Чтение онлайн

Наклорнился, лижет соски, сосет их и эти сосущие движения и царапание клыками снова вызывают дрожь похоти и удовольствия. Наклоняется ниже и проводит острым языком между нижними губами. И тут же капает болью на мой лобок. Выгнулась задергалась и в ту же сеекунду его губы обхватили клитор, сдавили, потянули, засосали в рот. И на меня обрушился самый адский, самый больной и самый дикий оргазм в моей жизни. Под его хриплое

– Кричи!

Я заорала так, что затряслись стены. Я кончала и кончала. Ничего более мощного и убийственного я никогда не испытывала вместе с толчками его пальцев сразу с двух сторон в моем теле.

Он не отпускает и даже после оргазма продолжает ласкать, сосать, растирать. И я кричу от дикой чувствительности, от пытки этой чувствительной болью. Пока не завожусь снова, пока не накрывает еще одной волной оргазма и я не ощущаю как его длинный язык вошел в меня, как толкается внутри, как лижет стенки влагалища.

Сдирает веревки, животом на стол. Резко, лихорадочно, впиваясь обеими руками мне в волосы и вдираясь в меня членом с одного толчка на всю длину. И … в это полузверином состоянии мне всегда кажется, что он меня разорвет, потому что он огромен, он узловат, он горячих как раскаленное железо и мне кажется, что я вся превратилась в эрогенную точку, внутри меня множество клиторов и каждый из них трется о вены и узелки на его члене и я не просто кончаю. Меня сотрясает от множественных оргазмов. Я как тряпичная кукла. Я уже не кричу, я хриплю.

Клыки входят в мой затылок, и он тянет кровь…сотрясаясь сам. Ревет изливаясь в мое тело.

Потом зализывает раны от ожогов, сдирает остатки сургуча, сдирает собственные печати и зацеловывает болезненные места, заживляя их. Относит на постель и укутывает в одеяло, укладываясь рядом, прижимая меня к себе.

– Я изголодался…не телом. Нет. Мне нужно было тебя сожрать. Сожрать всю. Проглотить твои эмоции. Я был просто иссохшимся от голода. Тебе было очень больно?

– Мне было хорошо…, – тихим шепотом, ощущая истому и усталость. Отголосками все еще мелко содрогается тело. Но далеко не от боли, а от того сколько раз меня подбрасывало от оргазма в его руках.

– Я скоро уеду…

Вскинулась, но он опрокинул обратно.

– Надолго. Очень надолго.

– Возьми меня с собой.

– Нет…

Качает головой и гладит мои волосы. Боже дай мне сил не сойти с ума от его красоты.

– Как я выдержу.

– Ты будешь меня ждать, Лана.

Не вопрос, а утверждение.

– Я буду ждать тебя хоть целую вечность и еще один день.

– Обещаешь?

– Клянусь.

– Не разбрасывайся клятвами…девочка. Клятвоотступников жестоко наказывают в нашем мире.

– Если я нарушу клятву я готова умереть.

– И умрешь!

Говорит серьезно и прижимает к себе, зарывается лицом в мои волосы.

– Я сойду с ума от твоего запаха когда-нибудь.

– А я схожу с ума от тебя. Я люблю тебя, Вахид.

– Разве можно говорить императору «ты»

– Можно…здесь в постели ты мой мужчина, мой родной, мой любовник. Можно. Здесь ты тоже принадлежишь мне.

– Наглая, – шепчет и кусает за кончик носа, – но да…здесь я принадлежу тебе. До моего отъезда останешься в моей комнате. Хочу чувствовать твой запах двадцать четыре на семь. А еще…хочу брать тебя много. Скажи еще раз…

– Что? – глажу пальцами его скулы, трогаю линию носа, бровей, словно рисуя его лицо.

– Что ты меня любишь.

– Я люблю тебя. Только тебя. Всегда буду любить тебя одного.

– Если ты скажешь эти слова еще кому-то…

– Тогда отрежь мне язык…

– Ты сама это сказала.

Засмеялась и показала ему кончик языка, и он его тоже прикусил, а потом нежно поцеловал меня в губы.

– Сегодня твое имя будет вписано в летопись горных волков. Теперь ты являешься частью моей жизни, Лана.

Достаточно было приспустить завесу её мыслей, чтобы ощутить физически на себе её злость и недоумение, желания и обиды. И ярость. Ярость, столь сильную, что, казалось, можно увидеть, как она пульсирует под её кожей, как переливается разными оттенками бордового, смешавшись с кровью. Цвета ревности. Яркие настолько, что режет глаза. Если, конечно, представить, что эта Деус способна на ревность. Скорее, нежелание потерять свое положение, стабильность в обществе и мужчину, обеспечивающего их. Невероятно красивая, стройная, яркая, словно бабочка. Сексуальная настолько, что многие Высшие согласились бы рискнуть собственными жизнями, но оказаться в её постели.

Вот только я никогда не любил бабочек. Мне они всегда казались слишком мерзкими существами. Никогда не понимал тех, кто восхищался ими. Ведь я отлично помнил, какими тварями они бывают большую часть своей жизни. Оторвать им крылья, и от красоты не останется и следа. Лишь крошки на пальцах.

У. Соболева и В. Орлова. Не люби меня

– Я принесла тебе пыль, Заха…Скажи, как мне забеременеть сыном?

Старуха грела свои дряблые руки над пылающим костром, языки пламени освещали ее лицо, освещали глубокие морщины, борозды на лбу, носогубные складки и среди них словно вырисовывалась ее былая красота, словно пряталась под уродливой маской старости.

– Принесла еще две крупицы? – ехидно спросила ведьма и провела над огнем обеими руками. Сегодня она вдохнула несколько крошек, и сила немного вернулась к ней. Теперь она могла напитаться огнем, его энергией. У каждой ведьмы своя стихия, своя особенная страсть созвучная с внутренним миром и наследием от предков. Стихия Заханаварры огонь. С самого рождения она могла тронуть пламя и не обжечься. Могла войти в костер и выйти живой без единой царапины.

Но едва сила покинула ее, едва Морт лишил ее способностей, как огонь стал для Заха смертельным. И только крупицы звездной пыли снова помогали брать еще больше энергии из пламени и тогда она снова могла видеть прошлое и будущее, могла вернуть частицы былой магии. И чем больше звездного порошка вдыхала, тем дольше могла получать силу от огня.

– Вот что принесла!

Обернулась и увидела в руке любовницы императора пакет с пылью, которая отливала красными огоньками при свете костра. Глаза ведьмы загорелись, вспыхнули оранжевым, ноздри затрепетали и в теле дрогнула каждая жилка. Сила, магия, молодость.

Секунда и она уже стоит перед молодой женщиной, завернутой в черный плащ.

– Давай сюда! – тянет руку к пакету, зубы заостряются и выделяется слюна. Еще немного и она накинется на Гульнару, растерзает ее и вырвет желанную прелесть. Но так нельзя…потому что это мало, а можно получить от этой суки намного больше.

– Вначале скажи, как мне забеременеть если он не спит со мной! Если он постоянно трахает эту человеческую тварь, она сейчас поселилась в его спальне и не выходит оттуда! Ты обещала мне помочь!

Ведьма сверкнула глазами и провела руками возле головы Гульнары, ее длинные ногти затрещали, задевая друг друга и заставили женщину поморщиться.

– Забеременеть можно не только от императора…разве он единственный мужчина в особняке?

– Ты что говоришь, старая? Смерти моей хочешь?