Волхвы против глобализма
Шрифт:
Сила коммунизма казалось бы состояла в том, что он предлагал альтернативу глобализму. Человек социалистического общества был боле универсален и более самостоятелен, чем человек того же статуса при нынешнем демократическом глобализме. Он обязательно изучал свой, советский, раздел истории, и считал за честь быть достойным памяти павших за народное дело. Он был обязан иметь моральные мотивации своих поступков. Обязан был почитать языческие символы: огонь на кургане и Родину — Мать с поднятым мечем. Он был обязан уважать дела отцов и дедов. Всего этого нет сегодня, при демократии, и все это отвергается глобализмом.
Коммунизм был повержен не потому, что держал в строгости народ, а потому, что был изначально склонен к окостенелой догме. Коммунизм породил новый класс управляющих производством, представителей которого в народе стали называть начальниками. «Начальниками» совершенно точно понимались и бригадиры, и директора, и секретари партийных организаций, и чиновники. Все они могут быть объединены по одному признаку — они распоряжались людьми и средствами производства, и всегда жили лучше рабочих. Советское государство, построенное на основе народных Советов, содержало и вполне буржуазные министерства, которые были институтами функционирования начальников. Так же государство идеологически обосновывало права начальников и защищало их интересы.
В СССР партией начальников была КПСС. Выразителями воли простого народа были Советы. По доктрине коммунизма, развитие Советов предполагало народное управление и самороспуск государства. Но КПСС — наоборот, делала все против этой доктрины. Она стремилась к тому, чтобы Советы превратились в формальные, ничего не решающие организации, а государство было бы построено по капиталистическому образцу. С какого-то момента класс начальников понял, что можно вообще уничтожить Советы. И можно сменить связанную ними коммунистическую идеологию, а лозунги «интересы народа — превыше всего» и «народ и партия едины» — могут быть просто выкинуты на свалку истории.
Начальники всегда спали и видели: как бы окончательно присвоить народное добро. Парадокс в том, что другие начальники их иногда за это наказывали. Это потому, что карательные министерства были подчинены законодательному органу — Верховному Совету. Но вот, наконец, с помощью Запада, начальники предали народ — устроили демократический переворот и присвоили народное добро сообща и безнаказанно. Когда стало ясно, что наказания за это самое большое преступление в самом деле не будет — для этого нет сил, то Верховный Совет [1] был расстрелян из танков в октябре 1993 г.
1
Тут надо сделать уточнение. Верховный Совет СССР фактически погиб вследствие путча в августе 2001 г, так и не сумев подписать новый союзный договор с бывшими республиками. Это самая серьезная потеря, обязанная путчу. В результате, СССР окончательно распался, и Горбачев, как президент СССР, остался не у дел. Так кончилось первое (исторически второе) двоевластие. Следующее, уже российское двоевластие началось с того, что Ельцин обнаружил, что под ним отсутствует «вертикаль власти». Формирование им этой вертикали логически привело к событиям 4 октября 1993 г. До фантастических масштабов (до «тьмы власти») эта вертикаль была доведена уже Путиным. С 16 мая 1990 — 4 октября 1993 г., государством Российским управляли президент Ельцин и Съезд народных депутатов Р.Ф. с постоянно действующим Верховным Советом Р. Ф… Этот ВСРФ был вполне легитимным органом. Он выполнил задачу спасения России, и именно благодаря этому мы сегодня существуем как целостное государство. Дело в том, что после развала СССР, юристы обнаружили страшную тайну: ни один закон более не обязывал автономные республики и края РСФСР к объединению в единое государство. Все связующие регионы законы были написаны «от имени» СССР — настолько в советское время боялись отделения России от всего остального Союза. Поэтому, с развалом СССР. Связи внутри РСФСР остались лишь экономические и этнические. Примерно девять месяцев, целостность РСФСР сохранялась только лишь в силу инерции мышления руководства на местах, и не знания ими этой страшной юридической тайны. Гайдар опоздал со своими губительными реформами буквально на это самое время. Если бы Горбачев развалил СССР экономически много глубже, чем это произошло в перестройку, и если бы Гайдар успел сгубить экономику искусственной гиперинфляцией быстрее, то внутри РСФСР — не оказалось бы связей, удерживающих распад. Вместо России образовалось бы несколько самостоятельных округов, и началась бы гражданская война за восстановление или передел России. Этому распаду страны способствовал Ельцин, предлагая окраинам брать суверенитета столько, сколько они могут. Это была раскачка страны в целях борьбы с Верховным Советом. В результате, Татарстан и Чечня фактически выделились из состава России. Тогда лихие головы в Татарстане заявляли: «Если татарка забеременеет от русского, она должна вспороть себе живот». Тоже самое, но не на словах, а на деле происходило в Чечне. Там начался жесткий геноцид русского населения, и откуда бежали сотни тысяч русских беженцев. В Чечне русских грабили, убивали, насиловали, порабощали. Все это мы слышали из уст очевидцев событий. Сегодня геноцид русского народа в Чечне, творившийся в 1992–1994 годах, замалчивается прессой.
При всем этом и Гайдар не успел, и Ельцина в основном не послушали. Вместо гражданской войны, весной 2002 г. Съезд депутатов Р.Ф. предложил областям, республикам и краям Р.Ф. мирный Федеральный договор о разграничении власти, который и был принят. Этот договор — в заметной степени заслуга Хасбулатова. После этого договора, Россия стала существовать как полноправное и независимое государство. Гражданская война впоследствии случилась лишь в Чечне, которая до этого и была вооружена с согласия того же главнокомандующего Ельцина. Видя, что государство под руководством Верховного Совета все же укрепляется, и восстания окраин не происходит, президент и главнокомандующий Ельцин, 21 сентября 2003 г., приказал Верховному Совету распуститься. Это было нарушением конституции, превышением полномочий президента и риском для Ельцина. Но медлить было ему нельзя. Спасла Ельцина всенародная поддержка, которую он к тому времени еще не растерял. В конце концов, стало ясно, что Ельцин был не тем, за кого себя выдавал и каковым представлялся самому себе. Но это раскрылось народу только через пять лет ельцинского правления. Тогда же, четвертого октября, Верховный Совет был расстрелян из танковых орудий. Миллионы людей были этому свидетелями, молчаливо отдав Ельцину право на это. Расстрел благословила РПЦ и мировая демократия, понимая, что Верховный Совет мешает ей грабить Россию. Роковым недостатком Верховного Совета была его нерешительность и внутренняя противоречивость. После уничтожения Верховного Совета, реформы в стране приняли особо грабительский оборот. Выбранная вместо Верховного Совета Государственная Дума — не имела и не имеет власти большей, чем президентская, не составляет ей никакой альтернативы, и все время притесняется президентами.
Опросы показывают, что вся эта недавняя история России уже сознательно забыта, потому ее следует напоминать.
Сегодня (2005–2006 г.) коммунизм живет лишь потому, что пенсионеры не в силах отказаться от ностальгии по своей молодости. Идеологически же коммунизм потерпел полный крах. Развал СССР, ограбление народа и утверждение демократии не были исторически обусловленными явлениями, и произошли лишь потому, что народы СССР был преданы лидерами КПСС. Само появления класса начальников и отсутствие тенденций к отмиранию государства уже много десятилетий назад показало ложность основ коммунизма, заложенных Марксом. На это обращал внимание еще Троцкий, но в СССР эта тема была запрещена. Сегодня, в рамках Марксизма — Ленинизма, нет ответов на основные вопросы современной истории.
1. Все же почему авангард рабочего класса — коммунистическая партия предала народ и завоевания социализма? Этот вопрос не относится ко многим и многим честным рядовым коммунистам, но все же относится к политической организации КПСС.
2. Почему объявленный самым передовым способ производства оказался все же несостоятелен перед капиталистическим?
3. Почему названный самый сознательный и передовой рабочий класс не произвел никакой достойной уважения пролетарской культуры, и в начале девяностых годов продал себя и страну буржуазии лишь за посулы материальных благ? Опять же, если найдется организованная сотня рабочих, которые сознательно протестовали и боролись с буржуазной демократией с начала ее вползания в советское общество — то этот вопрос к ним не относится, и частичный ответ этим будет дан. Честь многомиллионного рабочего класса могла бы быть спасена горсткой борцов. Но даже этой горстки борцов во всем СССР не оказалось. Шахтеры стучали в Москве касками о горбатый мост, требуя всего лишь зарплаты.
4. Куда девалась историческая общность советский народ? И почему в критический момент все старые национальные конфликты в СССР, вдруг оказались самым жизнеспособным двигателем истории на границах бывшего СССР?
5. Почему так же случилось во всех странах системы социализма в Европе?
Сегодня идеологи коммунизма не хотят даже задаваться этими вопросами.
Лично мои попытки получить у коммунистов ясные ответы на эти вопросы не дали результатов. Партийная номенклатура просто не отвечала. Рядовые коммунисты в попытках дать ответы ссылались на этногенез Гумилева и иные не коммунистические концепции, явно нарушая границы научного коммунизма.
Все же здесь следует привести один из вариантов решения указанных вопросов в рамках понятий коммунистического учения. Именно, обратимся к «Отечественным запискам» — приложению к газете «Советская Россия» за 3 августа 2006 г., № 101. Там из обстоятельной теоретической статьи некоего А. Валишева мы узнаем, что все годы социализма в нашем обществе сохранялась духовная связь среди потомков свергнутых в 1917 году классов, потомков непманов, кулаков и басмачей. В благоприятной обстановке горбачевкой перестройки все эти сохранившиеся «споры социальной инфекции», вновь привели к обострению болезни общества, которая именуется капитализмом.
Эта идея живучести социального зла находится в согласии с тезисом Сталина об обострении классовой борьбы по мере построения социализма, и оправдывает все политические репрессии советского времени. По Валишеву, репрессии, оказывается, были недостаточно жесткими. В тридцатые годы «антисоветчики потерпели полное, но не окончательное поражение». Это дало им шанс на возрождение в исторической перспективе, т. е. во времена нынешней демократии.
Эта идея молчаливо предполагает, что в обществе есть и социальные потомки чистого класса пролетариев от 1917 года. Пролетарии так же, с такой же социальной неизбежностью, должны были передать своим потомкам чистые и бескорыстные помыслы: пролетарскую солидарность и высокие нравственные нормы советского бытия. И, стало быть, классовая борьба будет продолжаться до тех пор, пока социальные потомки эксплуататоров не будут истреблены все.
Язычники в целом разделяют идею живучести социальных и этнических установок в обществе. Но в отличие от коммунистов, язычники во- первых, находят, что иметь свои традиционные убеждения — это священное право общества. Истреблять эти убеждения ради блага бессловесного и несознательного пролетариата [2] , или ради христианского бога — преступление. Геноцид не может быть способом улучшения общественного устройства.
Во-вторых, здравый смысл подсказывает, что и жулье, и более — менее порядочные предприниматели, и вообще все эксплуататоры, запросто могут выйти из класса пролетариев сами по себе, без какого либо близкого социального примера. Достаточно обществу создать для этого подходящие условия. И были предки таких пролетариев нэпманами или нет — принципиального значения не имеет. Тут сработает, и будет ведущим, биологический механизм, а вовсе не социальные корни. Среди детей здорового человеческого рода 5-10 % будут склонны к социальной авантюре и предпринимательству. Проводя вековую селекцию, (чистки, репрессии), этот процент можно искусственно снизить до меньшего уровня. Но это не пройдет безболезненно. После этого общество утратит часть своего духовного многообразия, поскольку генетические качества обычно взаимосвязаны. Вместе со «скверным» духом предпринимательства, общество утратит способность к налаживанию внутренних связей, и утратит целостность. После этого оно распадется на отдельные семьи, на отдельных индивидов, которых уже не объединит никакая партия. Ибо связи в обществе организуются либо по родовому признаку, либо по признаку занятия (увлечения), либо по признаку совместного дела — предприятия, когда артель заинтересована именно в конечных результатах своего труда, а не просто в абстрактной зарплате с безразличием к исходу предприятия в целом.
2
Не имея идеологической засоренности ума легко понять, что рабочие, которые мастера своего дела — это все же народные умельцы, появляются не потому, что их воспитывает пролетариат, а потому, что в первую очередь таковы их личностные свойства. В лучшие годы социализма — в эпоху «застоя», «самому передовому и самому сознательному рабочему классу» были глубоко чужды и его завод, и результаты его личного труда. Только бы зарплату платили. Именно массовая безынициативность и всеобщее пролетарское наплевательство на советское производство в целом сгубило социализм снизу. Можно возразить, что это произошло потому, что пролетариат был отчужден от средств производства вороватой администрацией. Это на 100 % верное заявление. Но тогда спрашивается: что это он, пролетариат, такой класс бесхребетный, который куда чиновники захотят — туда и повернут? Да, именно рабочий класс при социализме таким и был: несознательным и бесхребетным. Его легко сделали таким стабильной и приличной зарплатой. Приписанная ему сознательность куда-то улетучилась. Достаточно было о ней просто не вспоминать.
Не случайно в девяностые год прошлого века, основная масса начинающих предпринимателей вышла именно из КПСС. Умение налаживать общественные связи требуется и для партийной работы и для бизнеса в равной степени. Отцы и деды этих первых предателей — предпринимателей так же были членами КПСС и неманского происхождения в обязательном порядке не имели.
Точно так же предпринимательский дух будет рождаться в любой коммунистической партии, как бы она ни каялась и как бы ни очищала себя от предпринимательских элементов — этот дух неизбежно родится в силу самого характера партии — ее стремления объединять и вести народ к каким-то целям. Серьезная постановка вопроса «борьбы» с духом предпринимательства заключается в окультуривании этого духа, а не в его пресечении.