Чтение онлайн

О, она любила. Как она любила! Марина и сама не могла понять, как так вышло. Дамиан был далек от ее идеала мужчины. Нет, внешность у него была превосходной, но излишне веселый, шебутной и даже капельку незрелый темперамент всегда заставлял Марину тяжело вздыхать и качать головой.

Вот только между тем, как она увидела его впервые, и этим днем ей удалось влюбиться в это невозможное создание. Пылко, жарко, словно девочка-подросток!

Но Марина не собиралась мешать счастью Дамиана. За последние дни она много наслушалась об истинных. Служанка, не замолкая, восхищалась, как повезло их принцу. Истинные встречались так редко, что были легендой, о которой мечтали все.

Возможно, в любом другом случае Марина попыталась бы отстоять свою любовь, но здесь… без шансов. Истинные всегда влюбляются друг в друга. Это неизбежность. Закон, с которым бессмысленно спорить.

Марина желала любимому счастья, поэтому собиралась отойти в сторону. И пусть Франческа была той еще стервой, Марина верила, что такой та является лишь для нее. В конце концов, все люди по-разному относятся к тем, кого любят, и к тем, кого ненавидят. А Франческа терпеть не могла Марину, явно зная о привязанности Дамиана.

Несколько раз Марину допрашивали, уточняли детали. Спрашивали не только о нападении графа, но и о родителях Марианны, шахте, Грумере и прочих людях и вещах.

Она отвечала честно – ей нечего было скрывать.

Головы продолжали лететь. Королевство буквально трясло. Было предотвращено еще несколько покушений на королевскую семью – это соседние страны решили половить рыбку в мутной воде, надеясь захватить находящееся в хаосе королевство без лишней крови.

Марина почти не выходила из своих комнат. Она больше не ходила к Дамиану, решив раз и навсегда оставить его и Франческу в покое. Принцессе и так несладко, а тут еще она.

– Поймали! – прогремел влетевший в ее покои Бонифаций.

Марина, мирно ужинавшая в этот момент, спокойно опустила вилку и встала.

– Кого? – спросила она, глядя на белое лицо по-прежнему сильно накрашенного мужчины.

– Графа Танского поймали! – уточнил он. – Я пришел рассказать вам. Удалось поймать его, когда он пытался выскользнуть из столицы в облике нищего. Сейчас его допрашивают в тайном отделе. Думаю, к утру все разрешится.

Марина облегченно выдохнула и благодарно улыбнулась.

– Как вы? – внезапно спросил Бонифаций. Подойдя, он подхватил ее руки и заглянул Марине в глаза. – Вы бледны и похудели.

– Все в порядке, – Марина вытащила ладони из чужих рук и отвернулась. – Просто боялась нового нападения. Знаете, сложно спать, когда за стенами бродит человек, желающий вас убить.

Бонифаций ничего не сказал. Марина застыла, надеясь, что это станет для него сигналом поскорее уйти.

– Знаете, он очень упрям, – внезапно произнес Бонифаций. Марина резко обернулась. – Я не знаю более упертого человека, чем он. Уверен, Дамиан не только выберется, но и вернется к вам.

– Нет, – Марина сделала шаг назад. Подняв руки, он выставила ладони перед собой. При этом ее лицо скривилось, словно слова Бонифация причинили ей боль. – Я не буду об этом говорить. Уходите.

– Вы…

– Уходите! – повысила Марина голос. Она не хотела, чтобы кто-то разжигал в ней ложные надежды!

Бонифаций вздохнул, покачал головой, а потом все-таки вышел. Кажется, упрямым был не только принц!

Он вернулся утром с новостью, что граф во всем признался.

Танский полагал (справедливо, кстати), что Марина взяла печать с собой. Он намеревался убить мешающую ему девчонку, а потом отыскать печать и заверить все подготовленные заранее документы. Оберон надеялся, что в суматохе никто ничего не заметит.

И да, он знал, что в этот день готовится покушение (связи у него оказались обширными, как в гильдии, так и в ордене), поэтому и решился провернуть свое дело, рассчитывая, что смерть Марианны повесят на одну из организаций, а он получит то, что давно хотел.

После признания граф был лишен титула и казнен на рассвете.

Марина невольно вздрогнула от этих новостей. Она была дитятей другого общества, в котором нельзя так просто убить человека, даже если он убийца, но спорить или выражать свое несогласие с местной системой она не собиралась.

Бонифаций долго смотрел на нее, будто ждал, что она скажет что-нибудь, но Марина молчала. Лишь поблагодарила за работу и за то, что он взял на себя труд сообщить ей о ходе дела. Она не хотела снова поднимать вчерашнюю тему.

Мужчина в конце концов ушел. Но перед этим неожиданно рассказал о так называемом ордене. Марина не знала, почему Бонифаций решил доверить ей такие сведения, но молча слушала.

Она помнила, как они с Дамианом обсуждали популяцию оборотней. Тогда тот еще завис на некоторое время, когда Марина спросила, почему их так мало.

Все оказалось просто.

В королевстве давно существовал орден, члены которого люто ненавидели оборотней, поэтому делали все возможное, чтобы сократить их численность. Самым неожиданным стало то, что даже королева состояла в этой организации.

Именно она была повинна в том, что когда-то принца ранили. Нет, королева не нанимала людей, просто ей было приказано заманить его в определенное место, что она и сделала, а после лишь изображала скорбь.

Убили ее намеренно. Орден не знал, что король в курсе причастности королевы к делам тайного общества. Они боялись, что теперь, когда наследник вернулся, та себя случайно или намеренно выдаст. От свидетелей орден избавлялся быстро и жестко.

Во главе общества стоял герцог Валийский. Его цель была более приземленной, чем могло показаться.

Линия герцога произошла от королевской семьи. И Валийский искренне считал, что будет лучшим королем, чем какой-то зверь. Некоторое время он собирал ярых противников оборотней под свое крыло, внушив им мысль, что он такой же, как они.

Он медленно, даже методично, подбирался к королевской семье, давая своим соратникам возможность прореживать популяцию оборотней. Как один из высших аристократов, Валийский имел доступ ко многим сведениям, чем с удовольствием пользовался.

Кроме этого, он был слабым ментальным магом. Это очень помогло ему при вербовке новых «друзей». Его дар действовал на всех, кроме зверей. А оборотни наполовину звери, поэтому внушить им что-либо Валийский никогда не мог.

Жажда власти, уязвленное эго – все это вылилось в создание тайного общества, у которого на руках было слишком много крови, чтобы отпускать его членов безнаказанными.

Бонифаций не сказал, что стало с герцогом, Марина не спрашивала, но могла представить.

Сразу уезжать она не стала. Ждала.