Чтение онлайн

– Ооо…

– Так-то лучше, - довольно произнес волк и соскользнул ладонями обратно к бедрам. – Думаю, я верно решил начать с букв, которые тебе понятны. Вот это ты тоже часто произносишь.

Он указал на странную закорючку в книге. Сквозь пелену удовольствия она расплывалась, а я надеялась, что волк хотя бы назовет ее. Но зверь проговорил:

– Я помогу тебе её узнать.

Затем ухватил меня за колени и одним движением раздвинул так, что ноги оказались распахнуты, словно я наездница. Я резко ощутила себя обнаженной в такой разоблачающей позе и попыталась сдвинуть колени. Но они оказались бессильны против ног зверя, которые мягко, но настойчиво давят наружу.

– Не противься, Шарлотта, - произнес он хрипло. – Я делаю всё, чтобы выполнить обещание.

– Я не думала, что обучение проходит таким способом, - прошептала я дрожа от томления.

– Это мой личный метод, - отозвался волк.

Его ладони медленно заскользили от коленей вверх по внутренней поверхности бедер, заставляя меня дрожать и замирать от необъяснимого желания. Когда они оказались возле самого средоточия, внутри словно сжалась пружина. Не понимая, что делаю, я откинулась на грудь волку и закинула руки за голову. Они сами обвили его шею. Все, что происходило, будило во мне первобытные страсти, о которых я не имела представления, пока не попала в руки этого зверя. И теперь не знала, хочу ли освобождаться от них. Но воспитание матушки всё еще кричало из глубины сознания, что отдаваться можно лишь мужу, и внутри меня шла безмолвная борьба.

Пальцы волка на секунду оторвались от кожи, и я растерянно выдохнула.

Следующее прикосновение стало неожиданным и от этого ярким, словно вспышка. Ладонь волка полностью накрыла покрытый светлыми завитками холмик, а палец скользнул внутрь и стал двигаться у самого входа.

Я застонала, стала извиваться, чувствуя, как растет напряжение, которое должно куда-то выходить, но почему-то не выходит. Я видела, как колышется моя грудь и с еще большим стыдом ощущала, как это меня будоражит.

– Ну, давай же, моя красавица, - горячо зашептал мне на ухо волк, - давай, выполни мою просьбу, и я перестану.

От этих слов меня прошибла очередная волна мурашек. Я не понимала, хочу ли чтобы волк прекратил эту муку или продолжал. Мои ноги сами расходились в стороны, я подтягивала их, сгибая колени и вытягивая носочки, пыталась податься вперед, чтобы палец волка вошел глубже.

– Не надо… - простонала я.

– Что не надо, моя девочка? – спросил волк.

Чувствуя, как тугая пружина внутри меня сжимается всё сильней, я стала подаваться вперед-назад, буквально насаживаясь на палец зверя, который почему-то стал двигаться не охотно. В какой-то момент, я поняла, что нужно. Нужно чтобы как можно сильнее, как можно глубже в меня вошли пальцы Вергена, и тогда наступит долгожданная разрядка.

Раскинув ноги, я двигалась, как самая распутная дева из рассказов торговцев, стоная и извиваясь в руках волка. Тот продолжал играть с моей грудью, но в самом средоточии его пальцы вели себя мучительно спокойно.

Я кусала губы, запрокидывала голову, цепляясь за волка, как за спасительную ветку.

– О… как это постыдно… - стонала я.
– О, боги, какой стыд… Ммм…

В какой-то момент, напряжение достигло такой точки, что я ощутила, как оно вот-вот взорвет меня. Но это должно принести облегчение, и я с силой подалась вперед.

Неожиданно волк вынул пальцы и выпрямил меня.

– Прекрасно, - сказал он хрипло. – Ты освоила еще одну букву. Буква «М» тебе тоже очень хорошо знакома, моя милая. Но ты так долго не хотела ее произносить, что пришлось помочь.

Я сидела на коленях волка, чувствуя, как бешено колотится сердце, как легкие работают, как кузнечные меха, и как всё тело ноет от чудовищного напряжения, которое готово было вырваться наружу, но в последний момент ему не дали. И не понимала, как волк может быть таким жестоким. В голове плыл розовый туман. Я ощущала, как между ног горячо, влажно, и всё внутри молит о возвращении пальцев, которые доставляют безумную муку и такое же безумное наслаждение.

От звона в ушах я не сразу расслышала вопрос волка. Лишь, когда он коснулся плеча, оглянулась и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Его глаза горели, как две раскаленные монеты, зрачки расширились. Увидев мое лицо, он провел языком по зубам, не сводя с меня голодного взгляда.

– Ты возбуждена так же сильно, как я, - проговорил он, сглотнув. – Позволь мне утолить твой голод, Шаротта. Попроси меня. Отдайся мне.

– Нет… - только и смогла выдавить я, понимая, что если скажу еще хоть слово, рухну без сил ему под ноги.

Глава 10.2

– Ты ведь сгораешь от желания, - прохрипел он зло. – Почему ты не сдаешься?

Мне хотелось ему сказать, что уже сомневаюсь в верности мнения о том, что лишь любимы человек способен доставлять наслаждение. Но следующая мысль, вынырнувшая из розового тумана, заставила ужаснуться больше, чем в момент, когда Грэм тащил меня в рощу. Волк, который внушал ужас и страх, волк, который владеет всем Терамарским лесом ни разу не причинил мне вреда. Если не считать изощренных пыток, которые к моему стыду, доставляют больше удовольствия, чем мук, он искренне заботится обо мне. Волк обеспечил меня огромным домом, шикарными, хоть и откровенными нарядами. Почивает изысканными блюдами и отводит комнату, достойную королевы.

Самое дикое в этих мыслях оказалось то, что волк нравился мне. Нравился, как мужчина, хотя прежде не испытывала ничего подобного и сравнить не могла. Но это объясняло, почему мне так хорошо в его руках. Грэм таких чувств не вызывал.

Однако сказать об этом волку не могла, поскольку не была уверенна. И не знала, испытывает ли что-то похожее зверь. Поэтому смогла лишь сильно замотать головой.

Волк всё это время внимательно смотрел на меня, будто наблюдал за моими мыслями.

– Я подожду, - сказал он. – Подожду, моя девочка. Мы неплохо позанимались. Думаю, урок на сегодня окончен.

Речь постепенно вернулась ко мне, но говорить не решалась. Прокашлявшись, я сползла с коленей Вергена и, не оборачиваясь, чтобы волк не видел, поправила вырез и завязала шворки. Расправив подол, на ватных ногах приблизилась к столу и хотела положить книгу, но волк сказал:

– Можешь взять с собой. Будешь повторять, пока меня не будет дома.