Чтение онлайн

Можно… но тогда пришлось бы отказаться от всего, что выросло в душе, а это еще хуже. Однажды, лет пятнадцать назад Тихомир увидел свою будущую смерть, и решил, что сделает все, чтобы ее отложить на неопределенное время, но вот пришел тот самый момент, что он когда-то видел, и понимает, что ничего не стоит делать, все происходит тогда, когда нужно и так, как нужно. Буров грустно усмехнулся и пошел тесать новых идолов и готовить новые ловушки и растяжки. Раз все равно умирать, то почему он должен сдохнуть как бессловесный скот? Нет, пусть ребята развлекутся, поймут, что спецы уходят не одни, а в большой и крепкой компании своих врагов. Кодекс бусидо гласит: путь воина — это путь к смерти. Он воин, и давно принял эти правила игры. Рано или поздно смерть тебя находит, и ты должен в этот момент быть готов ее принять как друга, а не как врага. Тот, кто не готов умереть в любой момент своей жизни, тот не воин.

К вечеру Тихомир наставил в своем лесу столько ловушек и растяжек, что даже сам по нему мог двигаться лишь с великой аккуратностью и осторожностью. Конечно, ему пришлось спугнуть кабана и выгнать его самого и все семейство в другую часть леса, но он знал, что они вернутся после его смерти, когда все успокоится. У каждого свой путь, все мы гости на это земле, и земля не родина, как думают некоторые, а тестовый полигон, ибо только познав себя и мир можно развить душу, другого просто не дано.

Он не ел целый день, а есть не хотелось, тело, похоже, смирилось со своей смертью и готовилось умереть, а это сложный процесс, все должно отключатся в определенном порядке, только тогда душа уходит, не потеряв ничего. Спал он спокойно, и снились ему снова волхвы…

— Старший, а старший, скажи, а умирать тяжело? — спросил Тихомир, глядя на почтенного старца с густой седой бородой, спокойно возлежащего на широком столе. Он посмотрел на свои руки, на тело, и понял, что находится в теле подростка.

— Умирать легко, жить тяжело, — ответил старый волхв. — Жизнь это работа, а смерть это итог, что ж тяжелого в том, что ложишься отдохнуть после труда тяжкого?

— Так страшно же, — возразил Буров. — Все пужаются, когда смерть рядом ходит.

— Пужаются те, кто к смерти не готов, — усмехнулся старец. — А если все, сделал правильно, чего ж ее пужаться? Боятся молодые смерти, потому что путь еще не пройден, не сделано все, что должно, но страшиться не стоит, если жил правильно. На битву тебя не возьмут, если сына не родил, а если родился он у тебя, то значит, ему дальше род нести, и тебе уходить можно…

— Плохо уходить молодым, — опечалился Тихомир. — Тоска душу терзает.

— Это так, — согласился волхв. — Тоска это предзнаменование того, что идешь рано, но и смерть не всех берет, а только тех, кто к ней готов. Да и не всегда мы смерть выбираем, чаще она нас, в бою разве ты решаешь, будешь жить ты или твой враг? Но если бьешься за правое дело, за землю родную, то и умирать легко. Русичи почему в бою сильны и непобедимы? Потому что умирать не боятся. Потому что знают, уходят не навсегда, на время, веря есть, что вернутся душой в другое тело, чтобы пройти то, что не успел. А вот иноземцы умирают трудно, потому что у них вера другая, придуманная правителями, она покорности учит, а не пониманию. У иностранцев главное живот, а не душа, как у нас, русов.

— В бою это понятно, — согласился Буров. — Но ты, старший, куда уходишь, чай не война? Почто меня одного оставляешь? Трудно мне будет жить одному…

— Это так, — согласился волхв. — Но у тебя своя дорога, а у меня своя, ты по моей не пройдешь, а я по твоей, каждому свое дадено, и ничего тут не поделаешь. Так богом задумано, каждый перед смертью сам по себе. Можно бы еще пожить, но чувствую я, что пришло время, больше уже ничего не получу для души, а потерять могу много…

— Объясни, старший, — молвил с мольбой Тихомир. — Не понимаю тебя, а понять, чувствую, надобно…

— Что ж, тогда получай последний урок, — старец повернул голову и подмигнул. — Говорил уже тебе, что тело ларец духа, и задача наша за жизнь наполнить душу как можно больше, тогда она свет получает и легкость. Такая душа может столетьями вниз в тело не опускаться, а некоторые могут и вообще Землицу нашу оставить и лететь, аки птица, туда, куда хотят. Вот и я наполнил душу, а чувствую больше уже не получается, тело не дает, ларец мал оказался, поэтому дальше ухожу. Если повезет, то больше не вернусь, в другие края отправлюсь, а если не получится, то наверху останусь, за тобой дуралеем сверху присмотрю, помогу чем смогу. Так понятно, неслух?

— Понятно, — поклонился Буров. — Но все равно страшно одному оставаться.

— Не один ты, — улыбнулся волхв. — За тобой старшие смотрят, как и за мной. Помогут, только душу слушай, она подскажет, что делать. А пока прощай, — дальше сам. Эх, пора…

Засветилось тело старца, брызнуло искрами во все стороны, а потом словно бело облачко поднялось над столом, повисело, и двинулось вверх к стропилам, мгновение и нет волхва — ни тела, ни одежды, все пропало. Буров выскочил из избы и еще успел увидеть, как облачко рванулось к серым небесам, а в них словно окошко раскрылось, туда облачко и ушло, словно не было его, а может тучи скрыли…

Задумчиво возвращался в избу Тихомир, прощальное заклинание он запомнил, но одно дело знать, совсем другое его исполнить. Может получиться, а может и нет. Он поежился от пугливой мысли, что может его произнести без подготовки, и у него получится, хоть и понимал, что кроме слов нужно еще и каждой частице тела дать энергию и слово на уход, иначе не получится. Сами заклинания ничего не значат, они лишь ритуал, порядок, чтобы не сбиться. Смысл в другом, в душе и понимании, а вот тут он еще не готов. Но теперь хоть понятно стало, поэтому тех волхвов, кто не смог уйти сам, сжигали на огне, как бы повторяя то, что не получилось. Поляну в лесу волхвы выбирали большую, дрова собирали сухие и правильные, чтобы жар был великий, а сами рядом стояли, когда огонь разгорался, провожая душу в далекий путь…

Проснулся Буров с улыбкой, теперь он знал, что и как делать, да и не боялся больше смерти, страха не стало, внутри родился покой и безмятежность. Что ж, раз выпало так умереть, он готов. В конце концов, земля это всего лишь детский сад, рано или поздно из него придется уходить, почему бы не сейчас? Остальные пусть ждут своего часа, а он уже готов, если верить снам. Его путь дальше, а люди пусть и дальше возятся в своей песочнице, награждая друг друга ударами за построенные песочные замки. А его ждет бескрайняя вселенная и новые знания.

Тихомир сбегал к ручью и искупался, потом спокойно позавтракал, хоть и понимал, что это ему не особенно нужно, раз умрет не сегодня, завтра. Но ему нравились его овощи, и еда, почему бы напоследок не побаловать себя? А еще через полчаса он почувствовал первый сигнал от идола, который стоял около лощинки, за ним начали подавать сигналы и другие стражи. Они шли со всех сторон, похоже, его участок леса окружили, и очень большими силами. Буров лег на пол, посмотрел глазами подавших сигналы идолов и понял, что в операции участвует не меньше полусотни наемников, а то и вся сотня, а это значило, что шансов у него совсем нет. Но стоило попробовать отдалить смерть.