Волчья корона
Шрифт:
– Мила вас переоденет в соседней смежной комнате, накиньте халат и пройдемте.
Она говорила со мной на «вы»? Мне не показалось? Я не сплю?
И кто такая Мила?
– Мила – это ваша личная служанка.
– Я бы хотела сама выбрать себе служанку. Мне сказали, что это возможно.
На какие-то мгновения глаза Рамары вспыхнули, но тут же погасли, и она чинно поправила свои черные волосы.
– Да. Возможно. Вы можете предложить мне кандидатуры, а я лично отвергну их или приму. А пока что пусть Мила оденет вас к завтраку. Сегодня вы будете есть вместе с королевскими особами. Так пожелал Повелитель.
Это было не просто неожиданно, а неожиданно настолько, что у меня задрожали колени. Еще вчера мне нельзя было приближаться к его покоям, а сегодня…сегодня меня приглашают на завтрак в императорскую залу?
– Давайте поживее. Вас никто не будет ждать. В этом доме есть распорядок. И завтрак проходит ровно в восемь утра.
Судорожно глотнув воздух, я позволила увести себя в соседнюю комнату, которую выделили для моей личной прислуги, чтоб она могла прийти ко мне по первому зову. Милой оказалась скромная девушка с темными испуганными глазами и длинными волосами, заплетенными в косу. Она не разговаривала и только молча помогала мне одеться… в невероятное роскошное платье. Оно скорее подошло бы к какому-то вечернему приему. Мои волосы укладывали в высокую прическу, на лицо нанесли легкий макияж.
Еще вчера я умирала от голода в своей спальне, и ко мне никто не приходил, еще вчера я думала, что, скорее всего, умру, и никто не вспомнит обо мне, а сейчас смотрю на себя в зеркало и не верю, что это мое отражение. Особенно когда мне на шею надевают шикарное ожерелье из синих камней, а в уши – серьги, свисающие до самых плеч.
Вспоминаю, как ОН стоял у моей постели и держал мою руку у своего рта, как трогал губами мои пальцы. Тогда мне показалось, что это предсмертный сон.
– Выйди!
От голоса, который вдруг раздался позади меня, я вздрогнула и выпрямилась в кресле. Позади стояла сама архбаа в темно-бордовом брючном костюме с волосами, собранными в высокий хвост. Изысканная, утонченная, шикарная и…внушающая ужас.
– Здравствуй, Лана.
Она произнесла мое имя с неким презрением. Это не укрылось от меня и заставило поежиться. Мне казалось, что ничего хорошего мне этот визит не сулит, но архбаа улыбалась мне и выглядела очень приветливой.
– Как ты себя чувствуешь? Ты всех нас очень напугала.
Не верю, что она могла напугаться, но я улыбнулась в ответ.
– Хорошо, спасибо. И…спасибо за подарки. Не знаю, правда, почему и…
– Вчера мой сын провозгласил тебя официальной фавориткой этого гарема. А это дает определенные привилегии и накладывает обязательства. У тебя должна быть соответствующая одежда, штат прислуги. Ты должна выходить к гостям, сидеть за общим столом, если того пожелает Повелитель.
Сердце гулко билось, и не верилось, что все, что она говорит, правда.
– Я лично позаботилась о том, чтобы здоровьем твоей матери занялись самые лучшие врачи столицы. Ее определили в частную клинику.
И мое сердце тут же оттаяло, когда она заговорила о моей маме.
– Как она там? О Боже…огромное вам спасибо, вы не представляете, как я вам благодарна.
Высокомерно подала мне руку, и я придалась к ней губами.
– Не знаю, как она, но ты сможешь узнавать сама. Вот личный номер ее врача. Я сказала, что ему будут звонить от меня. Конечно, тебе нельзя себя обнаружить…но справляться о ее здоровье ты сможешь напрямую.
– Божеее, я не знаю, как мне вас благодарить!
– Самая великая благодарность – это не забывать о милости, тебе оказанной.
– Я никогда не забуду!
Воскликнула горячо, и она мне снова улыбнулась.
– Я слыхала, что ты хочешь сама подобрать себе слуг? Ты можешь это сделать.
– Я… я бы хотела, чтобы мне прислуживала Ари, номер двадцать один…она…
– Эскама?
Брови архбаа сошлись на переносице, и она вся выпрямилась.
– Да…она…она была мне близка, и я бы хотела, чтобы она…
– Исключено. Эскамы не могут становиться личными слугами фавориток и кого бы то ни было из наложниц. Эскамы – это низшее звено и, если ты хочешь подольше продержаться там, где ты сейчас находишься, тебе следует выучить наши законы!
– Я выучу… обязательно.
– Конечно, выучишь. С завтрашнего дня с тобой начнут заниматься. Ты выучишь законы, наш язык, наши обычаи и историю нашей династии. Иначе…о чем с тобой вообще можно говорить.
– Архбаа Роксана!
Мы обе резко обернулись, и у меня все замерло внутри – я увидела Вахида. Такого величественного, красивого настолько, что замирает сердце.
– Законы созданы для того, чтобы их переписывать и менять, и кому это делать, как не императору.
– Сынок!
Роксана поклонилась, а он поднес ее руку к губам и посмотрел на меня, его глаза вспыхнули, опустились к декольте платья, и снова посмотрел в глаза, обещая взглядом все муки ада.
– Как ты сказала? Номер Восемь? ЕЕ сегодня приведут к тебе…Фаворитка может высказывать свои пожелания, а я решаю – выполнять их или нет.
Улыбнулся, и по всему моему телу прошла адская дрожь возбуждения. Господи! О чем я думаю в восемь утра!
– Только тебе это решать. Хоть раньше эскамы не имели право ни на что…кроме столовой! А теперь…Увидимся за завтраком.
Она развернулась и демонстративно вышла из комнаты, оставив нас наедине. Тут же с грохотом захлопнулась дверь, повернулся сам по себе ключ в замке.
– Кажется, ты должна меня отблагодарить!
Сказал он и вздернул голову.
– Все, что пожелает мой император.
Посмотрел на меня дикими голодными глазами.
– Встань на колени…Лана!
– А как же завтрак? – робко спросила я, медленно опускаясь перед ним на колени и прикрывая ресницами горящие страстью глаза.
– Сейчас я буду завтракать! ТОБОЙ!
Глава 10
Они хоронят родителей, любимых, братьев и сестёр и плачут, обвиняя небеса в потерях, но смиренно принимая их. Но люди никогда не прощаются насовсем со своими детьми. Даже опустив их тела в холодную землю, они не отпускают до конца души, раз за разом призывая их к себе…либо, наконец, окончательно сдавшись, следуя за ними добровольно. Часто с улыбкой облегчения на губах.