Чтение онлайн

— О, — заметил, удивившись, Мишель, — вы меня знаете?

— Еще бы! — ответил мужчина.

— Тогда отведите лошадь обратно.

— Будет исполнено.

Мишель опустил луидор в ладонь помощника конюха, который, казалось, пришел в восторг от неожиданной удачи и тут же предложил свои услуги; Мишель решительным шагом отправился в город. Когда он подходил к церкви Святого Спасителя, ризничий уже собирался закрывать двери. Урок, только что преподанный ему на постоялом дворе не прошел даром: теперь Мишель решил не спешить и сначала хорошенько оглядеться вокруг, а уж потом задавать свой вопрос.

Пять или шесть нищих, прежде чем сойти с церковной паперти, на которой они весь день просили милостыню, преклонили колени и совершали вечернюю молитву.

По всей вероятности, среди них и надо было искать нужного ему человека.

Папаше Эсташу было поручено окроплять верующих святой водой.

Найти его оказалось нелегкой задачей, ибо, кроме двух или трех женщин, закутанных с головой в ситцевые накидки, которые состояли из разноцветных кусочков, он увидел трех нищих, но никто из них не держал в руках кропила.

И любой из трех старцев мог оказаться тем человеком, кого искал Мишель.

К счастью, у Мишеля был опознавательный знак.

Взяв в руки веточку остролиста, по совету Берты прицепленную к шляпе, он уронил ее перед дверью.

Двое нищих оттолкнули веточку ногой и пошли своей дорогой, не обратив на нее ни малейшего внимания.

Зато третий, невысокий, худой и болезненного вида старец с выступавшим из-под черного шелкового колпака огромным носом, заметив на церковных плитах зеленые листочки, нагнулся и подобрал веточку, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

Мишель вышел из-за колонны.

Папаша Эсташ — ибо это был именно он — взглянул на Мишеля.

Не сказав ни слова, он направился к монастырской галерее.

Мишель понял, что недоверчивому папаше Эсташу было мало веточки остролиста и нужно еще сказать пароль. Пройдя за ним шагов двенадцать, он нагнал старика и обратился к нему со словами:

— Я прибыл с юга.

Нищий вздрогнул.

— И куда путь держите?

— В Рони, — ответил Мишель.

Нищий остановился, а затем повернул обратно.

На этот раз он направился в сторону города; незаметно подмигнув Мишелю, он дал ему понять, что согласен указать ему дорогу; Мишель, пропустив своего проводника вперед шагов на пять или шесть, пошел за ним следом.

Они вышли за церковные ворота и пересекли часть города; в ту минуту, когда они сворачивали в узкую и неосвещенную улочку, нищий задержался на несколько секунд у низкой и темной двери в садовой ограде, а затем продолжил свой путь.

Мишель хотел уже было последовать за ним, но тот, кивком указав ему на низкую дверь, исчез в темноте.

И только теперь Мишель заметил, что его провожатый просунул веточку остролиста, подобранную им в церкви, в железное кольцо двери.

Барон понял, что находился у цели своего путешествия.

Он поднял молоток и тут же опустил его.

На стук открылось оконце в двери, и показавшийся в нем мужчина спросил, что ему надо.

Когда Мишель повторил пароль, его провели в большую комнату с низким потолком, где у полыхавшего камина, поставив ноги на подставку для дров, сидел в домашнем халате и спокойно читал газету господин, которого Мишель видел в замке Суде в тот вечер, когда ужин, приготовленный для Малыша Пьера, достался генералу Дермонкуру, и которого во второй раз повстречал с ружьем в руках накануне боя при Ле-Шене.

Несмотря на свой самый что ни на есть мирный вид, у господина под рукой на столе рядом с чернильницей, бумагой и перьями лежали два двуствольных пистолета.

Он тут же узнал Мишеля и поднялся ему навстречу.

— Сударь, мне кажется, что я вас видел в наших рядах, — произнес он.

— Да, — ответил Мишель, — накануне боя недалеко от Ле-Шена.

— А где вы были на следующий день? — спросил с улыбкой человек в домашнем халате.

— На следующий день я сражался у Ла-Пенисьера, где был ранен.

Незнакомец отвесил поклон.

— Не окажите ли вы мне честь назвать ваше имя? — спросил он.

Мишель представился; мужчина в домашнем халате, заглянув в записную книжку, которую он вынул из-за пазухи, с удовлетворенным видом кивнул и, повернувшись к молодому человеку, спросил:

— А теперь скажите, сударь, что вас ко мне привело?

— Желание увидеться с Малышом Пьером и оказать ему услугу.

— Простите, но так к нему не приходят. Вы один из наших; я знаю, что могу вам доверять; но вы должны понять, что, если в дом, до сих пор, к счастью, ничем не выделявшийся среди других, будут наведываться частые гости, полиция почует неладное. Поделитесь со мной вашими планами, а я сообщу ответ, только вам придется немного подождать.

И Мишелю ничего не оставалось, как рассказать о том, что произошло между ним и его матерью, как она, узнав о смертном приговоре, который ему был вынесен, нашла и зафрахтовала судно, чтобы он мог бежать, и как ему пришла мысль использовать это судно для спасения Малыша Пьера.

Мужчина в домашнем халате выслушал его рассказ с большим вниманием. Когда молодой человек закончил, он сказал:

— По правде говоря, вас посылает само Провидение! Какие бы меры предосторожности мы ни предпринимали — и вы сами могли в этом убедиться, — рано или поздно дом, где скрывается Малыш Пьер, попадет в поле зрения полиции; ради спасения общего дела в наших интересах, да и для блага самого Малыша Пьера ему лучше всего сейчас уехать, тем более что не надо искать готовый к отплытию корабль; я сейчас же пойду к нему за указаниями на этот счет.

— Мне вас сопровождать? — спросил Мишель.

— Нет, ваша крестьянская одежда привлечет внимание сыщиков, которых вокруг видимо-невидимо. В какой гостинице вы остановились?

— На постоялом дворе «Рассвет».

— У Жозефа Пико. Тогда вам нечего бояться.

— А! — заметил Мишель. — Я так и знал, что уже видел его; только я считал, что он проживает где-то между Булонью и Машкульским лесом.

— А вы не ошиблись: он поневоле оказался работником трактира. Возвращайтесь обратно и подождите меня. Часа через два я приду один или с Малышом Пьером: один, если Малыш Пьер откажется принять ваше предложение, с ним, если он согласится.

— А вы уверены в Пико? — спросил Мишель.

— О! Как в нас самих! Напротив, если и можно его в чем-то упрекнуть, так это в излишней горячности. Вспомните, как в те дни, когда Малышу Пьеру пришлось кочевать по Вандее, более шестисот крестьян знали, где он находился, и ни одному из них не пришло в голову разбогатеть за счет предательства, что еще больше добавляет чести этим беднякам. Предупредите Жозефа, что к вам должны прийти, и попросите понаблюдать за улицей. Когда вы скажете: «Замковая улица, дом номер три» — вы увидите, что он, как и все, кто находится на постоялом дворе, будет вам беспрекословно подчиняться.