Чтение онлайн

Я снова и снова просыпалась, проклиная эту метель и пытаясь убедить себя, что Ранульф непременно вернется. С неуверенностью и тревогой я ожидала конца ночи, когда можно будет выйти из дома и узнать, что случилось на горной тропе.

***

К утру от метели не осталось и следа, когда именно закончилась метель, я не заметила, наверное, уснула. Но утром мои ночные терзания оставили меня истощенной и опустошенной. Не смотря на усталость и ломоту в теле, я не стала разлеживаться, умылась и привела себя в порядок. Следовало бы позавтракать, но я знала, что это бессмысленно. Кусок в горло все равно не полезет. Я заварила себе травяной чай и бездумно пила горячий напиток глядя в одну точку, пока громкий стук не выдернул меня из пустоты.

– Инге, доброе утро!
– Я, если честно, позавидовала Инлингу, оказавшемуся за дверью, сразу видно человек спал спокойно.
– Вот, я привез тебе ткань, о которой вы вчера говорили с Иввой. Это белый шелк, очень качественный и идеально подходящий для вышивки, - сказал он, протягивая мне сверток с тканью.

– Спасибо Инлинг, - Поблагодарила я его, вышивка могла помочь мне отрешиться от мыслей.
– Проходи, будешь чай?
– Предложила я не из вежливости, как можно было расценить мое приглашение. Инлиг мог стать тем, у кого я могла узнать о том, что случилось в горах. Я вошла в гостиную и разложила сверток на столе.
– Этот шелк - просто сокровище Инлинг.
– Я провела рукой по гладкой поверхности, представляя какие потрясающие узоры можно создать с его помощью.

– Я вполне уверен, что тебе удастся создать нечто впечатляющее, - ответил он мне, устраиваясь в кресле возле столика, где я пила чай.
– К тому же, я привез серебряные нити, чтобы ты могла добавить их к вышивке, Ивва передала. Говорит, они подчеркнут снежные узоры, которыми ты собралась расшить ткань, и придадут будущему платью особое очарование.

– Ивва права, Инлинг, эта вышивка будет похожа на настоящий зимний пейзаж, который мороз рисует на окнах.
– Улыбнулась я, уже представляя, как собираюсь использовать серебряные нити.

– Я уверен Инге, твои шедевры из белого шелка и серебряных нитей станут произведениями искусства, которые оценят все!
– Инлинг тепло улыбнулся мне, и я поспешила завернуть ткань обратно в бумагу и налить гостю горячего чая.

Устраиваясь напротив него, я решила не ждать подходящего момента, а прямо спросить есть ли новости с гор.

– Инлинг, известно ли что-нибудь о тех, кто ушел на горные тропы?
– Я спрашивала обтекаемо, старясь не проявлять прямого интереса, но мне не удалось.

– А я то все думаю, почему ты выглядишь так же, как в нашу первую встречу на ярмарке в Лизинбурге, хотя Ивва и говорила, что ты похорошела.
– Я смутилась от его слов, но взгляд не отвела. Инлинг тоже не торопился отводить от меня взгляд. А потом с какой-то грустью улыбнувшись, произнес: - Ранульф, быстрый же ты, однако, хитрец! Все с ним в порядке Инге, они вернуться, как только пробьют дорогу от тропы до Долины. Все они живы, не переживай. На тропе есть домик, каменный, крепкий, но на случай обвала в доме есть подвал. Утром прилетал почтовый ворон, Ранульф писал, что все хорошо и они с Вульфрихом, и Роном, это наш умелец-воздушник, слабосилок конечно, но зато свой!
– Инлинг улыбнулся так, словно этот неизвестный Рон, был личным его достижением, которым он гордился.
– Так что дня за четыре управятся. Увидишь ты скоро своего волка. Эх, не волком ему нужно было родиться, не волком. Хитер, как лисица!
– Усмехнулся Инлинг и залпом допил остатки чая.
– Мне пора, красавица! Но я еще заеду, потрепать нервы твоему дружку.

Он быстро поднялся и, накинув полушубок, ушёл, оставив меня раздираемую сомнениями и безграничным счастьем, что все обошлось.

После ухода Инлинга я убрала чашки, сполоснув их, а потом занялась таканью, нужно было наметить рисунок.

Я бережно достала белый шелк из свертка, в котором находились нити белые шелковые и серебряные. На дне покоилась вышивальная рама, которой я очень обрадовалась. Ивва обо всем подумала и позаботилась.

Разложив шелк на столе, я взялась за работу. Грифельные мазки легко ложились на ткань, создавая будущий узор. Ткани было не много, метра три всего, и к обеду я уже разрисовала все плотно и даже натянула его на вышивальной раме, предвкушая момент, когда эта ткань превратится в воплощение моих фантазий. Вдохновленная словами Инлинга я начала вышивать, пробные стежки ложились друг за другом, формируя снежные узоры белыми шелковыми нитями, которые чередовались блестящими серебряными. Время летело, а я погружалась в свою работу, создавая узор за узором.

Стук в дверь отвлек меня от работы, и я со стоном разогнула онемевшие пальцы. Вот как бывает, когда слишком увлекаешься любимым делом.

– Айза?
– Удивилась я, обнаружив за дверью сестру Яхона.
– Что ты тут делаешь?

– О, ничего, просто решила забежать, поболтать по-девчоночьи.
– Она мило улыбнулась, вот только хищный блеск в ее глазах, меня насторожил.
– Решила поближе с тобой познакомиться, тем более братец так много говорит о тебе в последнее время.
– Что-то меня насторожило в ее словах. Яхон, говорит обо мне? Зачем ему это, если он сам просил меня дать шанс Ранульфу. Мне показалось, будто слова Айзы не вяжутся со словами Яхона об мне и Ранульфе.

– Впустишь меня? Холодновато вот так, стоять на пороге, к тому же я с угощением!
– И она подняла коробочку, перевязанную лентой. Тамила в таких продавала пирожные. Очень вкусные. Я отступила, впуская набивающуюся мне в подружки девушку, давая себе зарок быть с ней осторожной.

– Мне безумно интересно подружиться с тобой, Инге, хочу узнать о тебе все-все, что ты пожелаешь мне рассказать. – Сверкая глазами, проговорила она, проходя в мой дом.

Я скептически приподняла бровь, слыша щебет Айзы. Несколько дней назад она показалась мне адекватной девушкой, сейчас же я в этом сомневалась.

– Знаешь, кажется, ты пришлась по душе моему братцу.
– Скала она, войдя в гостиную, где стояла вышивка.
– О, какая прелесть! Это для Инге, да?
– Повернулась она ко мне, и я кивнула.
– То-то я думаю, здесь Инлингом пахнет.
– Она улыбнулась, вот только ее улыбка была странной, вроде искренняя, но в глазах я наблюдала странный огонёк, не предвещающий ничего хорошего. Эта улыбка вызвала во мне неопределенное чувство тревоги и желание держаться от этой девушке подальше. Что она задумала? В простое желание познакомиться со мной я уже не верила.

– Итак, расскажи мне о себе Инге.
– Попросила меня Айза, заглядывая мне в глаза.
– Не стесняйся, я уверенна тебе нечего скрывать, от твоей лучшей подруги.

– Мы пока не лучшие подруги Айза, и я не горю желанием рассказывать о себе. – Как можно более спокойно, ответила я наглой девчонке,

– Ой, да ладно тебе Инге, - Притворно обиделась она.
– Я ведь все рано узнаю. Мне Ранульф расскажет, когда приедет.
– Произнесла она отслеживаю мою реакцию и видимо я ее не подвела, когда вздрогнула от услышанного, потому что она тут же улыбнулась, вот только я уже знала, что улыбка эта не настоящая.
– О, так ты, наверное, не знаешь да, Яхон и я, мы соотечественники Ранульфа, и сюда его перетащил братец в надежде, что я смогу ему помочь. И знаешь, у меня стало получаться. – Мечтательно произнесла она. А мое сердце, словно бы иглой проткнули. О чем она говорит?
– Ранульф, он такой закрытый был, сейчас, благодаря моей ласке и заботе он снова открывается. Яхон заметил это, и надеется, что Ранульф позовет меня за собой в День Весеннего Полнолуния. И я уверенна, что так и будет, а потом мы объявим о дне свадьбы.
– Сейчас она улыбалась искренне, а я боялась даже пошевелиться. Меня охватили самые разные чувства. Это и разочарование, что позволила себе мечтать о большем и приняла оговорки, намеки и несколько улыбок за что-то большее, и какую-то непонятную, а еще дикую ревность к, сидящей напротив, девушке.

– Ой, что-то я засиделась!
– Видимо добившись желаемого Айза засобиралась.
– Так что мне передать Яхону?

Я встряхнулась и недоуменно уставилась на, стоящую в дверях гостиной Айзу.

– Что?

– Ну, Яхону что передать?
– Нетерпеливо дернула она плечиком, будто разговаривать ей со мной было неприятно.

– Зачем ему что-то передавать?
– Не поняла я ее.

– Ой, ладно, хочешь притвориться скромницей - пожалуйста! Только я знаю, какие вы, имперки, вертихвостки!
– Она круто развернулась и ушла, на последок зачем-то хлопнув дверью.