Чтение онлайн

Не думая больше, почему вдруг волк дал мне в руки такое оружие, я обхватила его пальцами.

– Да… красавица, - прохрипел зверь. – Не бойся, учись обращаться с ним…

Постепенно смущение и негодование сменялись любопытством. Я стала осторожно поглаживать самую верхушку, гладкую и горячую наощупь. Ствол твердел, взгляд зверя стал безумным, глаза заволокло невидимой пеленой.

Я слышала, как тяжело он дышит и с явным вожделением наблюдает за каждым моим действием. Я осмелела еще больше и стала водить пальцами вверх-вниз.

Волк явно испытывал нечто невыразимое. Одна его рука закинулась за голову, пальцы впились в изголовье, другой поглаживал меня по голове, от чего я ощущала необъяснимый подъем.

– Сожми сильнее, - приказал волк хрипло.

– Вам не больно? – спросила я осторожно.

– Это называется не болью, - отозвался зверь, тяжело дыша. – Совсем не болью… Сожми и продолжай двигать рукой.

Я послушалась. Сильнее обхватив пальцами его мужское естество, я принялась водить вверх-вниз. К своему изумлению обнаружила, что сама испытываю странное удовольствие от этого действия. Орудие в моих руках твердело, вены становились заметнее, волк дышал всё тяжелее, словно рассвирепевший буйвол.

– Вот так… - похрипел он, и на секунду он показался мне совершенно беззащитным и открытым. – Продолжай… так…

Увлеченная игрой, я ускорила движения, теперь уже с искренним желанием узнать, что будет дальше. Я так старалась, что сама чувствовала, как это будоражит меня.

Дыхание волка сбилось, он запрокинул голову, его пальцы сжали мои ягодицы, и я ощутила, как между ног от чего-то погорячело. Меня увлекало происходящее, как мотылька, который впервые увидел огонь.

Чтобы лучше рассмотреть его возбужденное орудие, я наклонилась. Неожиданно оно вздрогнуло, волк издал сдавленный стон и весь напрягся, а мне в лицо выплеснулось что-то теплое.

Я застыла, до ужаса перепугавшись, что сделала что-то страшное, ранила зверя, и теперь он убьет меня самым обычным, страшным образом. По лице текло что-то вязкое, но я не решалась шевельнуться и таращилась на Вергена.

Тот дышал так тяжело, словно бежал несколько вёрст без остановки, и глядел куда-то вверх. Взгляд затуманен, и приходить в норму он начал лишь спустя несколько мгновений.

Все еще слегка ошалелый волк посмотрел на меня, а я только и смогла выдавить:

– П-простите…

Он одул бисеринки пота со лба, затем провел ладонью мне по лицу и спросил хрипло:

– За что?

– Я что-то сделала, - прошептала я. – Я не знала, я… простите. Я ведь говорила, что не умею… Я не знаю…

Слова и мысли перепутались, сердце забилось, как у испуганного мышонка, я уже видела, как волк наказывает меня за ошибку.

Волк рассмеялся в третий раз за вечер и сел. Приблизившись к моему лицу, он цапнул откуда-то полотенце и вытер с щек вязкую жидкость. Потом посмотрел мне в глаза взял лицо в ладони.

– Моя девочка, - сказал он, - я всё больше радуюсь тому, что ты невинна. Это одуряюще приятно.

– Вы не сердитесь? – спросила я робко.

– Сержусь? – выдохнул он. – Я испытал удовольствие, Шарлотта. Когда из моего орудия изливается любовный сок, это значит, мне очень хорошо. И это удовольствие доставила мне ты. Женщина получает наслаждение в десятки раз сильнее. И я готов доставить его тебе. Только позволь.

С плеч скатилась гора, облегчение накатило тугой волной, и я расслабилась. Но позволять волку совершать то, чего он так желает не могла, поскольку не испытывала того, что должна испытывать к мужчине.

Я покачала головой и сказала:

– Нет, я не отдамся вам.

Волк хмыкнул. Прижав меня к себе, он резко оказался сверху. Я сдалась, тут же вспомнив, как поступал Грэм. Видимо, это отразилось на моем лице потому, что волк зарычал и отстранился.

– Не бойся меня, Шарлотта, - проговорил он глухо. – Я возьму тебя лишь тогда, когда ты сама об этом попросишь.

– Я не попрошу.

– Ты плохо себя знаешь.

– Я знаю, что не хочу быть, как мои сестры, – произнесла я, опуская взгляд на его могучую грудь. – Мне выпал шанс, и постараюсь им воспользоваться.

Верген провел пальцами по моей щеке.

– О, милая моя Шарлотта, - сказал он, - ты с рождения отличалась от своих сестер. Я волк, я это чувствую.

– Тогда отпустите меня.

– Ни за что, моя красавица, - проговорил он горячи шепотом, склонившись над моими губами. – Ни за что.

Потом легонько коснулся их и откатился на кровать. Дрожа, я не решалась пошевелиться и с тревогой ждала, что он сделает в следующий момент. Думала, он возобновит свои жаркие пытки, но к моему облегчению, зверь закинул руки за голову, и через некоторое время я услышала глубокое мерное дыхание.

Пока он спал, я украдкой рассматривало его по-звериному накачанное тело, бугры мышц на руках, выпуклые кубики на животе. Когда взгляд сполз к килту, под которым теперь знаю, что скрывается, к щекам прилил жар.

Я смущенно отвернулась и постаралась выгнать срамные мысли, которые невольно зародились в голове. Но они настойчиво лезли отовсюду. В конце концов, я повернулась к спиной к волку и легла, поджав колени.

После его пыток сон не шел. Тело ныло, в нем накопилось непонятное, но сильное, почти болезненное напряжение, которое я не понимала, как снять. Я знала, что сон лечит всё, но как ни пыталась, мысли возвращались к прикосновениям волка.

Неожиданно талию обвила горячая рука, меня притянули к себе, и я спиной ощутила жар его тела. Застыв, как загнанный в угол зверек, я с замиранием сердца ждала, что же будет дальше. Но волк спал глубоким, здоровым сном. С удивлением ощутила, как в его объятиях на меня снисходит долгожданное успокоение, а через несколько минут сама погрузилась в сон.

Глава 9

Носа коснулся запах свежей выпечки. Открыв глаза, я увидела мускулистую фигуру в килте возле столика, на котором поднос с блюдами. Черные волосы до самых плеч, килт висит слишком низко на бедрах, словно небрежно завязанное полотенце.

Волк ковыряется с чем-то на подносе, а я невольно засмотрелась на его могучую спину и тонкую талию. В деревне хорошие мужские фигуры встречались только у жнецов, но даже у них со временем вырастал живот. У волка же тело выглядело, словно натянутая тетива, поджарое, крепкое, с тугими узлами мышц и черной порослью на ногах, груди и там, куда он подпустил меня ночью.