впереди всех с чёрной розой в зубах скачет крупный с рыжинкой волчище. Лихо подскакивает, перекувыркивается в воздухе и приземляется передо мной нагим атлетически сложенным юношей. Глаза вспыхивают звериной зеленцой, он выхватывает из клыкастого рта розу и с поклоном протягивает мне.

Ну всё бы хорошо, не стой он передо мной абсолютно голым.

— Позвольте представиться: Василий, — рокочет он и пытается ухватить меня за руку.

Встопорщившаяся шерсть Ариана касается моих пальцев, он скалит зубы:

— Жрица неприкосновенна, пока сама не пожелает обратного.

— Ладно-ладно, лунный воин, — скалится в ответ Василий.

Волки за ним чуть не прыгают от нетерпения, смотрят на меня мерцающими глазищами, улыбаются. Выглядит это так, будто меня планируют сожрать.

Розу беру: цветок не виноват, что его дарит позёр. Пальцы натыкаются на слюну на стебле. С трудом сдерживаюсь, чтобы не обтереть руку о подол.

— Прошу, прекраснейшая, — Василий указывает на двуколку. — Этот скромный транспорт не достоин везти такую красоту, но всё же почти его своим… — Его холёное лицо приобретает задумчивое выражение. Видимо, он не может найти достойный эвфемизм части тела, которой я должна почтить сидение. — Своим прекрасным юным телом.

Кажется, будет весело.

Везут меня по полям и лесам с воем, рыком и улюлюканьем. Двуколку тянут пятеро хвостатых. Василий то с одной стороны подскакивает цветок полевой дать, то с другой подмигивает, всячески свою ловкость и резвость демонстрируя.

Ариан легко трусит и лавирует среди скачущих сородичей. Двуколка знай прыгает на ухабах, клацают мои несчастные зубы. Мне тревожно до тошноты. Да, я видела Ариана громадным волком, но сейчас вокруг полсотни крупных зубастых зверей, и кажется сомнительным, что он может со всеми совладать. Конечно, есть надежда на загадочную лунную силу, но…